их упрашивать, чуть ли не в ножки кланяться, чтоб они пришли. Видно, отец все-таки прав. Глупец тот, кто ради этих людей хоть мизинцем пошевельнет, заявил он мне.
У ч и т е л ь. Помилуйте, нельзя же так говорить.
К л а р и. А что тут скажешь другое? Да, эти несчастные живут в чудовищной бедности, но почему они так упорно отказываются, когда им хотят помочь? Что же нам в таком случае делать? Или, выходит, правы те, кто считает, что не стоит за них болеть душой, ибо большего они не заслуживают.
У ч и т е л ь. Клари, не говорите так. Вы не можете, вы не должны так говорить. Вы еще многого не понимаете.
К л а р и. Возможно, Пишта. Но я как раз и жду от вас разъяснений. Я вовсе не принимаю близко к сердцу болтовню, я боюсь, что вы… (Умолкает, так как в дверях появляется Балогне, ведущая за руку Эржике Ковач, сестру умершего мальчика.)
Явление второе
Т е ж е, Б а л о г н е, Э р ж и к е К о в а ч.
Б а л о г н е (торжествующе). А вот и первая гостья! Поздоровайся, доченька, вежливо.
Эржике — десятилетняя девочка с умным, серьезным лицом; она босонога. Смущенно потупив глаза, останавливается. Б а л о г н е некоторое время выжидательно смотрит на нее, затем уходит.
Явление третье
Т е ж е, без Б а л о г н е.
У ч и т е л ь (приветливо). Здравствуй, Эржике. Ты ведь умеешь здороваться, правда?
Э р ж и к е (все еще не поднимая глаз, чуть слышно). Целую ручки.
У ч и т е л ь. Проходи, проходи, пожалуйста.
Эржике, метнув взгляд на Клари, снова опускает глаза и не двигается с места.
А ну, подойди-ка сюда, девочка. Тебе нечего бояться, тетя тоже любит детей. Иди же, не бойся!
Эржике, по-прежнему уставившись в пол, медленно, как-то нерешительно делает несколько робких шагов. Учитель подходит к ней, берет за подбородок, поднимает ее голову и, дружелюбно улыбнувшись, смотрит ей в глаза. Девочка тоже робко улыбается.
Ну вот. Давно бы так. Мы же с тобой всегда были добрыми друзьями. Разве нет? А теперь расскажи-ка толком, зачем ты пришла. Мама прислала?
Эржике снова опускает глаза и отрицательно качает головой, по-прежнему не произнося ни слова.
Нет? Она знает, что ты пришла сюда?
Эржике опять отрицательно качает головой.
Так не годится, Эржике. Ты должна была спросить разрешения.
Э р ж и к е (робко). Тогда бы она меня не отпустила…
У ч и т е л ь. Нет? Почему же?
Э р ж и к е. Потому что… потому что мама сказала… что мне нельзя сюда ходить, к господину учителю… не позволено… вот почему.
У ч и т е л ь. А почему тебе не позволено сюда ходить? Мама объяснила?
Э р ж и к е. Потому что… да все из-за Ферко…
У ч и т е л ь. Из-за Ферко?
Э р ж и к е (преодолевая смущение). Да… она сказала, что не позволено… Но я так люблю господина учителя… (Улыбаясь смотрит в лицо учителю.)
У ч и т е л ь (растроганно гладит девочку по голове). Ладно, Эржике. Я тоже тебя люблю. Потому что ты хорошая девочка.
Клари с напряженным вниманием следит за ними.
Э р ж и к е (с жаром). Я звала и Маришку Чеби, и Верону Паткош, и Эсти Лукач, и Шани Таваси, и других, но они сказали, что боятся. А я вот не побоялась…
У ч и т е л ь. А почему же они боятся?
Э р ж и к е. А так… потому что нельзя…
У ч и т е л ь. Но почему же нельзя?
Э р ж и к е. Потому что дома не разрешают…
У ч и т е л ь. А почему не разрешают?
Э р ж и к е. А потому… потому что взрослые говорят: в школу ходить нужно, если не будешь туда ходить, тебя строго накажут, а вот в детскую группу не разрешают, потому что хозяин Хорват убил Ферко. Они говорят — потому эту детскую группу и придумали, чтобы люди не узнали, что Хорват натворил… Толкуют еще, будто Хорват вздумал даже молоко даром давать. Все это неспроста: он хочет показать людям свою доброту, а сам угробил Ферко, и все это вранье, будто Ферко умер сам по себе… Да еще говорят, будто господин учитель… (Запинаясь, умолкает.)
У ч и т е л ь (настаивая). Продолжай, рассказывай дальше, Эржике. Что обо мне говорят?
Э р ж и к е (со слезами). Я не смею…
У ч и т е л ь (снова гладит ее по голове). А ну, рассказывай все по порядку. Ты же умная девочка, смелая. Не бойся, я не дам тебя в обиду. Говори же, ну, смелее!
Э р ж и к е (колеблясь). Говорят, будто вы… будто господин учитель и сам знает о мошеннических проделках Хорвата… и затеял эту детскую группу потому… потому что задумал жениться на… (Покосившись в сторону Клари, умолкает и снова опускает глаза.)
Учитель и Клари, потрясенные этим сообщением, некоторое время молчат.
У ч и т е л ь. Кто же плетет подобную чушь?
Э р ж и к е. Ну… все говорят… Вот так и говорят… Все…
У ч и т е л ь. И что ж они еще говорят?
Э р ж и к е (нерешительно). Что еще? Чего ж еще? Много чего говорят. И то, что детей сюда не нужно пускать, потому что ходить сюда вовсе не обязательно, что за это, мол, никого из взрослых не накажут. Да еще сказали: все равно все это плохо кончится, сколько б Хорват ни подкупал пшеницей, как бы ни старались пустить пыль в глаза, устроив группу при школе, — правда остается только одна: хозяин уморил Ферко… Вот почему никому из детей нельзя сюда приходить… Еще подговаривают поджечь усадьбу Хорвата — в отместку за убийство Ферко…
У ч и т е л ь. А ты всему этому веришь?
Э р ж и к е. Я люблю господина учителя… потому что вы такой добрый, хороший… Вот я взяла да и пришла сюда к вам…
У ч и т е л ь. Хорошо, Эржике. Ты славная девочка, правильно поступила, ты молодец. А теперь ступай домой и скажи маме, чтоб… Кстати, отец твой дома?
Э р ж и к е. Он на молотьбе. Хлеб зарабатывает.
У ч и т е л ь. Тогда передай своей маме, что я прошу ее на минутку зайти сюда. Ничего другого не говори, только то, что я прошу ее прийти. Ладно?
Э р ж и к е (испуганно, со слезами). Но тогда она меня побьет… Тогда она меня поколотит, потому что она запретила сюда приходить…
У ч и т е л ь. Не бойся, девочка, за правду тебя не накажут. И помни — всегда надо говорить только правду. А теперь ступай домой и скажи своей матери то, что я просил. А сама приходи когда захочешь.
Э р ж и к е (нехотя, едва сдерживая слезы, идет к двери). До свидания… (Уходит.)
Явление четвертое
Т е ж е, без Эржике.
Некоторое время в комнате царит напряженная тишина, словно присутствующие затаили дыхание.
К л а р и (наконец взрывается). Скажите, Пишта, что тут происходит? Что это за безумие?
У ч и т е л ь (подавленный). Вы правы. Действительно, безумие. Кто-то сболтнет, обронит не подумавши слово, а молва подхватит его, и тут уж никакого разумного довода, никакого убедительного объяснения, способного пресечь эти ложные слухи, рассеять эти сомнения, не найдешь…
К л а р и (страстно). Только сумасшедшим могло прийти в голову этакое… будто мой отец… Будто он лютый зверь —
