Читаем без скачивания Северус - shellina

В этот момент из стены вынырнул призрак и сердито махнул рукой в сторону проема.

— Ситуация на самом деле неоднозначная, — задумчиво произнес Ворон, рассматривая выпучивших глаза гриффиндорцев. — Если вы расскажете, что видели нас ночью в сомнительной компании подозрительного привидения, то вас могут совершенно справедливо спросить, а откуда вы это знаете? Так что… — он не договорил и шагнул в проем, отпуская гобелен, который все еще держал в руках.

— Постойте, мы с вами, — внутрь протиснулись гриффиндорцы. Блэк натянуто улыбнулся. — Лучше куда-нибудь идти, хоть и в вашей компании, чем там оставаться.

Ворон пожал плечами и направился за призраком. Остальные пошли следом. Мальсибер дежурно переругивался с гриффиндорцами, но обычного накала страстей не наблюдалось — обстановка не слишком располагала к выяснению отношений.

Шли мальчики долго. Судя по ощущениям Ворона, коридор понемногу спускался вниз, гораздо ниже уровня подземелий, откуда они начали свой путь.

Путь проходил в полумраке: факелы располагались очень редко, едва освещая проход. Тени на стенах и на полу были длинными и четкими — казалось, по коридору идет целый десяток людей.

Мрачность обстановки была практически осязаема, и последние десять минут мальчики шли молча, невольно ежась и стараясь держаться друг к другу поближе.

На стенах не было ни картин, ни гобеленов, что только усиливало гнетущее впечатление.

Внезапно призрак остановился и, обернувшись, поманил пальцем идущих за ним людей. В стене с левой стороны коридора пробивался свет, бьющий из щели, образованной приоткрытой дверью — будь она закрыта, никто из мальчишек никогда в жизни не отличил бы ее от продолжения стены.

Ворон первым проскользнул в щель, поблагодарив демиурга за свое хрупкое телосложение. Труднее всего пришлось коренастому Блэку, который с трудом протиснулся в узкий проем. Дверь не открывалась больше, как будто ее заклинило, а когда последний из мальчишек оказался в довольно большой комнате, бесшумно захлопнулась.

Комната освещалась сотнями дрожащих огоньков, как будто огоньки Люмоса сорвались с сотен волшебных палочек и застыли в воздухе.

Ворон с удивлением осматривал совершенно пустое помещение. Единственное, что бросалось в глаза — это огромный барельеф на стене, на котором был изображен свернувшийся клубком и положивший голову на хвост черный дракон.

Внизу вилась надпись, которую Ворон уже видел на гербе Хогвартса: «Draco Dormiens Nunquam Titillandus».

— «Не будите спящего дракона», — прошептал Блэк, подходя поближе.

Ворон обернулся. Проводившая их в эту странную комнату девочка-призрак исчезла, а у Ворона возникла мысль: а была ли она вообще?

— Где мы? — громким шепотом спросил Поттер.

— Откуда мы знаем? — огрызнулся Мальсибер, но голос не повысил.

Ворон тем временем подошел к барельефу и дотронулся до носа дракона. Дальнейшее показалось валету бредом. Дракон чихнул. Ворон быстро отдернул руку и беспомощно оглянулся в ту сторону, где должна была находиться дверь. Двери не было. Комната слегка качнулась, все острые углы сгладились, и стены приобрели вид полукруга. Единственной неизменной деталью обстановки осталась стена с барельефом.

Мальчишки попятились, и в это же время дракон открыл полыхнувшие алым глаза.

— А-а-а, — почему-то шепотом сообщил всем присутствующим свою точку зрения Блэк. В этом вопросе Ворон был абсолютно солидарен с гриффиндорцем и уже собирался заорать во всю силу легких, но тут дракон поднялся на лапы и потянулся.

Мальчишки как завороженные наблюдали за волшебным действом. Самое удивительное заключалось в том, что дракон не выходил за пределы барельефа, который приобрел еще большую глубину.

Некоторое время дракон разминал лапы, хотя Ворон мог поклясться, что ящер в последнюю минуту просто кокетничал. Наконец он повернулся и горящими алыми глазами посмотрел на визитеров.

— Я ждал только одного посетителя, — голос ящера оказался необычно глубоким. Время от времени в нем проскальзывали рокочущие нотки.

— Зачем ты ждал меня, и кем была эта девочка? — сглотнув, решил нарушить воцарившееся молчание Ворон.

— Хотел посмотреть. Не каждый день у меня есть возможность увидеть… гостя, — по морде ящера ничего нельзя было понять, но у Ворона возникло ощущение, что дракон ухмыляется.

— А девочка?

— При жизни ее звали Роксана; это все, что тебе нужно о ней знать, — ящер наклонил голову набок. — Спрашивай.

— Я должен что-то спрашивать? — Ворон сосредоточился.

— Нет, но я могу ответить, только… не забывай, что мы здесь не одни.

Ворон быстро выбросил из головы все вопросы, касающиеся его появления в этом мире. Покосившись на своих спутников, он вздохнул и спросил:

— Гостиные — они что, действительно так были запланированы?

— Ну конечно! Те, кого вы называете Основателями, взяли и разместили доверенных им детей в башнях и подземельях. А что? Внезапная атака на незащищенный крепостной стеной замок — и две трети подопечных отправятся к праотцам. Башни ведь так легко разрушить. Что касается вашего серпентария, то здесь еще проще: мало того что подземелья, так еще и аккурат под озером. Правильно, все хлопот меньше, — дракон ехидно засмеялся.

Гриффиндорцы и Мальсибер насупились. Они относились к той очень немногочисленной группе студентов, которые искренне гордились своими факультетами и полагали, что если Основатели так хотели, то кто они такие, чтобы пытаться что-то менять в заведенном много лет назад порядке.

— Почему тогда такие изменения?

— Да это неважно, — дракон снова потянулся. — Давно это было. Какая сейчас разница, кто первым решил переселить слизеринцев в подвал, а два других факультета загнать в башни?

— Каков настоящий принцип деления по факультетам? — Ворон удивленно взглянул на закусившего губу Поттера, который напряженно смотрел на ящера, задавая этот сложный вопрос.

— Он был почти прав, — дракон кивнул на Ворона. — Только Хельга жизнючкой была, к земле никакого отношения не имела — так же, как Салазар к воде, — дракон снова хихикнул. Затем обвел пылающим взглядом мальчишек. — Странно и забавно. Такие разные во всем, и оказались здесь одновременно. Почему так получилось?

— Судьба? — Ворон перестал бояться и принялся рассматривать хозяина этой странной комнаты с любопытством.

— Возможно, — дракон задумался. — Вот что, раз вы все оказались здесь, я дарую вам право на исполнение одного желания…

— Какого желания? — перебил его Блэк. — Я, например, хочу…

— Хоти дальше, — хохотнул дракон. — Теперь условия. Во-первых, я дитя хаоса, поэтому не умею созидать. В моих силах только разрушать. Так что ваше желание должно быть связано с разрушением или уничтожением чего-либо. Во-вторых, ваше желание должно быть искренним. Оно должно быть эмоционально окрашено, оно должно превышать в этот момент все, о чем вы мечтали. В-третьих, ваше желание должно быть общим…

— Что значит общим? — азартно воскликнул Поттер.

— То и значит. Если вы все, такие разные, одновременно чего-то захотите — захотите сильно, страстно и выскажете это вслух в течение одного часа, ваше желание сбудется. Только так. Будьте осторожны в своих желаниях. А сейчас — прощайте, вы мне надоели, — дракон начал укладываться в ту же самую позу, в которой его застали гости.

Комната принялась вращаться. Перед глазами мальчишек замелькали светящиеся точки.

— Да, — приоткрыл один глаз дракон. — Ты мечтал артефактами заниматься? — он посмотрел на Ворона. Тот кивнул, пытаясь сдержать тошноту, которая накатывала на него от все увеличивающегося вращения комнаты. — Роксана поможет. Книжки покажет, принципы объяснит — только вот, она немая, так что не знаю, как вы будете понимать друг друга, — дракон закрыл глаз, и комната погрузилась во мрак.

Ворон открыл глаза и уставился на нависающий балдахин. Сердце бешено стучало, во рту было сухо. Он никак не мог понять, что это было.

— Ничего себе сон, — пробормотал он и закрыл глаза, собираясь спать дальше.

— Снейп, — в темноте спальни раздался дрожащий голос Мальсибера. — Ты спишь?

— Глупый вопрос, а если бы я сказал, что да?

— Мне такой странный сон приснился, — балдахин распахнулся, и трясущийся слизеринец сел на кровать Ворона. — Какой-то призрак, дракон, а еще… будто мы теперь должны по-хорошему общаться с этими грифами ненормальными, чтобы желание какое-то сбылось… чушь, да?

— Чушь, — согласился Ворон, понимая, что их ночное приключение не было сном. — Как мы можем с грифами дружить? Это нонсенс. Иди спать.

— Да, отличная идея. Хорошо, что завтра суббота, можно поспать подольше, — и Мальсибер нырнул под одеяло на своей кровати.

— Что за история, — пробормотал Ворон, задергивая полог и закрывая глаза. — Хорошо, что завтра суббота.

Глава 8

Ворон лежал на кровати и рассматривал потолок. В Малфой-мэноре потолки были расписаны не во всех комнатах, но в той, куда определили его, над головой резвились пухлощекие младенцы с луками и стрелами.