Читаем без скачивания Леонид Кучма - К. Бондаренко

В самом начале июня 1993 года премьер-министр, принимая участие в закрытом заседании Верховной Рады, посвященном вопросам договора «Старт-1», заявил, что решил остаться на своем посту и отозвать заявление об отставке. Одновременно он не преминул покритиковать президента за его намерение провести ядерное разоружение Украины – Кравчук в это время начал активно договариваться об этом с основными заинтересованными сторонами – США, Россией, Великобританией и Францией.

В разгар противостояния между президентом и премьер-министром в Украине начинает отмечаться активизация действий шахтерских профсоюзов, которые выступили не только с социальными, но и с политическими требованиями. Во-первых, шахтеры требовали предоставить Донецкой области региональную самостоятельность.

Во-вторых, до 15 июня на сессии Верховной Рады решить вопрос о референдуме о доверии президенту и правительству и провести этот референдум не позднее 1 сентября 1993 года. В случае невыполнения этого требования забастовщики оставляли за собой право призвать жителей Украины к акциям гражданского неповиновения.

На фоне стачек и забастовок начинают формироваться и новые идеологемы – например, именно в это время появляется идея возрождения Донецко-Криворожской республики, короткое время существовавшей в 1917–1918 годах. Учитывая то, что бюджет в начале 1990-х годов наполнялся благодаря потенциалу четырех областей – Донецкой, Днепропетровской, Запорожской и Харьковской (остальные области были дотационными), – такие идеи выглядели прямой угрозой самому существованию Украины как государства. К тому же на грани полной остановки и паралича оказались предприятия металлургической отрасли, зависимые от налаженного цикла поставки угля и кокса: некоторые доменные печи остановились, а для их повторного запуска требовалось длительное время.

В этой ситуации Леонида Кучму буквально поставили перед фактом: первым вице-премьером в его правительстве должен стать один из представителей донецкого региона, директор самой мощной и самой знаменитой шахты имени Засядько Ефим Леонидович Звягильский.

Звягильский был известнейшим «угольным генералом» – еще с советских времен. До сих пор на Донбассе о нем говорят с пиететом, а к семидесятилетию патриарха угольной отрасли в Донецке в его честь назвали одну из улиц города. 16 июня Звягильский стал первым вице-премьером, отказавшись и от руководства шахтой, и от должности мэра Донецка.

Фактически сразу же стачечная волна пошла на убыль. Президент оказался в ситуации человека, загнанного в угол требованиями шахтеров. Он предложил Верховной Раде план выхода из кризиса: назначить досрочные выборы в парламент, а одновременно с ними провести референдум по трем вопросам: а) о доверии президенту; б) о целесообразности сохранения поста Президента Украины; в) о форме и содержании Украинского государства. Однако Ефим Звягильский сообщил, что забастовка остановится только тогда, когда будет принято решение о внеочередных выборах – независимо от результатов референдума.

В августе Кабинет министров под влиянием части Верховной Рады согласился на введение фиксированного курса карбованца по отношению к иностранной валюте. Против этого выступил вице-премьер Виктор Пинзеник, главный идеолог кучмовских реформ, однако ему пришлось уйти в отставку – его уже никто не слушал. Фиксация курса карбованца привела к бешеному повышению цен на импортную продукцию и к резкому снижению внешнеэкономической деятельности. Она противоречила сразу трем статьям Закона о банковской деятельности. Председатель Нацбанка Виктор Ющенко в это время находился в больнице и отказался визировать постановление правительства. Вместо него это сделал его заместитель, Владимир Стельмах. За рекомендацией «зафиксировать» курс стояли советники премьер-министра – Суслов и Рыжов. Одобрил фиксацию и первый вице-премьер правительства Ефим Звягильский.

Кроме того, Звягильский постоянно настаивал на том, что необходимо удовлетворить все требования бастующих шахтеров, выдать им заработную плату, простить все штрафные санкции, по меткому выражению журналистки Светланы Рябошапки, «забросать их деньгами». В конце концов это привело к росту цен на хлеб.

Решение отменить налог на прибыль и ввести вместо него налог на доход лишило смысла предприятия вкладывать свободные средства в инвестиции. Непосредственно за этим решением стоял министр финансов Пятаченко, поддерживаемый председателем профильного комитета Верховной Рады Печеровым. Их позиция была однозначной: «Пусть не прячут прибыль!» В результате были заморожены все капитальные вложения и инвестиции в украинскую экономику, деловая активность переместилась за границы Украины.

Склонность премьер-министра к максимальной централизации внешнеэкономической деятельности привела к возникновению мысли об ограничении количества субъектов внешнеэкономической деятельности. Мол, стоит создать несколько крупных монополистов и жестко контролировать их. Главным идеологом такой политики стал пришедший в Кабмин летом 1993 года следом за Звягильским вице-премьер Валентин Ландык. Лидер Партии труда фактически предлагал реставрировать некоторые социалистические принципы хозяйствования.

В последние месяцы премьерства Кучма наделал множество ошибок. Однако он заложил фундамент для своей дальнейшей деятельности и для дальнейшего политического развития. Он понимал: карьера его не окончена.

Отставка Виктора Пинзеника стала последним сигналом для самого Кучмы. Он еще попробовал сыграть в традиционную для него игру и подал в Верховную Раду заявление о своей отставке, очевидно, надеясь, что парламент снова – в который раз! – попросит премьера остаться. Накануне Леонид Кравчук предложил Кучме написать заявление об уходе «по состоянию здоровья» (в это время у Кучмы действительно обострилась болезнь щитовидной железы). Такая формулировка не требовала утверждения заявления парламентом. Кучма отказался и все-таки вышел на трибуну VIII сессии в первый же день ее работы. Неожиданно депутаты удовлетворили его просьбу: времени на размышления было мало, у парламента, как оказалось, были дела и поважней. К тому же парламентская оппозиция, разгневанная «продажностью» Кучмы (имелись в виду договоренности в Москве в июле 1993 года), совместно с частью большинства требовала «крови». Правительство Кучмы получило вотум недоверия…

Кучма вышел из сессионного зала, напоследок бросив парламентариям пословицу: «За одного битого двух небитых дают»…

Через три дня парламент принял решение о том, что референдум, инициированный шахтерами, проводить нецелесообразно. Вместо этого они принимают решение о досрочных выборах парламента 27 марта 1994 года и о досрочных выборах президента 26 июня 1994 года.

27 сентября Леонид Кравчук выступает с заявлением, в котором речь идет о необходимости предоставить ему всю полноту исполнительной власти. Кравчук решил возглавить исполнительную власть и не назначать премьер-министра. Исполняющим обязанности премьер-министра становится первый вице-премьер Ефим Звягильский, полностью подотчетный в своих действиях президенту.

Кучма ушел не на заслуженный отдых. Он был полон решимости бороться – благо под ногами чувствовалась мощная почва, а рядом – плечи друзей и соратников.

Раздел пятый

В ОППОЗИЦИИ

В сентябре 1993 года, после отставки с поста премьер-министра, Леонид Кучма поблагодарил членов своей команды, сквозь зубы и скрепя сердце пожелал успехов Ефиму Звягильскому и отбыл в Днепропетровск. Он чувствовал, что ему нужен отдых. «Разницу между жизнью во власти и в нормальном мире я почувствовал почти мгновенно. Оставив пост премьера, я сразу же физически почувствовал вакуум, возникший вокруг меня и моей семьи: почти все те, кто демонстрировал любовь и преданность премьеру Кучме, от Кучмы-отставника отвернулись», – вспоминал Леонид Данилович.

Отдохнуть от политики Кучме не удалось. Буквально сразу же к нему стали обращаться представители директората, которые желали реванша за поражение. Близились выборы – парламентские и президентские. Директорат надеялся на этих выборах одержать уверенную победу над Кравчуком и над «националистами». Было понятно, что рассчитывать на победу можно лишь тогда, когда будут учтены несколько моментов:

1. Выдвижение Кучмы как корпоративного знамени (ведь из всех директоров только у него был сформирован устойчивый имидж, только он один обладал необходимой харизмой).

2. Налаживание максимально тесных контактов с Россией и использование российского фактора в борьбе за власть (в том числе – и российских капиталов).

3. Использование левых сил как союзников (национал-демократы перешли в лагерь оппонентов и даже неприкрытых противников Кучмы, левые же были слабо организованными и недостаточно сильными для выдвижения собственного кандидата, хотя и многочисленными; можно было разыграть карту: помочь левым финансово во время парламентских выборов в обмен на их голоса на выборах президентских).