Каролина нахмурилась. Вирджиния что-то очень уж исхудала, а ведь раньше была такой пухленькой. Ее густые червонно-золотистые волосы потускнели и поблекли. Вирджиния заколола их на затылке, но, казалось, совсем не ухаживала за ними.
– Ты здорова, Вирджи? – озабоченно спросила Каролина.
– Конечно. – Голос Вирджинии, прежде выразительный и звонкий, звучал непривычно глухо, хотя и чуть резко. – Разве сейчас я плохо выгляжу?
Осунувшееся лицо Вирджинии внушало Каролине беспокойство. Интересно, замечает ли мать, как изменилась Вирджиния?
– Может, ты мало ешь? – предположила Каролина.
– У меня нет аппетита, – равнодушно отозвалась Вирджиния.
Вопрос Каролины: «Почему?» остался без ответа, ибо дверь приотворилась, и в комнату заглянуло хорошенькое детское личико и раздался радостный возглас: «Пошли, Фло. Это Кэрол, она вернулась!»
В комнату вбежали две младшие сестры Каролины в просторных ночных сорочках. Девочки бросились обнимать Каролину, после чего уселись, болтая ножками, рядом со старшими сестрами. Узнав, что Каролина собирается замуж, они тут же засыпали ее вопросами, где она все это время была и что делала. Каролине претило лгать этим милым невинным созданиям, но не могла же она открыть им, что их сестра – легендарная Серебряная Русалка с пиратского острова Тортуга.
– А можно я буду твоей подружкой на свадьбе? – пропищала маленькая Фло, прерывая расспросы Деллы о том, что происходит сейчас в Лондоне.
– Конечно, – рассмеялась Каролина, охотно переходя к безопасной теме. – Вы обе будете моими подружками, а Вирджиния – почетной свидетельницей, хотя едва ли соберется много людей в такое холодное время года.
– Как бы не так, – насмешливо возразила Вирджиния. – Вспомни, наша мать тоже была беглой невестой и…
– Да, – засмеялась Каролина. – Она тоже бегала к «свадебным деревьям», как и Пенни и… – Каролина запнулась, вспомнив, что там побывала и Вирджиния. Вместе с Хью. Только у нее ничего не получилось.
Вирджиния бросила на нее равнодушный взгляд, словно давая понять, что давно уже позабыла о своем побеге.
– Не сомневайся, Кэрол, мать, памятуя о своей скромной свадьбе, закатит тебе самую роскошную.
Между тем Каролина старалась высвободить свою руку, которой, оживленно лепеча, завладела малышка Фло. Девочке хотелось рассмотреть большое изумрудное обручальное кольцо – так, как это сделала Делла.
– Надеюсь, твоя свадьба не будет такой неудачной, как та, что состоялась в Оукресте четыре года назад, – с гримаской сказала Вирджиния.
Свадьба в Оукресте прошла на редкость неудачно. Сперва хлынул холодный ливень. Затем дороги сковало льдом и припорошило снегом. У трех экипажей отвалились колеса, гости получили серьезные повреждения, по прибытии пришлось уложить их в постель и вызвать доктора. Камины растопили так сильно, что посыпались искры и воспламенилась крыша. Спасая жизнь, невеста и жених выскочили из кровати и выбежали раздетые наружу. Гостям пришлось всю ночь бороться с пожаром, рискуя при этом получить обморожение.
– Ну, на твоей свадьбе, Кэрол, не произойдет ничего такого, – проговорила Вирджиния. – Тебе всегда везет.
«В отличие от меня», – явно подразумевала она. Догадываясь, что Вирджиния завидует ей, вернувшейся такой здоровой, сильной и счастливой, к тому же еще и с обручальным кольцом на пальце, Каролина поспешно сказала:
– Странно, что в это время года вы все здесь, в Левел-Грине. Признаться, я думала, что мама отправила вас в Уильямсберг, к тете Пэт.
– Вероятно, она так и поступила бы, – Вирджиния ласково погладила своей худой рукой кудрявую головку маленькой Фло, – но не получилось: тетя Пэт уехала в Филадельфию.
Из родственников со стороны Рэндолфов, кроме, конечно, Сэнди, Каролина больше всех любила тетю Пэт. Она вопросительно подняла брови:
– Тетя Пэт взяла с собой большой серебряный ночной горшок?
– Да, – подтвердила Вирджиния.
– Значит, уехала надолго, – разочарованно протянула Каролина. Тетя Пэт гордилась своим сокровищем и неизменно брала его с собой, куда бы ни отправлялась. Серебряные ночные горшки были редкостью – преобладали глиняные глазурованные, и даже в здешнем роскошном доме пользовались в основном оловянными. Серебряный горшок представлял собой достопримечательность; тетя Пэт привезла его из Англии контрабандным путем, ибо ввоз серебра из этой страны в то время был запрещен. Мать тети Пэт умудрилась спрятать под своей широкой юбкой с фижмами не только ночной горшок, но и два красивых серебряных канделябра, а также набор новых модных серебряных вилок.
Тетя Пэт давно уже забыла об этом эпизоде. Канделябры она подарила Летиции, серебряными вилками ежедневно пользовались в столовой двухэтажного, с высокими трубами дома тетушки в Уильямсберге, но серебряный горшок стоял на видном месте в спальне, в отличие от глиняных, которые обычно убирали за ширму или в другое укромное место. Тетя Пэт обещала завещать его каждому, кому в данный момент симпатизировала. Летиция шутила, что без этого горшка Петулу не пропустят во врата рая, и Каролина в душе соглашалась с ней. И вот тетя Пэт увезла свое бесценное сокровище в Филадельфию.
– Когда она вернется? – осведомилась Каролина.
– Через несколько месяцев, – ответила Вирджиния. – Она навещает своих старых подруг.
Каролина вздохнула. Кроме матери, Вирджи и Сэнди, который не мог твердо пообещать приехать на ее свадьбу, тетя Пэт была самым дорогим для нее человеком. Она очень надеялась увидеть ее на церемонии. Едва ли Каролина испытает настоящую радость, если тетя Пэт не будет стоять рядом и с усмешкой говорить, что Рэй – самый красивый молодой человек во всех колониях. Тетя Пэт всегда питала расположение к женихам и смотрела на них сквозь розовые очки.
– Если мама напишет ей, возможно, она приедет на свадьбу, – утешила сестру Вирджиния.
– Боюсь, нам не дождаться ее, – возразила Каролина, желающая поскорее обвенчаться и уехать.
Вирджиния явно усомнилась в том, что мама смирится с подобной спешкой. Ведь Летиции нужно время, чтобы собрать все ресурсы и устроить грандиозную свадьбу.
– А в Левел-Грине по-прежнему продолжаются военные действия? – Каролина имела в виду семейные сцены.
Вирджиния пожала плечами:
– После твоего исчезновения в доме царило относительное спокойствие.
Каролина поежилась. Видимо, ее отсутствие весьма способствовало перемирию, ибо ревнивый Филдинг так и не простил Летиции давнишнюю измену, живым напоминанием о которой была Каролина. «Интересно, знает ли Вирджиния, что мы единоутробные сестры?» – подумала Каролина, но решила, что едва ли.
