— Сообщите мне, когда мы приблизимся к Дэкрас. Я хочу первый встретиться с разозлённым Аркулом, — мне кажется, или он едва ли не добавляет «и насладиться его гневом»?
Но пока я это улавливаю, а после в удивлении перевариваю услышанное, мужчина подхватил меня покрепче, никому не отдав, и единолично покинул капитанский мостик. На его приказ даже не ответили. Словно ему и не нужно было ждать их ответа.
Даже я не сомневаюсь, что приказ этого господина исполнят секунда в секунду.
Мы идём не долго, почти сразу сворачиваем и заходим в комнату. Перед принцем открываются все двери в тот же миг, когда он к ним подходит. Он буквально источает уверенность и власть, а всё его тело, словно сталь, готова поспорить, такое же крепкое, как и упомянутый мной только что, материал. Он, безусловно, одинаково пугает и восхищает.
— Несмотря на то, что мы недавно познакомились, ты поистине интересуешь меня. Твоя реакция на что бы то ни было, немногословность. И интересное мягкое тело, — он садится в кресло, негромко рассказывая мне свои мысли. Мы находимся в небольшой комнате и тут, наконец-то, нет окон. Только широкий монитор, где нет космоса — он просто чёрный, не работает. Так же тут имеется небольшая кровать, какие-то полочки с клинками дивных и настоящих фантастических форм и размеров. В общем, небольшая каюта для принца.
И здесь он выглядит не так величественно, как в тех его спальнях, во дворце.
А ещё я не сразу понимаю, что теперь буквально сижу на его руках. Не то, чтобы это было чем-то из ряда вон… Но я почему-то скоро покраснела и даже прикусила губу, чтобы не думать о чём-то постыдном дальше.
— Император Айларен купил тебя у оларидов. Это я знаю и это не интересно. Но как именно они смогли найти тебя? Торговцы не отличаются умом и сообразительностью, и порой могут убить то, что стоит у них на пути.
— Я помню, что они нашли меня на земной орбитальной станции. Там я была в криокапсуле, — сглотнула я, всё ещё не понимая, как могу говорить этим красивым, приятным и очень интересным языком, схожим на земной итальянский или французский… Но только лишь небольшими нотками в звуках, не более. Никогда не слышала ничего подобного…
— Криокапсулы? — у него вырвался смешок. Наверное, с его точки зрения наши новейшие разработки кажутся действительно смешными. — Очень старое и ненадёжное средство борьбы с болезнями. Но наше обследование действительно показало след долгой заморозки. Как долго болела?
О, неужели я могу сейчас узнать побольше о том, что со мной произошло? Принц выглядит контактным, а его тёмные глаза даже не пугают так, как раньше. Очень странно, что он вообще затеял со мной разговоры говорить. Но… Мне же лучше. Практически из первоисточника выведать могу чуть больше информации. Чем не хорошо?
— Да, у меня была неизлечимая болезнь крови, отец решил, что я достойна заморозки и лечения уже в будущем… Так я попала на орбитальную станцию… — Рассказываю всё честно, чтобы он тоже был откровенен. Конечно, я преследую эгоистичные мотивы. Ведь я всё ещё его боюсь, и думаю до последнего, что он не станет со мной и дальше болтать.
Но…
— Ты пробыла в криосне долго, малышка, — мужчина хмурится. — Ты знаешь, сколько должна была пробыть?
— Точно нет, — все вопросы тогда решал папа и он не особо спешил мне рассказывать, сколько я проведу в этой капсуле. Да и я не настаивала. Он обещал, что мы скоро увидимся и я поверила. — Может, пару лет? Я не знаю сколько минимальный или максимальный срок криосна.
— Такого понятия нет, — принц Итен улыбнулся, немного наклонив голову. — Хотя всё зависит от того, какой именно принцип использовали твои родичи, — вероятно, под словом «родичи» он подразумевает мой… Биологический вид. — Насколько я вижу, ты всё ещё молода и активна, все органы работают как надо. А потому они нашли способ сделать для вас криосон максимально эффективным и безопасным.
— Я ничего не понимаю… Я долго спала, да? — сглотнула я.
— Даже я могу сказать, что да, долго, — улыбнулся принц. Почему-то я кажусь ему забавной. — Судя по тому, что показало наше императорское обследование и лучший медик в радиусе нескольких гиперпрыжков; ты проспала около шестидесяти оборотов вокруг вашей звезды.
То есть… Шестьдесят… Лет?!
— Ты удивлена, малышка? — улыбнулся он, когда я уже долго молчу и только больше хмурюсь. Странно, но на его коленях даже думается легко и спокойно. Я чувствую безопасность, хотя чувство самосохранения кричит об обратном. Прямо вопит, если честно.
Что именно Итен и есть причина многих последующих событий, что случились после моего пробуждения. Откуда эта мысль появляется я не понимаю. Но удивительно, что мне с ним рядом так хорошо. Словно инстинкты одновременно сходят с ума и спокойны как никогда. Что-то меня в его словах настораживает, а что-то дарит комфорт и умиротворение.
— Да, это и правда много… Можно мне задать вопрос?
Могу поспорить, что он сейчас просто откажет. Зачем ему удовлетворять моё любопытство? Незачем, вот именно. Но принц Итен кивает, с каким-то странным интересом рассматривая меня. Словно пытаясь заранее узнать, что я хочу спросить.
— Видимо, мой отец не успел с тобой поговорить. Да, можешь.
Надо же… Он мне разрешил. У меня есть шанс спросить всё, что меня тревожит…
Правда, могу ли спрашивать прям всё-всё? Мне кажется, нет. Мне позволили всего один вопрос.
Лучше нужно формулировать собственные просьбы, Кара! Намекнула хотя бы, что у меня их много, и я не понимаю что задать первее.
Хотя, нет. Всё же один вопрос не даёт мне покоя больше всех.
— Почему я понимаю ваш язык? — тихо прошептала вопрос, который, наверное, волнует меня больше всего.
— Он тебе даже этого не сказал? — удивляется совершенно искренне принц. Затем он всё же приподнимает меня своими сильными руками и опускает на мягенький стул, похожий на пуфик, стоящий рядом.
— Нет, — пожала плечами.
— Это всё имплант. Императорская семья и их ближайшие союзники, все приближённые девять семей, используют такие. Для того, чтобы на любой планете, во всей Вселенной можно было понять любой язык. Он позволит тебе позже быстрее изучить наше государство и все законы, ведь его принцип работы очень тонок. Ты сможешь усваивать информацию так быстро, что на твоё обучение мы не потратим много времени.
Ох, и тут я слышу подвох. Словно я должна узнать гораздо больше. Учитывая, что я и так не много знаю о их государстве, то это даже логично.
— Это нужно, да?
— Ты теперь принадлежишь мне, Кара, — мягко и снисходительно напоминает мужчина, растянув губы в улыбке. — И теперь ты часть Империи Этериум. Многие за это готовы жизнь отдать, а тебе дарован шанс быть тут на законных основаниях с самого первого дня. Чем не подарок судьбы?
— Почему я просто не могу вернуться домой? — тихо спрашиваю снова, на этот раз опасаясь, что он не станет отвечать.
— Можешь, — пожал плечами почти равнодушно Итен. — Только на вашей Земле больше нет жизни. Ваша Звёздная, или как вы привыкли называть, Солнечная, система больше не предназначена для жизни. Как и все орбитальные станции, на одной из которых и нашли тебя.
То есть как это? Как это нет жизни?
Постепенно смысл его слов до меня доходит. Ужасом оседает внутри и заставляет дрожать. И я вся буквально дёргаюсь от неожиданного сигнала совсем рядом со мной.
У мужчины слабым тёплым светом мерцает на руке его браслет. Он быстро проводит по экранчику пальцем и хмыкает.
— Переставай думать об этом. Ты должна быть благодарна Императору Айларену за то, что он тебя нашёл и забрал. Вряд ли тебе бы хотелось быть наложницей у существ, которые меньше меня похожи на тебе подобных, — он снова нажимает на экранчик. — Сиди пока тут. Я не знаю, насколько пострадал город Нокс, и есть ли там ещё враги.
И просто… Уходит.
Не понимаю, что лучше. Находиться тогда на корабле Императора и смотреть всё через видовое окно или ничего не слышать и не видеть. Мороз по коже проходится от неизвестности и странного ощущения, словно снаружи снова какая-то перестрелка.
