– Запускайте бумажные самолетики, молодой человек, если не можете без неба, – ответили бездушные и черствые педагоги.
Высшие маги ошиблись, а кто не ошибается.
Лишь Мозес заподозрил неладное, но и он неоправданно затянул время и встретился с главой Ордена перед самым выпуском. Архангелов быстро разобрался в проблеме:
– Это не магия разрушения, в мальчике просыпается мировая магия, а может, что и покрупнее.
Старый Мозес схватился за голову:
– Что будет, ой, что будет, – полузадушенно зашептал он, раскачиваясь в кресле, словно китайский болванчик.
– Что будет, то и будет, вы совсем тиной заросли, мышей не ловите, – рявкнул глава хранителей. Сам поговорю с Павлом. Эх вы, горе-педагоги. – Последняя фраза прозвучала ругательством.
К сожалению, пообщаться с Черновым в ближайшее время у Архангелова не получилось. Заела текучка, затем ЧП в одном из параллельных миров – пришлось срочно отправляться в командировку самому. На планете Земля-3 назревала-таки ядерная война «Все против всех», после которой на цивилизации, населявшей планету, можно будет смело ставить жирный крест.
Пашка, отправившись на последние зимние каникулы, предвкушал близкую встречу с родителями. Выйдя из портала-перехода в заброшенном строении на окраине города, поймал «бомбилу» и отправился в центр за подарками.
Нагруженный сверткам и сумками, он ввалился в родительскую квартиру. Отец с матерью поставили елку, возле нее суетился приехавший из деревни дед. Из кухни раздавался гогот гуся – будущее праздничное блюдо к новогоднему столу. Пашка за подарочной суетой совсем забыл о цветах для матери. Запершись в ванне, нехитрым колдовством соорудил шикарный букет подснежников с цветком лотоса посредине.
Мама, поцеловав сына, с сияющими от радости глазами спросила с некоторым сомнением в голосе:
– Ты где умудрился такие цветы отхватить, сынок?
– Находился в деловой поездке на юге, вот и купил по случаю, – нашелся Павел.
«Господи, да когда наступит время, чтобы я обходился без вранья родителям?» – взвыл про себя юноша.
Новый год отметили по семейному, в своем кругу. Пашку с некоторых пор не привлекали шумные компании. Друзья по школе, спорту и институту разлетелись по стране и дальнему зарубежью. Денис, женившись на девушке семитских кровей, вообще умудрился свалить в Израиль четыре года назад.
Второго января Пашка решил развеяться и вечером отправился в ночной клуб. Лучше бы не ходил. Молодежь, затуманившая разум наркотиками, трясущаяся под забойную музыку, вызывала у него жалость и отвращение. К наркоманам, а тем более к наркодилерам Павел относился резко отрицательно. Вот и сейчас, вычислив двух торговцев белой смертью, крысами мелькающих по залу, не мог не встрять. Пошатавшись по прилегающим помещениям, нашел подсобку, где материальной магией сделал пять килограммовых пакетов афганского героина высшей пробы. Запихав в рюкзачок наркоту, поймал за шиворот пробегающего наркодилера.
– Постой, делавар, разговор есть. Выйдем перетрем.
По знаку торговца на крыльцо вывалила охрана – четыре «быка» в «коже».
Гипномагию никто не отменял, нехитрое заклинание – и вся гоп-компания преданно смотрела на Черноту.
– Как зовут тебя, парень?
– Алик, – вытягиваясь по стойке смирно, гаркнул торговец, долговязый малый с бегающими глазками.
– У меня крупная партия герыча – пять кило. Зацени качество.
Алик, послушно вытащив из кармана выкидуху, лизнул белый порошок с кончика ножа – один пакет Пашка заранее прорезал для дегустации. Наркодилер, закатив глаза, тщательно смаковал товар.
– Классная вещь, только я с какого боку? – задал вполне уместный вопрос Алик.
– Ты чё, не догоняешь? – слегка возмутился Пашка. – Звони боссу, объясни ситуацию. Товар отдаю на двадцать процентов ниже оптовой цены, пусть пенензы готовит. Тебе как посреднику один процент с общей суммы. Въезжаешь?
Алик, хоть и находился под влиянием магического гипноза, все равно засучил ногами от будущего навара. Пять кило герыча – громадные деньги, и даже один процент – не хило.
Переговоры с шефом длились недолго, а узнав, что клиент один, босс еле сдержал вопль радости. Такой жирный карась попадается раз в жизни. Расклад простой: лоха в расход, разбулыженный герыч – на продажу по точкам. Настроение у наркобарона резко поднялось. Отдав нужные распоряжения начальнику безопасности, он достал из бара коньяк, осушив полфужера. Он внутренне ликовал – мильоны сами плыли в руки. Барон, а именно такую кличку присвоил себе пухлощекий плохиш, мысленно представил себя на острове рядом с Багамами. «А чё, вполне реально, да и вообще пора сваливать из России-матушки, руководить организацией можно и из-за рубежа».
Через полчаса к особняку Барона подкатили две потрепанные иномарки.
– Все за мной, – скомандовал Чернота.
За Пашкой гурьбой устремились не только Алик с «быками», но и вся охрана босса, взятая с первой минуты под плотный ментальный контроль. Лишь три добермана молчком носились по периметру – двор опустел. Ввалившись в гостиную, обставленную разномастным новоделом – мебелью с претензией на антиквариат и аляповатой позолотой, Пашка обнаружил хозяина, лысеющего толстячка в стеганом халате, сидевшего за массивным столом из мореного дуба. Перед наркобароном стояла початая бутылка коньяка, широкий бокал на низкой ножке и большое блюдо с непонятной закуской. Толпа народа наполовину заполнила широкое помещение. У Барона от наглости подчиненных, посмевших без разрешения войти в личные апартаменты, перехватило горло.
Пашка, не теряя времени, произнес заклинание, состоящее из одних шипящих и свистящих звуков, затем небольшое волевое усилие – и все, клиент готов. Чернота, спокойно подойдя к главному плохишу, сообщил тому вполголоса на ухо:
– Я единственный человек, которому ты можешь доверять. Твои люди сдали тебя полиции, облава и твое задержание – завтра утром. Я помогу тебе уйти за кордон.
– Спасибо, друг. – Лицо плохиша осветилось улыбкой благодарности.
– Накажи предателей. Ствол есть?
– Канечна. – И толстячок, открыв ящик стола, достал армейский пистолет бундесвера.
– О-о, – обрадовался Пашка. – А я буду подносить патроны. Всем встать вдоль стены! – скомандовал он. – Начинай, Барон.
– Бах, бах, бах. – Пистолетные выстрелы слились в короткую очередь. Окровавленные бандиты падали на светлый персиковый ковер.
– Держи новую обойму.
– Спасибо, друг. Получите, суки! – И босс не спеша расстрелял остаток банды.
– «Контрольки» не забудь, – заботливо посоветовал Пашка.
Захлопали новые выстрелы.
– Барон, еще твои люди в городе есть?
– Ага, двенадцать человек тусуются на точках.
– Они все на мусоров работают, давай их координаты. Устраню сам, а тебе нужно собираться в путь-дорогу.
Не обращая внимания на побоище, главарь несколько заторможенно открыл сейф, достав оттуда толстый блокнот.
– Держи, друг, все здесь.
– Молодец, переодевайся, пакуй бабки и драгоценности в чемодан, если они есть.
– Обижаешь, у меня все есть.
Босс переоделся, затем стал набивать наличкой чемоданы. Пашка слегка прервал трамбовочно-упаковочный процесс.
– Как насчет герыча? Найдешь грамм десять?
– Не вопрос, посмотри в крайнем левом ящике.
Пашка, порывшись, нашел два пакета с героином и, прихватив одноразовый шприц, отправился на кухню. Наполнив «баян» лошадиной дозой герыча, вернулся к хозяину особняка.
– Сядем на дорожку, – предложил Пашка. – Давай руку, сожми кулак. – и, пережав ладонью набухшую вену, вкатил отраву. Стерев свои отпечатки со шприца, вложил его в руку невменяемого главаря. Энергетическим ударом остановил у того сердце и, прихватив два чемодана с деньгами, вышел вон.
Через два дня из города исчезли все двенадцать наркодилеров. Деньги Пашка разделил – одну половину положил на счет родной школы, а другую отдал клинике, где работала мама.
Органы и прочие заинтересованные личности недоумевали, с чего вдруг сбрендил Барон, перестрелявший всю свою организацию и сдохнувший от передоза. Убойный отдел только разводил руками – двадцать семь человек со стволами покорно позволили себя кокнуть без всякого сопротивления. Мистика, блин.
