Читаем без скачивания Город Ангела - Майк Рипли

Народу не было совсем. Там ждал один Тигра.

Он перебирал ногами от нетерпения и, завидев меня, неистово замахал руками.

Я притормозил, подъехав к бордюру, и, опустив стекло, высунулся наружу.

— Не выкобеливайся, Тигра. Я на работе.

— Знаю, это я тебя вызвал, — проговорил он, тяжело дыша, и полез в заднюю дверь.

Я закрыл перегородку за спиной водителя. Его спортивная куртка промокла на груди, от него сильно воняло рвотой. Я уже хотел выставить его вон и выключить двигатель, когда он помахал передо мной пачкой десятифунтовых банкнот.

— Я правду говорю, Ангел, это я вызывал такси, без дураков. Бабки есть. Поезжай.

— Куда изволите, сэр? — произнес я так, как меня инструктировала диспетчерская компания.

Он указал на Сеймур-плейс:

— Вперед. Надо подобрать одного человека. Я покажу. Потом в «Линкольнс-Инн». Я же сказал тебе — деньги есть.

— Где взял? — спросил я, как будто это было мое дело.

— «Где, где». В банке. Через дырочку в стене. Налик двадцать четыре часа в сутки.

Я взял рацию-дешевку, арендованную у компании, и сообщил, что пассажир на борту, едем в «Линкольнс-Инн». Диспетчер проявил фальшивое участие, сказав, что попробует найти попутный заказ в Хольброне до моего туда приезда.

Я повернул на Сеймур-плейс и нажал на газ, слегка удивляясь, зачем Тигре нужно было мне врать.

5

Я и Тигру-то не хотел пускать в машину, но разрешить его другу сесть на заднее сиденье мог бы только после полного удаления органов обоняния.

Ехать далеко не пришлось — всего лишь до Сеймур-плейс, потом по правому ряду, не доезжая до Мэрлибон-роуд, в один из переулков за мэрлибонским филиалом Вестминстерской библиотеки. В эти утренние часы там всегда было полно старых пьянчуг, напяливших на себя по три пиджака, в чужих, не по размеру, кроссовках. Они досыпали на улице, после того как их попросили уйти, а вернее, вытолкали в шею со станции подземки «Бейкер-стрит», провонявшей мочой похлеще любого писсуара.

Мне сначала показалось, что Тигра приехал за одним из этих оборванцев.

Тигра попросил остановиться и выскочил наружу раньше, чем я успел возмутиться. Увидев, как он согнулся, взваливая на себя фигуру, подпиравшую стену неброского, однако недешевого жилого дома («квартиры от 490 фунтов в неделю»), я вышел из машины, не выключая двигатель. Я хотел захлопнуть заднюю дверь и уехать, но Тигра перехватил мой взгляд.

— Ангел, помоги, — попросил он, по-видимому, своим нормальным голосом. — Я же плачу, не забыл?

— Ну и что с того, — сказал я, глядя на фигуру, распростертую на мостовой.

Крови вроде бы не было — уже лучше. Однако этому типу, очевидно, настолько понравился его завтрак, что он решил полюбоваться на него еще раз — вблизи, на собственной футболке.

— У меня есть деньги, — огрызнулся Тигра.

Он засунул руку в карман штанов и достал еще одну пачку банкнот, состоящую из не новых двадцатифунтовых бумажек, свернутую пополам.

— Из банка, говоришь?

Тигра не смотрел на меня. Он пытался приподнять доходягу за плечо. Ему были нужны обе руки, и он сунул деньги обратно в карман.

— Что?

— Поехали.

В конце концов, какая разница, где Тигра взял деньги? Такие старые банкноты никогда не выдавали через «дырочку в стене», как называли банкомат, даже если бы он имелся в том банке, в котором Тигра якобы получил деньги.

Я перестал волноваться, когда как следует рассмотрел труп, который Тигра пытался вернуть к жизни. Никакой это был не труп. Перед нами лежал худой светловолосый мальчишка, в тусклом освещении паба он мог бы сойти за восемнадцатилетнего, в отделе соцобеспечения — за шестнадцатилетнего, а на самом деле был лет тринадцати. Помимо залитой рвотой футболки на нем были штаны от лыжного костюма, но обуви не было. Черные штрипки штанов терялись на фоне грязной кожи ступней. Я перевел взгляд на его лицо, когда Тигра попытался приподнять его голову.

— Ну, давай же, Ли. Вставай.

Голова парня откинулась назад, прядь светлых волос приклеилась рвотой, соплями или слюной к щеке. Зрачки у него, похоже, напрочь отсутствовали; по крайней мере, нам были видны только глазные белки.

— Чего он такого принял? — поинтересовался я, досадуя на себя, что позволил втянуть себя в эту историю.

— Он был на вечеринке, — отозвался Тигра, все еще стараясь придать парню вертикальное положение. — Это не его одежда, просто такая у них была вечеринка.

— Мне наплевать на его манеру одеваться или проводить время.

— Похоже, накурился химки, — спокойно констатировал Тигра.

— Черт!

— Кажется, он сломал руку, но еще сам не знает.

Тигра отступил в сторону, и мне стало видно правую руку парня. На первый взгляд казалось, что по ней проехал автобус 159-го маршрута. А может быть, 73-го. Вот почему Тигра сидел на корточках в неудобной позе — он пытался не задеть раздавленную руку. Она была измазана кровью и грязью. Грязь-то можно счистить, а вот притрагиваться к крови в наши дни никого не заставишь.

— Наверное, сломал, когда упал, — предположил я.

Тигра только кивнул, тяжело дыша:

— Ага.

Химка — хотите верьте, хотите нет — это добрая старая марихуана, популярный у эксцентричных особ наркотик, дошедший до нас из наивного прошлого, когда люди курили и носили меха. Разница лишь в том, что траву сначала вымачивают в формальдегиде. Интересно, кто до такого мог додуматься?

Эффект от ее курения (а купить ее на некоторых вокзалах легче, чем табак для самодельных сигарет) сравним с фенциклидином, наркотиком, который американцы называют «ангельская пыль». В начале восьмидесятых в Лос-Анджелесе было много случаев, когда «пылевики» в час пик пытались остановить своим телом движение машин по трассе. Я как-то раз встретился с врачом пожарного управления Лос-Анджелеса, который прошел Вьетнам, погромы в Уоттсе и не моргнув глазом заходил в горящие здания. Больше всего он боялся вызовов к «пылевикам».

— Где он ее взял?

— Какая разница.

— Да, разницы, пожалуй, никакой.

Где-то на соседней улице завыла сирена охранной сигнализации. К нам она не имела никакого отношения, и в обычной обстановке мы бы обратили на нее не больше внимания, чем на прочий «белый шум» лондонских улиц. Скорее всего, какой-нибудь продавец магазина вышел на работу пораньше либо уборщица забыла выключить сигнализацию в офисе. Тем не менее вой сирены придал нам прыти.

— Ты, кажется, хотел ехать на Линкольнс-Инн-Филдз?

— Да-а, — подтвердил Тигра, не отрывая взгляда от мальчишеского лица Ли. — Там есть женщина-доктор, она всегда делает обход по утрам, проверить, как там мы. То есть они.

— Тогда поехали. Счетчик, как говорится, включен. За простой — по отдельной таксе.

В мини-кебе, за который выдавался «Армстронг», счетчиков не было, такса определялась по километражу, а дополнительная оплата за ожидание обычно шла прямиком в карман водителю.

Тигра благодарно кивнул, но не двинулся с места. В отдалении группа женщин, спешащих на работу, избегая встречи с нами, перешла на другую сторону улицы.

— Пошли, Тигра, время не ждет.

— Я не могу поднять его один, — сказал он дрогнувшим голосом.

Я пожевал нижнюю губу, потом открыл дверцу «Армстронга» и достал из бардачка пачку перчаток, которыми пользовался во время поездок на фургоне.

Я натянул их и взял Ли за левую руку и ногу, предоставив Тигре иметь дело с поврежденной стороной. Кое-как мы запихали его в салон кеба.

Тигра держал голову Ли на коленях и не произнес ни слова за всю дорогу до «Линкольнс-Инн». Я делал мысленную пометку сжечь перчатки, как только представится такая возможность, и натырить еще три пары во время следующей заправки.

Предусмотрительность и тут не помешала.

Несмотря на местную рвань, Линкольнс-Инн-Филдз оставался тусовкой настоящих черных кебов и настоящих таксистов. В некоторые часы вдоль восточной стороны Филдз, у туалетов, в которых вопреки соседству со скваттерами[13] сохранялся порядок, выстраивалось до двадцати машин. Неслыханное дело, чтобы таксеру удалось десять минут почитать газету, съесть сэндвич, просто вздремнуть без приставаний потенциальных клиентов или, что еще хуже, туристов, спрашивающих дорогу, но в такси не нуждающихся.

Я подъехал к Филдз со стороны Холборна и сразу же остановил машину у бордюра, не желая ехать вокруг площади и светиться среди профессионалов. Они не любили, когда кто-либо в Лондоне ездил на черных кебах без лицензии, тем более когда машину выдавали за действующий мини-кеб.

— Где эта врач?

— Должна быть здесь… вон она, перед башей[14] под камуфляжем.

Я понял, что он имел в виду. Кто-то натянул армейскую камуфляжную сеть между двумя шестами и двумя ветками платана, получился шалаш о трех стенах с провисающей крышей. Перед ним стояла высокая худощавая женщина в белом медицинском халате. Она разговаривала с обитателем шалаша и, похоже, не собиралась сгибаться пополам и залезать внутрь.