Читаем без скачивания Товарищ Ссешес - Леонид Кондратьев

Таким образом, последовательность работы по плавлению стен будущей резиденции можно представить следующим образом. Разровняв рукой оставшийся после моих опытов песок, я вооружился одним из свежеизготовленных наконечников и принялся за черчение. Тэкс, тут начало заклинания. Первый шаг — вот этот прямоугольничек будет соответствовать развертыванию заклинания щита. А вот этот будет отвечать за нагрев. Мм… тут вставляем условие на датчик наполнения энергоячейки. А вот тут поставим команду запуска аварийного щита в случае несрабатывания глифа антиогня. Если бабахнет, пусть осколки летят вверх, а не в меня.

С каждой следующей выверенной линией алгоритма, разворачивающейся на импровизированном листе, в голове все больше и больше росло удивление. И одновременно с ним — гордость. Вот что такое синтез знаний и методик. Дроу, оказывается, ничего не ведали о программировании и не пользовались алгоритмами работы. И зря, буквально на коленке за неполный час я построил из блоков сложносочлененный глиф такой сложности, на разработку которого, по темноэльфийским воспоминаниям, архимаги тратили до года.

Называется — подумал немного головой, смешал в кучу магию и физику и получил пряник на выходе. Ну-с, попробуем!

После незначительных экспериментов получились довольно приличные стеклянные наконечники для стрел. Причем, так как воображение у меня извращенное, выглядели эти наконечники в лучших темноэльфийских традициях — мало того что имели довольно развитую тонкую зазубренную кромку, еще и обладали довольно тонким коническим черенком с проточкой. В общем, все было сделано для того, чтобы в ране оказалось как можно больше колотого стекла при разрушении кромки, а сам наконечник остался в ране и попытки извлечь стрелу были пресечены. Зазубрины не дадут вытащить, а черенок с концентратором напряжения сломается либо сразу при попадании, либо при незначительной боковой нагрузке на древко. Если вдобавок вспомнить, что стеклянные осколки не видны на рентгеновских снимках, и прибавить несколько бороздок и углублений на поверхности наконечника для лучшего удержания различнейших декоктов, то тезис «один выстрел — один труп» может спокойно воплотиться в жизнь. Придется только чуть позже парочку ядов понадежнее сварить. Кстати, потом нужно будет попробовать по этой технологии сделать комплект метательных ножей — думаю, может получиться красиво и, самое главное, не менее смертоносно.

Ссешес Риллинтар. Продолжение разговора

Хлопающие глазами хумансы — это, конечно, зрелище, греющее сердце, но почему пауза, наполненная звуками летнего ливня, затягивается?

Да и Дух Чащи что-то подозрительно молчит — уткнулся в свой стаканчик и застыл. О! Вот голову поднимает.

— Ну ты, Глава, и могуч, — сообщил через хорошую паузу длиною в мощный глоток чая. — Но зачем? За одну восьмушку выкинутой тобой в болото силы я бы эльфийский дворец вырастил да со всем необходимым, включая тронный зал…

— Неужели ты думаешь, что из-за своих темноэльфийских предпочтений я не рассматривал другие варианты, в том числе и наземный? Уверяю тебя, это не так. Рассматривал и счел их неподходящими.

Жаль, что мимика Лешего не до такой степени развита, как, например, у Олега. Тот вообще превратился в одни большие уши, даже почти не моргал. А Дух Чащи, чувствуется, сейчас будет свое мнение отстаивать до последнего. Ничего, продолжим.

— Судя по опросу местного населения, — тут я устремил взгляд на старшину и компанию, — зима в этих краях довольно снежная и холодная. А в светлоэльфийском дворце с обогревателями, как мне помнится, плохо. Нет, конечно, можно поступить так же, как делают мои светлые собратья, — установить силовой купол и климатический контроль подкупольного пространства. Но тут есть одно «но».

Чем больше я развивал свою мысль, тем сильнее по телу расплывалось давно забытое ощущение — ощущение чтения лекции, обычной лекции в родном институте. Только студенты были более внимательны и прислушивались с удивлением и интересом. Примерно так, как прислушивались бы реальные студенты к лекции о видах любви со слайдами (если не ошибаюсь, этот анекдот еще не придумали — надо будет потом рассказать). Но я отвлекся. И в незначительную лакуну моего выступления вклинился Леший:

— Так с энергией у нас все нормально, а к концу осени как раз мэллорны в силу войдут. Можно будет версты на четыре вокруг вечное лето устроить, и еще энергия останется. В чем проблема-то?

— А проблема как раз в том, что хумансы научились летать с помощью своих тарахтелок. И с воздуха описываемый дворец с парком для выгула принцесс будет виден как… да я даже не знаю, с чем сравнивать. Громадное пятно летнего леса посреди заваленной снегом Чащи, конечно, очень «незаметно» с воздуха, просто вершина маскировки.

— Глава, ну и что? По земле они все равно к нему не подойдут, да пусть хоть сто лет по лесу круги наворачивают.

Мои надежды, что в разговор вклинится старшина или Сергей, все же оправдались. Сергей оказался быстрее. Или наглее — пока не понял.

— Правильно Ссешес говорит, демаскировка будет полная. А что по земле не подойдут, так эскадрилья штурмовиков за час любой дворец на камешки раскатает. А если тяжелые бомбардировщики прилетят, то тут все перепахано на метр в глубину будет. Так что дворец — это, конечно, хорошо, но глубокая землянка гораздо лучше.

Глава 4

СТАЛИНСКИЕ СОКОЛЫ

Первым делом — самолеты… Ну а девушки? А девушки — потом!

24.07.1941 г. Москва, Лубянка

Приказ НКВД СССР № 00237.

О мероприятиях по обеспечению секретности при использовании медикаментозного состава «Зелье кошачьего глаза» летчиками ночных эскадрилий.

Совершенно секретно

В целях обеспечения секретности использования медикаментозного состава «Зелье кошачьего глаза» летчиками ночных эскадрилий приказываю:

Начальнику Особого технического бюро НКВД майору Государственной Безопасности В. А. Кравченко:

1. С целью дезинформации противника разработать и установить на самолеты прибор, якобы предназначенный для ночных вылетов.

2. Разработать комплекс мер для создания видимости особой важности прибора (охрана, хранение, установка).

3. Снабдить приборы устройствами самоуничтожения, гарантирующими их практически полное уничтожение.

4. Организовать утечку информации о существовании закрытой лаборатории при институте мозга, занимающейся проблемами зрения.

Значительно позже

Саров С. Г. «Ночные летчики и их роль в Великой Отечественной войне» (1992)

23.07.1941 г. к нам на аэродром в сопровождении двух автоматчиков и одного капитана из НИИ ВВС прибыл майор НКВД Геннадий Степанович Куров. С начальником нашего тридцать третьего ИАПа Николаем Ивановичем Акулиным майор беседовал в закрытом кабинете в течение полутора часов. Все это время перед закрытыми дверями стояли два прибывших с майором сержанта с ППД. Вечером произошла вторая неожиданность: к нам на полосу приземлилось звено «Мигов» НИИ ВВС, и в здании штаба новоприбывшим срочно выделили комнату с охраной. 24 июля утром нам на собрании объявили о формировании трех новых звеньев с участием прибывших вчера летчиков. А также сказали, что на время полетов экипажи звеньев переведут в отдельную казарму и полностью запретят общение с персоналом, не занятым непосредственно обслуживанием отдельной эскадрильи. Как мы догадались, привлечение пилотов нашей части к формированию эскадрильи было обосновано знанием района боевых действий. Летчики НИИ ВВС хоть и изучили район по картам, но полностью уверенными себя не чувствовали. Вот в то утро я и узнал, что переведен во второе звено вновь созданной на базе нашего истребительного полка особой ночной эскадрильи.

Первое, что меня поразило, — подписка о неразглашении, которую заставили написать всех наших вновь переводимых пилотов и техников. Потом каждого из нас (и аэродромный персонал тоже) почти четыре часа песочили особисты. А после работала отдельная медкомиссия, промурыжившая нас до глубокого вечера. За этот показавшийся бесконечным день провернули гору организационной работы. Фактически эскадрилья была сформирована с нуля за неполных восемь часов. Для ее организации не пожалели ни людей, ни средств. На обслуживание раздергали БАО. Вдобавок против всех норм и правил были выделены мотористы, оружейники и прибористы, и все это для обслуживания только одной эскадрильи. В кратчайшие сроки выделили помещения для отдельной столовой и для дополнительной охраны в виде двух рот автоматчиков. Всех пилотов, включая новоприбывших, поселили в отдельную казарму и запретили покидать расположение части.