AЛЬ-XАРИС ИБН XИЛЛИЗА
* * *
Порешила Асма, что расстаться нам надо,Что повинностью стала былая отрада.
Я успел ей наскучить в бескрайней пустыне,О бродячих шатрах не забывшей поныне.
Где глаза верблюжонка, где шея газели?И свиданья и клятвы забыться успели…
Вот луга, что давали приют куропаткам,Вот поля, где блуждал я в томлении сладком.
Не хватает лишь той, что любил я когда-то,От восхода я плачу о ней до заката.
Очи Хинд разожгли во мне новое пламя,Языки его ярче, чем звезды над нами.
Издалече приметят и пеший и конныйСреди мрака ночного костер благовонный.
Меж Акик и Шахсейном поднявшись горою,Пахнет сладостно мускусом он и алоэ.
Я не мог бы здесь жить, без кочевий страдая,Но верблюдица есть у меня молодая,
С ней вдвоем нипочем нам любая дорога,Словно страуса самка, она быстронога.
Кто не видел в пустыне, на фоне заката,Как за матерью следом бегут страусята,
И песок из-под ног поднимается тучей,И охотники слепнут в той туче летучей.
Хоть следы беглецов разыскать и не сложно,Их самих укрывает пустыня надежно.
А верблюдица — та же бескрылая птица…Закаленный страданьем — судьбы не боится,
В знойный полдень в песках мне легко с нею вместе,Но меня догоняют недобрые вести:
«Наши братья аракимы, пестрые змеи,Говорить о нас дурно и гневаться смеют».
За разбойника принят ими путник несчастный,Им неважно, что мы ни к чему не причастны,
Полагают они, что за все мы в ответе,А все дети пустынь — нашей матери дети.
Возле мирных костров пастухи их сидели,Но вскочили иные со стрелами в теле,
Ржали кони, и бой закипел рукопашный,И верблюды кричали протяжно и страшно.
Амр вине нашей верит, пред ним, несомненно,Очернила нас подлая чья-то измена.
Берегись, клеветник, ты увяз безнадежно!Что для нас обвиненье, которое ложно?
Как угодно меняй и слова и обличье,—Мы и были и будем твердыней величья.
Это видят сквозь ложь, как сквозь облако пыли,Даже те, кого гордость и гнев ослепили.
Дан судьбою нам вождь величайший на свете,Он — как конь вороной, рассекающий ветер.
С морем бед и невзгод он вступает в сраженье,И спасает копыта от пут пораженья.
Наши всадники в битвы летят за ним следом,И враги забывают дорогу к победам.
Может бросить вселенную он на колени,Нет на свете достойных его восхвалений.
Вот и все. Если ваше решенье созрело,Соберите бойцов и немедля — за дело,
Пограничные земли просейте хоть в ситеИ живых и убитых о нас расспросите,
Унизителен, правда, ваш розыск лукавый —Разве трудно понять, кто виновный, кто правый?
Что вам пользы возиться с остывшей золою?..Мы бы тоже закрыли глаза на былое…
Но коль скоро вас мир не прельщает достойный,Попытайтесь припомнить минувшие войны.
Орды всадников наших, что легче оленей,Пировали в развалинах ваших селений,
А верблюды Бахрейна, седые от пыли,Воду северных рек серебристую пили,
А тамима сыны недвижимы лежали,А его дочерей мы в объятьях держали.
Гордость там не живет, где живется спокойно,А презренное жалости вряд ли достойно.
Убегавшие в страхе изрублены ныне,Не спасли их ни горы от нас, ни пустыни.
Мир в руках у владыки, как винная чаша,И сладчайшая капля в ней — преданность наша.
Когда Мунзир в набег мчался тучею пыли,Амру встретить врага помогали не мы ли?
И не нам ли удачей обязаны браннойДети таглиба, пылью лечившие раны?
Амр шатер свой построил, как небо второе,За него зацепляются звезды порою,
Там находят приют и достойное делоСабли разных племен, что собрал он умело.
Оделяет их вождь и водою и пищей,Волей божьей богатым становится нищий.
Но когда, подстрекаемый злою судьбою,Амр на нас это войско повел за собою,
За наездником каждым смотрели мы в оба,А врагов ослепляли миражи и злоба.
Амр вине нашей верит, но нас оболгалиТе, что пламя войны раздувать помогали.
На поклепы у нас только три возраженья,Но, услышав их, честный изменит решенье:
Все понятно и просто, как синь небосклона,Когда племя маад развернуло знамена,
И собрались близ Кайса, исполнясь отваги,Под утесоподобные тяжкие стяги
Удальцы, что, как горные барсы, рычалиИ умели откусывать руки с мечами,—
Их приветствовать копьями вышли не мы ли?Кровь лилась, как вода из разбитой бутыли.
Ведь меж тех, кто укрылся в предгорьях Сахлана,Каждый воин — сплошная кровавая рана.
С копий струи текли — в годы мира едва лиИз колодцев мы столько воды доставали.
По закону небес, мы своими рукамиОбщим недругам сделали кровопусканье.
После Худжр появился, сей сын Умм КатамаОблачался в зеленые ткани упрямо,
Но на рыжего льва походил среди боя,Кровью землю поя, как водой дождевою.
Но, его одолев и отбросив, не мы лиС Имруулькайса оковы тяжелые сбили?..
Дети Ауса конями горды вороными,И знамена шумят, как деревья, над ними,
Но мечами их встретить решились не мы лиИ не нами ль они опрокинуты были?..
Мы за Мунзира пролили кровь Гассанида,Кровь обоих равна, не равна лишь обида.
Мы соседям своим подарили по правуДевять мудрых владык, пожинающих славу.
Амр — герой, не имеющий равных по силе,Но за мать его некогда нам заплатили!
И хороший совет дать мне хочется нынеПлеменам, что кочуют в степи и пустыне:
Не глядите на нас сквозь бельмо наговора.Горе тем, чьей виною затеется ссора.
Лучше вспомните, братья, союз Зу-ль-Маджаза,—Клятв страшней, чем тогда, я не слышал ни разу.
В каждом свитке была предусмотрена караТем безумным, что меч занесут для удара.
И коль словом добра мы вражды не затушим,То на головы вам эту кару обрушим.
Зло за зло. Словно из лесу робких оленей,Мы сумеем вас выгнать из ваших селений,
А коль всадники Кинда придут на подмогу,Им обратную быстро укажем дорогу.
Вы взвалили на пас все грехи человечьи,Словно тяжкую ношу на рабские плечи,
Но ведь правды нельзя забывать и во гневе,Джандаль, Кайс и Хазза не из наших кочевий.
Мы невинны, а племя атик виновато,За чужие набеги грозит нам расплата.
Мне смешон наговор вероломный и злобный,Не из нас копьеносцы, что року подобны,
Те, что ночью напали и скрылись незримо.Вас ограбили люди из рода тамима.
Род ханифа готовит бойцов для сраженья,Но должны ль мы за это терпеть поношенье?
Да и племя кудаа вы с нами смешали,Хоть свершенного ими мы век не свершали.
Эти наглые люди вернуть им просилиТо, чего защитить они были не в силе.
Земли рода ризах отобрали бакриты,Те восстали и были в бою перебиты.
Жажда мести пылает, раздута бедою,Этой жажды огонь не затушишь водою,
И на недругов конные мчатся отряды,И мечи не дают побежденным пощады.
Хаярейн затопило кровавое море,Правда небу известна. Но горе есть горе.
