Он словно издевается. Дышит в ухо, щекоча его губами. Выдерживает паузу, о чём-то размышляя. Затем выдаёт ответ:
— Думаю, нам рано это обсуждать. Поживём — увидим, малыш… — полоснув губами по линии подбородка, впивается в мои поцелуем. С такой жадностью и пылкостью присасывается, что у меня нутро переворачивается. А когда его горячий язык нагло врывается в мой рот, я едва не теряю сознание, издавая негромкий позорный стон.
«Целуй», «целуй», «целуй»! — ещё громче кричат друзья. — «Раз!» «Два!» «Три!» « Четыре!»…
Боже, на нас все смотрят, а я отвечаю, как будто нуждаюсь в этом поцелуе так же сильно, как и в воздухе. Обнимаю его за поясницу. Прижимаюсь к нему ещё сильнее. Как пазл к пазлу нас сталкивает притяжение.
— Пошли! — оторвавшись от меня, рычит хрипло. Я всё ещё плыву в эйфории и поэтому туплю. Не соображаю, куда мы резко рванули. И, главное, зачем? Просто автоматически передвигаю ногами, следуя за ним.
— Итан? Куда? Куда ты меня тащишь? — лепечу, пытаясь отдышаться. Моей кисти жарко в его ладони. Она сильная и горячая, словно он только что держал ею раскалённый кусок металла.
— Увидишь. Тебе понравится место, которое я покажу.
— А… как же… Как же свадьба? Друзья? Банкет? Ты с ума сошёл!
— Мы недолго. Всего на полчаса. Успеем к их приезду в ресторан.
Святой помогает мне усесться в его спортивную тачку. Когда он настолько галантен, меня до дрожи в пальцах пробирает. Влюбляюсь в него больше и сильнее. Становлюсь зависимой. Я словно под властью каких-то чар нахожусь. Смотрю на него и не могу наглядеться. Красивый. Высокий, статный, с узкими бёдрами, с широким разворотом плеч. Этот мужчина постоянно излучает мощный животный магнетизм, который пагубно на меня влияет.
— Держи свой «букет невесты», Царевна, — вручив цветы, принимается застегивать на мне ремень безопасности.
— Его могла поймать Рита, — зачем-то говорю ему, смущаясь.
— Но поймала ты. Теперь я просто обязан на тебе жениться, — пленительная улыбка овладевает его губами, и я снова улетаю, поражённая прямо в сердце точной стрелой Амура.
— Для тебя это ничего не значит, — лепечу, опуская взгляд на нежные кремовые бутоны.
— А как насчёт подвязки невесты? — Итан вытаскивает кружевной эротичный элемент из кармана пиджака вместе с декоративным платком. — Марко внаглую мне её засунул. Так что, теперь без вариантов, малыш.
— На тебя повлияла церемония? — ошарашено округляю глаза, пытаясь понять ход его мыслей. Ведь шутит же. Шутит? — Вдохновился проповедью священника? Или ты где-то ударился головой? Прости, но буквально вчера ночью… ты заверял меня в обратном.
— Эн, вчера я не испытывал такой ревности, как сегодня. Поехали?
— Ревность — это же не любовь. Это собственничество!
— Значит, я очень-преочень жуткий собственник. И если не поторопимся, опоздаем на банкет.
***
Итан плавно срывает машину с места. Вырулив на трассу, разгоняет её до максимальных пределов, спокойно лавируя между транспортом.
Вжимаюсь в спинку сиденья, прикрывая от страха глаза.
Боже, он гоняет, как сумасшедший. Наверное, для полицейского это нормально. Он же каждый день контролирует движение за пределами городских районов и ловит нарушителей. Их обучают такому мастерству и ещё много чему.
Сделав глубокий и шумный вздох, пытаюсь расслабиться.
Заверяю себя: он профи. По словам девчонок — служил в спецназе.
Он не позволит нам разбиться в аварии.
Всё будет хорошо.
— Расслабься, Энни, — заметив моё напряжение, Святой опускает ладонь на дрожащую коленку. Пальцами ныряет в разрез платья, чтобы погладить внутреннюю часть бедра. Действует как электрошокер, отвлекая мысли от одной проблемы и направляя их к другой. — Мы почти приехали. Лучше подумай, чего бы ты хотела выпить, чтобы раскрепоститься.
— Это обязательно? — устремляю глаза на мужественный профиль. Надеюсь, он не станет настаивать на сексе, если я откажусь…
Господи, мне нужно время, чтобы прийти в себя после первой провальной попытки.
Всего лишь несколько дней.
А ещё мне нужно остановить Ивана. Только при Итане я этого сделать не могу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Для твоего второго раза? — отвечает вопросом на вопрос, затем ловит мой растерянный взгляд, одаривая обаятельной улыбкой. — Нет, конечно. Если ты мне полностью доверишься, можно обойтись без алкоголя. Эн, ты уже не девственница, нет повода так трястись. В этот раз всё будет иначе. Сама увидишь и всё прочувствуешь.
«Пожалуй, я всё-таки выпью. Если этот мужчина что-то задумал, он ни перед чем не остановится…» — отметив это, отвлекаюсь на пейзажи береговой линии.
Как же здесь живописно!
По всей округе устланные низкими кустарниками холмы, среди которых змейкой петляет дорога. Старинный высоченный маяк, предостерегающий от крушения корабли и безумно красивые яхты. Чёрно-серые скалы, наверное, достигшие высот в сотни и более метров. Именно они притягивают взор. У пропасти видны острые рифы, покрытые морской пеной. За ними бесконечный океан.
Это место вызывает как страх, так и восхищение. Было бы здорово отвлечься от всех забот и просто посидеть на камнях, подышать морским воздухом, ощутить на коже лёгкий бриз.
— Красиво, правда? — будто читает мои мысли.
— Очень. Я бы здесь отселфила несколько фоток.
— Это место древние моряки называли краем света. Именно здесь земля кончается и начинается море. Можем приехать сюда в следующие выходные, если захочешь. Ты когда-нибудь ловила рыбу?
— После того, как рыбина стащила из-под моего носа удочку, я больше не пыталась практиковаться в рыбной ловли. Рыбачка из меня так себе.
— Я научу.
— Ты умеешь? — удивляюсь, получив о нём новую информацию.
— Отец иногда рыбачил. Чаще на яхте. Брал нас с мамой с собой. Конечно же мы больше разговаривали с ним о важных вещах, чем занимались ловлей рыбы, но всё-таки я кое-чему у него научился.
— Наверное было здорово?
— Было. Пока в нашей жизни не появилась… — Итан запинается на пару секунд, не желая продолжать мысль о Матильде, — в общем, не важно, малыш. Забудь.
— Знаешь, — вздыхаю я, испытывая очередную ревность и вместе с ней нужду поделиться наболевшим и сокровенным. — Мне было четырнадцать, когда папа ушёл к другой женщине. Хоть в чём-то мы с тобой похожи…
***
На территорию отеля мы въезжаем в полнейшей тишине.
Ему не хочется говорить о предательстве близких ему людей, а мне о своём отце.
Зря мы затронули эту тему. Только настроение испортилось.
Свернув на стоянку, Итан резко тормозит. Глушит мотор. Выйдя из машины первым, обходит её и открывает мне дверцу. Подаёт руку. Встречаемся взглядами и будто оживляем друг друга, заряжаем позитивной энергией, что-то тёплое и приятное начинает щекотать в груди. Он снова расцветает улыбкой, заставляя меня следовать его примеру. Плохие эмоции рассеиваются. Словно не было тягостного разговора о родителях. Хотя о своём отрочестве и об отце он говорил с теплом и любовью, пока не затронул больную тему.
— Пойдём, — утягивая за руку, вынуждает бросить все мои вещи в машине и следовать за ним.
— Куда? Что ты задумал? — мельком оцениваю место торжества.
Мы врываемся в большущий шатёр с разлетающимися полотнами прозрачного балдахина. Его установили между огромным стеклянным зданием роскошного отеля и диким пляжем. Украсили дизайнерскими хрустальными люстрами, гирляндами из живых цветов и фонариков. Здесь всё ещё снуют туда-сюда официанты, заканчивая накрывать праздничные столы. Ребята разносят шампанское и еду. Одну из этих бутылок Итан выдёргивает из ведёрка со льдом и тащит меня через шатёр к берегу, где гостям отведено место для отдыха и танцев. По дороге срывает с диванчика тонкое покрывало.
Переступая подушки и мягкие пуфы, мы стремительно удаляемся в сторону небольшого ущелья в скалах. Сердце от этого вида замирает в груди, а затем начинает быстро-быстро биться, как только осознаю, зачем мы туда спешим…
— Хочу показать тебе одно прекрасное место. Я там частенько бывал, когда накатывало паршивое настроение. Для медитации — самое то. И ещё для кое-чего сгодится, — лукаво подмигивает, намекая на секс.
