-Почему у тебя кровь? - спросила я.
Он поднял брови, словно удивляясь вопросу. - Я драман.
Похоже, что это должно было все объяснить.
- Что это?
- Наполовину человека, наполовину дракон.
- И это важно, потому что?..
- Потому что магия, которая позволяет драконам изменяться, приглушена в нас, драманах, и когда крылья вырываются из нашей плоти, мы истекаем кровью.
- Не больно?
Он пожал плечами, так, что это могло означать все, что угодно, потом оглядел меня сверху вниз. - Похоже, вы замерзли.
- Наверное, потому, что чертовски холодно стоять здесь в мокрой одежде.
Я, может быть, морской дракон, и могла бы стоять в холодной воде, даже в человеческом облике, но это не значит, что я хотела этого.
-Это было довольно опасно, не так ли? Копы могли бы легко увидеть тебя в форме дракона, - Или кто-нибудь другой, кому случалось бы идти сейчас мимо скал.
Он пожал плечами.
- Они могут меня увидеть, но кто же на самом деле им поверит?
- Люди могут, если будет достаточно доказательств. И воздушные драконы, знаешь ли, достаточно большие, чтобы отражаться на радарах.
- Да, но люди явно теряются, когда дело доходит до того, что бродит или летает вокруг них. Они не скажут ничего, если все же заметят меня, потому что не захотят быть принятыми за идиотов. Это "эффект НЛО". Кроме того, я сомневаюсь, что копы бы нас заметили. Мы прошли немало, прежде чем добрались до обрыва.
- Люди не такие тупые, поверь мне, - пробормотала я. В противном случае я не оказалась бы в этой кутерьме, и Иган, не умер бы, - И так рисковать все же глупо.
Он снова пожал плечами, но его взгляд смотрел сквозь меня, а выражение лица по-прежнему оставалось отстраненным.
- Я думаю, что первое, что мы должны сделать, это найти место для отдыха на ночь.
- Хорошая идея, - Когда я согреюсь, то, может быть, смогу думать связно и задать некоторые вопросы.
- Тогда, поехали.
Он схватил меня за руку, его пальцы обожгли мои собственные. Это было хорошим качеством воздушных драконов – к ним приятно прикасаться, даже холодными ночами.
Не то что бы я должна прикасаться к этому дракону все время, даже несмотря на странное притяжение между нами. Нам удалось поймать такси, потом Трей направил водителя в гостиницу, расположенную на несколько миль вглубь материка. Это не Хилтон – я сомневаюсь, что тут было две звезды, не говоря уже о пяти, но кровати казались чистыми, и вода была горячей, а это практически все, что имело значение.
В то время как Трей воспользовался своей очередью идти в душ, я развесила одежду, чтобы дать ей высохнуть, а затем залезла в кровать. И хотя я не собиралась ложиться спать, именно это и произошло.
Было уже темно, когда я проснулась. Голубой свет вспыхивал с перерывами, разгоняя тени – и на секунду привлек взгляд к неподвижной и аккуратно застеленной двуспальной кровати. Трей не спал, хотя его острый пряный аромат все еще витал в воздухе.
Я переместилась и увидела его. Он был тенью в темноте, не затронутый мерцающим светом, проникающим через окно справа от меня. Он сидел на краю моей кровати, его поза, казалась случайной, но в этой неподвижности было что-то неестественное и смертоносное. Это был хищник, выслеживающий свою добычу.
Что я должна понять сейчас – был ли этот хищник другом или врагом. Марстен и его ученые использовали наш вид, чтобы захватить большинство драконов, находящихся в их Лох-Несском научно-исследовательском центре. Конечно, большинство из тех драконов были молодые, в возрасте от семи до пятнадцати лет и они устроили маленькую битву. Моя мать, Иган, и я сама были единственными взрослыми и, хотя я понятия не имела, как они захватили маму, я знала, что потребовалось три Охотника, чтобы притащить Игана вниз. Мои собственные поимки были связаны больше с моей глупостью и готовностью доверять, чем любой разновидностью их умений.
Вот почему я должна быть так осторожна. Я бы хотела доверять Трею, я, может, хочу верить, что он брат Игана, но это не означает, что я действительно могу сделать то или другое.
Мой взгляд скользнул вниз, на затаившегося в тени Трея, остановившегося на расстоянии одной вытянутой руки. Он, казалось, указывает что-то мне. Напряжение поползло по моему телу, и чувство опасности пульсировало в голове.
Я потянулась, чтобы левой рукой включить прикроватную лампу. Бледный желтый свет омыл комнату, открывая потрескавшиеся стены, выцветшие краски, и пистолет в руке Трея.
-Хорошо, хорошо, - сказала я, радуясь, что мой голос оставался спокоен, потому что мой пульс, черт возьми, таким не был. И я не была уверена, было ли это страх или притяжение или немного и то, и другое, потому что было что-то опасно-притягательное в его горящих от гнева глазах.
- Вор имеет жало.
- Вор хочет ответы.
Я заставила себя сесть, и прижала колени у груди. Моя кожа была прохладной, пропитанной ночным холодом, и сияла странным свечением, доставшимся мне, скорее, от матери, чем от отца. Это было только из-за дневного солнечного света, согревшего меня.
Простыня, прикрывавшая меня, скользнула вниз к ногам, возможно, открывая куда больше, чем следовало. Но после одиннадцати лет, в течение которых ученые держали нас голыми, это не особенно меня беспокоило.
Взгляд Трея остался непоколебим, так же, как его прицел.
- Где Иган?
- Я тебе ничего не скажу об Игане, пока ты не скажешь правду о том, кто ты и что здесь делаешь, - Мой взгляд скользнул к пистолету, и дрожь пробежала по моему телу. Его рука была по-прежнему слишком твердой. Что говорило о хорошей осведомленности и опыте. – Валяй, стреляй в меня, если хочешь. Я уверена, что ученые дадут тебе солидное вознаграждение за мой труп.
Неразбериха, промелькнувшая ненадолго на его лице, слегка смягчила напряженность. Если он не понял, что я имела в виду, то он, возможно, не охотник. Может быть, это и небольшой повод для радости, учитывая то, что он все еще держал меня на мушке, но долгие годы плена научили меня быть благодарной и за такие вещи.
- Я понятия не имею, о чем ты говоришь, - сказал он, и голос его по-прежнему оставался ледяным, а глаза по-прежнему горели от гнева, - Но я могу заверить тебя, что не работаю ни на каких ученых, и не хочу получить награду за твой труп.
Даже когда он произнес эти слова, его взгляд скользнул вниз по мне, очень быстро. Он, может быть, не хотел мое мертвое тело, но, определенно, хотел живое. Его желание, наполнило прохладный воздух, согревая меня. И хотя я не совсем уверена, являлась ли моя реакция просто похотью или чем-то гораздо более сильным, я знала, что для этого было самое неподходящее время. Все-таки, я не могла помочь, втягивая его запах и наслаждаясь его теплом, чувствуя, как в глубине душе разгорается голод, которого я никогда не знала с Иганом.
