Лёке показалось, что Борис Гольберг сам еще не верит в то, что собирался произнести.
– Я предлагаю Вам работу… телохранителя моего сына…
От неожиданности девушка банально открыла рот и несколько раз недоуменно похлопала глазами! Она, кто угодно: спортсменка, модель, студентка, девчонка, соплячка… – кто угодно, но только не телохранитель! В еще больший ступор Лёка впала после оглашения суммы ее месячной зарплаты. Такие деньги она зарабатывала в модельном бизнесе за полгода – а здесь… один месяц! Но совесть заставила ее признаться:
– Борис Моисеевич, да какой же из меня телохранитель? Я пистолет только в кино видела! Я…
Лёка даже не находила слов, чтобы возразить. Предложение было настолько абсурдным… Спорить и приводить разумные доводы для отказа казалось просто излишним. Она НЕ телохранитель!
Бизнесмен пересек кабинет, остановился у стойки бара и принялся наливать себе в бокал коньяк. Видимо, озвученное предложение и ему самому казалось несколько странным. Но вместе с тем годами не подводившая его интуиция требовала именно этого: если он хочет обезопасить Анатоля, Лёка должна быть рядом.
– Может быть, немного выпьете? Что предпочитаете? – спохватился Гольберг после первого глотка виски.
– Немного виски со льдом выпью с удовольствием, – Лёка поняла, что выпить алкоголь будет единственным способом более или менее прийти в себя.
Осушив бокал, Гольберг почувствовал себя явно лучше, во всяком случае, то, что он говорил, перестало казаться ему таким безумным.
– Всю свою жизнь я много и упорно работал по весьма гибким принципам. Но было два золотых правила, которые я никогда не нарушал… одно из них – судить по фактам.
Чуть помедлив, бизнесмен продолжил:
– Да, возможно, очевидной логики в моем выборе нет, но я смотрю на факты, и они говорят – не будь Вас рядом… мой сын лежал бы сейчас… холодным трупом в мусорном баке. Как вам это удалось… мне не важно. К тому же, мой сын будет чувствовать себя спокойно, если Вы будете рядом, и поверьте, для меня – это самое важное! К тому же… есть все основания полагать, что якобы случайная пьяная драка в подворотне – не случайность. Сейчас конкуренты будут целиться в меня через Анатоля. Если Анатоля не станет… Кроме всего прочего, я отец. Отец, который любит своего сына! И я сделаю все, чтобы обеспечить его безопасность. Пока Вы будете охранять моего сына, я буду искать источник угрозы и… устранять этот источник.
В глазах Бориса Гольберга сверкнула сталь. Стало понятно, что он пойдет на любые, даже самые крайние меры, когда речь идет о жизни его сына. А что касается сделанного ей предложения… Лёке все же стало казаться, что без вмешательства Анатоля не обошлось. Возможно, Анатоль таким предложением хотел обезопасить ее. Она будет номинальным телохранителем, а на самом деле другие телохранители будут охранять не только Анатоля, но и ее.
– И второе правило… И тут дело не только в просьбах Анатоля, – продолжал Гольберг, точно отвечая на невысказанные мысли Лёки, – доверять интуиции. А интуиция мне говорит, что будет лучше, если Вы будете рядом с Анатолем.
Бизнесмен залпом влил остатки коньяка себе в горло и громко поставил его на сервировочный стол. Точно он хотел этим звуком подвести черту под всей своей речью и отринуть любую попытку сопротивления со стороны девушки.
– И не смотрите так на меня, Вы не одна будете охранять Анатоля, с вами приступят к работе лучшие специалисты! – снизошел до пояснений Гольберг.
– Но при чем здесь я? – Лёке, наконец, удалось вставить слово.
Нервно покрутив пустой бокал в руке, Гольберг произнес:
– В том-то и дело… Пока нет никакой ясности. Очевидно, их цель я. Но достать меня можно через Анатоля, а Анатоля через Вас… Мальчик влюблен…
Мужчина устало вздохнул и подошел к окну. Впервые Лёка заметила на его висках седину, а в уголках рта – горькую складку. Сейчас Гольбер никого не осуждал. Он только оперировал фактами и старался предугадать все возможные слабые точки для удара.
Девушка почти реально почувствовала груз ответственности, который нестерпимо давил на плечи этого волевого и вместе с тем безумно уставшего, уже немолодого человека.
Очнувшись от нахлынувших мыслей, Гольберг продолжил:
– Что касается выставки… – все будет улажено. Я поговорю с Александром и его компаньонами. Думаю, предложенная компенсация их устроит. Ваш график здесь – два через два. Если хотите, можете совмещать мое предложение с работой модели. И еще…
Гольберг подошел к столу и достал пластиковую карту.
– Это премиальные… и еще раз спасибо… – произнес он, протягивая Лёке кредитку.
Только сейчас до Лёки дошло, все ее участие в беседе сводилось к пассивному слушанию. За нее все решили и теперь просто ставили в известность!
Заметив происшедшие изменения в лице девушки, Гольберг добавил:
– Дорогая моя, уверен, ваше лицо запомнилось бандитам в мельчайших деталях, и поверьте, рядом с профессионалами, которых я нанял, вам будет гораздо безопаснее…
Лёка вышла на улицу, раздираемая противоречивыми мыслями: с одной стороны, ей сделали невероятное предложение, с другой стороны, ей, похоже, не предлагали, а настоятельно рекомендовали помощь по охране ее собственной жизни. Злиться или быть благодарной за такое радикальное вмешательство в ее планы – понять она не могла.
Из-за угла показалась черная «Ауди». Приветственно просигналив, ей навстречу вышел Александр и не замедлил поинтересоваться:
– Лёка, у Вас… у тебя все в порядке?
Девушка молча кивнула.
Александр сел за руль, девушка села рядом, и они молча поехали. Стараясь быть по возможности культурным, Александр не решился прервать молчание и начать расспрашивать, зачем на самом деле девушка так срочно понадобилась Борису Гольбергу. Александр продолжал сосредоточенно вести автомобиль. А Лёка словно витала в другом мире, или что-то в который раз тщательно обдумывала. Наконец, девушка прервала молчание:
– А сейчас налево… – и, продиктовав адрес своего дома, продолжала молчать. Наконец, очнувшись, произнесла: – Извини, большое спасибо, что побеспокоился, мне действительно очень… очень приятно, – и, подумав, добавила: – Что касается работы…
– Все в порядке! – бодрым голосом ответил молодой мужчина. – Мы уже созвонились, и, как я понял из разговора, дело весьма серьезное – так что, не волнуйся. С остальными я поговорю, а что касается лица компании…
Александр взволнованно замолчал. Пришедшая мысль, что они могут больше не встретиться, неожиданно его расстроила. Что-то неведомое и сильное влекло его к этой юной девушке. «Такая хрупкая… и такая сильная – одновременно!» – почему-то мелькнуло в голове мужчины. И ему это очень нравилось…
Лёка развернулась к нему. В обернувшемся девичьем лице Александр увидел затаенную симпатию и, возможно, даже радость.
– Разве можно отказываться от подобных предложений! – воскликнула Лёка.
Они подъехали к дому, и пора было расставаться. Необходимо было что-то сказать, но оба не знали, с чего начать. Так и сидели молча, пристально глядя друг другу в глаза. Тишину нарушил Александр:
– Что касается съемок… скорее всего, это будет через неделю… не раньше. – Опять повисла долгая пауза.
– Я буду очень ждать… – глубоко вздохнув, Лёка заставила себя выйти из машины.
Александр так же вышел из машины и, пользуясь тем, что Лёка развернулась к нему спиной и пошла к дому, с затаенным восхищением залюбовался ее фигурой.
Сделав несколько шагов к дому, Лёка обернулась и робко произнесла:
– Была очень рада знакомству… Саша…
– Я тоже… очень рад… Лёка…
Взлетев, как бабочка на крыльях, по лестнице, Лёка зашла в квартиру. Сердечный трепет будоражил кровь, глаза светились в туманном предчувствии грядущего счастья!
Включив радио, девушка начала кружиться по комнате, выделывая «па» из вальса. «Скоро ли будет сестра?» – Лёка посмотрела на часы.
«Время…. Пространство… Тягучесть… Как же это случилось вчера?» Под ложечкой засосало от любопытства. «Как?.. Надо попробовать… Обязательно! Еще раз. Вот только с чего начать?..».
Первыми на глаза попались часы и телевизор. «Точно, на экране можно увидеть все изменения. А что делать самой?» Лёка принялась сосредоточенно ходить по комнате, «как же, как же?..» Усевшись за стол в кухне, девушка принялась буравить взглядом часы, представляя, как стрелка остановится. А она… все бежала и бежала.
Расстроенно выключив телевизор, Лёка плюхнулась на диван. «Провались они все… эти эксперименты… наверное, вчера в горячке была… померещилось…»
Посасывая конфету, Лёка в который раз прокручивала события прошлого вечера. «Надо позвонить Анатолю, досталось ему!». Картинка с пятью бандитами, избивающими парня, всплыла в сознании. Память о занесенном ноже холодком отозвалась в сердце.
Почти неслышный гул заполнил пространство. Глубокий… пронизывающий… – казалось, он проходит сквозь стены, окна, тело…
