Читаем без скачивания Вена - Марина Сененко

Вначале служившее резиденцией сына императора, здание затем использовалось для разных целей; еще в XVI веке нижний этаж был оборудован под конюшни. В XVII-XVIII веках несколько залов второго этажа занимала картинная галерея Габсбургов, к концу XVIII века переведенная в Бельведер и составившая ядро Музея истории искусств. Недавно в этих залах вновь расположилась «Новая галерея», куда входят произведения европейских живописцев XIX века, принадлежащие Музею истории искусств.

Устройство конюшен было важным делом для австрийского двора. Еще в XVI веке в Австрии была выведена особая, так называемая «испанская» порода лошадей (скрестили арабскую и андалузскую породу) и стало развиваться и совершенствоваться мастерство верховой езды (первоначально – для военных целей). До нашего времени оно дошло в виде виртуозного «конного балета», который исполняют белоснежные лошади «испанской» породы, управляемые наездниками в традиционной красной форме. Для нужд «Испанской школы верховой езды» во время расширения Хофбурга при Карле VI было предназначено место, примыкающее к уже упомянутому корпусу на Йозефсплатц. Йозеф Эммануэль Фишер возвел тут здание – часть нынешнего Микаэлертракт, в котором помещается знаменитый зал для представлений Школы. Это обширное помещение (55 м длины, 18 м ширины и 17 м высоты) классично по форме – четырехугольник партера, окруженный высоко приподнятой галереей с местами для зрителей; ее колоннада несет балкон верхнего яруса. В зале в былые времена происходили праздники, концерты (Бетховен дирижировал во время Венского конгресса); в 1848 году здесь состоялось первое заседание австрийского парламента. С середины XIX века залу было возвращено его первоначальное назначение, и до сих пор в нем демонстрируется единственное в своем роде традиционное искусство верховой езды.

Постройка дворцового ансамбля шла довольно медленно, с перерывами, не удалось до конца осуществить даже вполне разработанный замысел Фишера-младшего, который предполагал достроить Микаэлертракт и оформить выход на Микаэлерплатц парадной аркой. По его чертежам и сохранившейся деревянной модели эту работу исполнил в 1893 году архитектор Киршнер. Сам Фишер успел лишь возвести часть, соединенную со зданиями на Йозефсплатц. На углу, выходящем на Микаэлерплатц,- небольшой куполок. Симметричный ему с другой стороны был построен уже Киршнером, как и центральный большой купол. Примечательно, что, пока собирались осуществить замысел Фишера, на этом месте выросло здание театра, которое в конце XIX века пришлось снести.

Фасад Хофбурга с Микаэлерплатц – два крыла, дугами сходящиеся к Микаэлертор – центральному ризалиту, имитирующему триумфальную арку. В ворота вставлена искусно исполненная решетка, ажурный узор которой часто украшает венские сувениры. Киршнер воспроизвел замысел Фишера, но не избежал некоторой сухости форм; кроме того, скульптура XIX века исполнена гораздо мелочнее, скучнее, чем пластика барокко. Однако большое впечатление производит огромное подкупольное пространство, куда попадаешь из Микаэлертор. Это своеобразный крытый внутренний двор, гулкий пустой парадный зал, по асфальтовому полу которого проезжают машины.

Через Микаэлертор все время идет оживленное движение отсюда по прямой, пересекая площадь Ин-фен-Бург, можно выйти на другую сторону Бурга, к Хельденплатц («Площадь героев»). Некогда здесь были городские укрепления, но в 1809 году, во время наступления Наполеона, их разрушили. Одно время возникал проект продолжить на этом месте городское строительство, но затем было решено оставить свободную площадь: новую стену перенесли несколько дальше, и образовались нынешние Хельденплатц и Фольксгартен («Народный сад»). В новой стене построили ворота (Новые ворота Бурга, архитектор Нобиле, 1824). Они завершают дорогу, ведущую из Бурга через Хельденплатц. По бокам этой дороги в 1859 и 1865 годах были симметрично, лицом друг к другу, поставлены конные памятники эрцгерцогу Карлу (скульптор Фернкорн) и Евгению Савойскому (скульптор Цумбуш). Во второй половине XIX века возник проект ансамбля Нового Бурга, который должен был двумя огромными полукружиями охватить Хельденплатц. Этот проект известного архитектора Готфирда Земпера начал в 1881 году осуществлять Хазенауэр. Было построено лишь одно крыло – огромное здание, примыкающее с юго-запада к старой части Хофбурга. Со стороны Бурггартена Новый Бург – вытянутая постройка с тремя ризалитами, репрезентативная, воспроизводящая формы барочных дворцов. К Хельденплатц обращен более интересный фасад- в замысле, в масштабах этого сооружения есть большой размах и приличествующая месту парадность. Есть и некоторая аналогия с задуманным Фишером фасадом, выходящим на Микаэлерплатц,- два флигеля, как две четверти круга, сходящиеся к триумфальной арке посередине.

В Новом Бурге сейчас расположено несколько музеев-Музей австрийской культуры, Музей этнографии, Собрание оружия и Собрание старинных музыкальных инструментов.

По мысли Земпера, точно такое же здание следовало возвести по другую сторону Хельденплатц, однако это не осуществилось, и сейчас в том направлении открывается вид на зелень Фольксгартена и поднимающийся над ней высокий шпиль Ратуши.

Осмотр Хофбурга может провести посетителя через многие эпохи, кончая рубежом нашего времени (последняя постройка — корпус, связывавший старые части с Новым Бургом,- окончена в 1907 г.). С ансамблем Бурга сливается и примкнувший к дворцам со стороны Августинерштрассе целый квартал зданий, включающий в себя дворец Альбрехта и церковь августинцев, которая упоминалась выше. Дворец эрцгерцога Альбрехта стоит на возвышении, на бывшем бастионе (перед дворцом – статуя Альбрехта работы Цумбуша). Здесь помещается знаменитейший музей графики – Альбертина, где хранится около миллиона листов. Самое ценное в этом на редкость богатом собрании – рисунки великих мастеров Возрождения и XVII века. Здесь можно видеть творения Дюрера и Питера Брейгеля, Рафаэля и Рембрандта, причем лучшие из лучших. Среди прекрасных венских музеев Альбертина должна быть названа одной из первых.

Как мы видели, даже часть новых зданий Хофбурга стилизована в духе барокко и ансамбль в целом относится к числу самых значительных памятников барочной архитектуры в Вене. Во «Внутреннем городе» сохранилось немало других, и нередко прекрасных, зданий того же времени.

«Внутренний город» в эпоху барокко

Черты стиля барокко начали проявляться прежде всего в церковной архитектуре Вены. О раннем барокко напоминает уже фронтон храма францисканцев, перестроенного в первые десятилетия XVII века, отчасти сохранившего еще готические, отчасти ренессансные элементы. Здания, возникшие несколько позже, отмечены явным итальянским влиянием.

Вена всегда была многонациональной, к постоянно живущим иностранцам прибавлялись еще многочисленные проезжие. Английский путешественник, побывавший здесь около 1668 года, пишет: «Весь объем города, если считать предместья, весьма обширен, но сам город, который расположен между валов, можно считать имеющим три мили в охвате. Он также сверх меры населен. Я мог только чрезвычайно подивиться, когда увидел столь многие нации и народы, и всех в присущих им одеяниях – турок, татар, греков, славонцев, венгров, кроатов, испанцев, итальянцев, немцев, поляков и других».

В области искусства Вена в первую очередь испытывала воздействие соседней Италии, законодательницы вкусов. «Италия,- читаем в архитектурном трактате князя Лихтенштейна (вторая половина XVII в.),- в своих зданиях превосходит весь мир, и этой манере надлежит следовать более чем какой-либо другой, так как она красива, роскошна и величественна».

В XVII столетии по заказам венских правителей и знати работали признанные в свое время зодчие – Феррабоско, Лукезе, Карлоне, Бурначини, Тенкала, Мартинелли и другие; кроме того, итальянцы часто были исполнителями проектов. Скульпторы, мастера лепного дела, живописцы, украшавшие здания, сплошь да рядом тоже представляли итальянскую школу. Работая в Вене, они, повинуясь внешним обстоятельствам или своему художественному инстинкту, что-то чуть меняли, приспосабливали к местным условиям, и в результате в итальянских по типу постройках появлялось некое венское своеобразие. Исподволь складывалась архитектурная традиция, которая дала столь зрелые плоды в первой трети XVIII века.

Одной из первых церквей, сооружением которых контрреформация отметила свою победу, была церковь иезуитов (или университетская: университет находился тогда под властью иезуитов). Она стоит рядом со старым зданием Университета и выстроенным позднее зданием университетского Актового зала (ныне Академия наук).