Исходившая от Китая угроза заставила Морское министерство 9 марта телеграфировать исполнявшему должность главного командира портов Восточного океана капитану 1 ранга А.В. Фельдгаузену, чтобы он принял меры по обеспечению безопасности Владивостока. На следующий день ему приказали обеспокоиться снабжением порта продовольствием на год, выписав его из Китая, Японии или Америки, а также запастись углем. Но уже 11 марта это приказание фактически отменили, предписав пока не делать никаких запасов. На следующий день А.В. Фельдгаузен ответил, что на закупку продовольствия для 2500 служащих Морского ведомства требуется 220 тыс. руб., но следует подумать и о 10 000 человек гарнизона и городских жителей, местное же казначейство располагает всего 133 тыс. руб[81]. Это означало, что часть продовольствия и предметов снабжения придется заготовить иным способом.
«Морж» — канонерская лодка Сибирской флотилии
Полуброненосный фрегат «Герцог Эдинбургский»
Очевидно, что правительство России не ожидало от китайской стороны решительного отказа ратифицировать Ливадийский договор и не готовилось принять соответствующие меры принуждения. Противоречивость распоряжений министерства в начале марта могла быть вызвана как проблемами с финансированием закупок, так и колебаниями правительства по вопросу о дальнейших действиях, ввиду предполагавшейся экспедиции генерала М.Д. Скобелева в туркменские земли. Но если колебания и имели место, то к 17 марта были преодолены. В этот день состоялось высочайшее повеление немедленно отправить в Тихий океан флагманский корабль Отряда судов в греческих водах, фрегат «Князь Пожарский», временно заменив его черноморским пароходом «Эльборус» а затем — старым деревянным фрегатом «Светлана», подготовить к дальнему плаванию фрегаты «Генерал-Адмирал» и «Герцог Эдинбургский», клипер «Стрелок», «Пластун» и «Забияка», а также крейсера «Европа» и «Африка», приказать А.В. Фельдгаузену приступить к закупкам продовольствия и угля[82].
Соответствующие телеграммы направили в Кронштадт и Николаев, где сразу же приступили к вооружению кораблей.
18 марта управляющий министерством известил о высочайшем повелении министра финансов С.А. Грейга и просил открыть кредит в размере 1020 тыс. руб.[83] Уведомил он также Д.А. Милютина и Н.К. Гирса. 22 марта, отвечая на запрос военного министра, С.С. Лесовский подробно изложил свои планы: к концу мая — началу июня сосредоточить в Нагасаки отряд А.Б. Асланбегова, присоединив к нему фрегат «Князь Пожарский», а позднее и корабли Балтийского флота, кроме того, в мае же отправить во Владивосток на пароходе «Россия» две миноноски[84].
Тем временем обстановка на российско-китайской границе в Южно-Уссурийском крае становилась все тревожнее. Из Военного министерства сообщали, что к 12 марта границу официально, «по билетам», перешли более 2000 китайцев призывного возраста[85].
Это сильно обеспокоило местные власти, так как среди жителей края преобладали китайцы, корейцы, маньчжуры, которые и в самом Владивостоке составляли около трех четвертей гражданского населения: почти 4000 человек из немногим более 5000[86].
В пограничной полосе циркулировали слухи о скором прибытии китайских регулярных войск и предстоящем походе их эскадры во Владивосток. О серьезности намерений цинского правительства свидетельствовали донесения морского агента в Германии, капитана 2 ранга Н.А. Неваховича, сообщавшего, что китайцы стремятся через гамбургских негоциантов приобрести мины и пироксилин[87]. Заметим, что Берлин фактически содействовал обострению ситуации, оказывая определенное содействие как Китаю, так и России. Но ни та, ни другая сторона не была готова к войне.
Крейсер «Забияка»
Клипер «Стрелок»
Пароход «Эльборус»
Обезопасить дальневосточную окраину империи, немедленно усилив размещенные там войска, мешало отсутствие железнодорожного сообщения с центральными губерниями, поэтому провести отрезвляющую военную демонстрацию на суше российская сторона не могла. Единственным средством давления на Пекин в этих обстоятельствах оставался флот. Однако если корабли и соединения, совершавшие заграничное плавание, можно было сосредоточить у берегов Китая относительно быстро, то корабли из состава Балтийского флота требовали длительной подготовки к походу на Дальний Восток.
Зима 1879/80 года была необычайно долгой и суровой. Вплоть до 25 марта мороз и сильный, пронизывающий ветер мешали работам по вооружению кораблей в Кронштадте. Немногим легче было готовить к походу «Эльборус», так как черноморские порты все еще сковывал лед, и лишь буря 19–20 марта очистила от него устья Днепра и Буга. Тем не менее, корабли постепенно освобождались от покрывавших палубы утеплительных матов, брезентов, деревянных будок и навесов. Началась сборка машин и механизмов, погрузка угля, боеприпасов и продовольствия. 16 апреля приказом П.В. Козакевича на зимовавшие в Кронштадте корабли были назначены офицеры, а в мае туда стали перебираться команды.
К тому времени отряд А.Б. Асланбегова едва вышел в восточную часть Индийского океана. Видимо, такие темпы движения не устраивали руководство Морским министерством, и 20 апреля С.С. Лесовский телеграммой поторопил адмирала, находившегося в Коломбо, подчеркнув, что отношения России с Китаем натянуты, поэтому отряд должен скорее прибыть в Японию. Беспокойство управляющего объяснялось непрерывно поступавшими тревожными сведениями о военных приготовлениях китайцев, в том числе о покупке ими броненосных кораблей. 13 апреля А.А. Пещуров запросил об этом морского агента в Англии и Франции, вице-адмирала И.Ф. Лихачева, и 24 апреля получил ответ, что китайцы действительно заказали у английского заводчика Митчеля два броненосца с крупнокалиберной артиллерией, причем один — со сроком готовности через полгода. 26 апреля об этом доложили генерал-адмиралу, который счел необходимым попытаться перекупить заказанные корабли и приказал следить за их строительством[88].
Следует отметить, что Константин Николаевич и прежде стремился действовать подобным образом. Так, в канун Русско-турецкой войны 1877 — 78 годов он настаивал на покупке трех броненосцев, строившихся в Англии по заказу османского правительства, однако сделке помешал недостаток средств[89].
Но если тогда опасались увеличения и без того сильного турецкого флота, господствовавшего на Черном море, то в 1880 году на Тихом океане российским кораблям противостояло несколько десятков небольших, преимущественно деревянных китайских кораблей, среди которых выделялись восемь железных канонерок, вооруженных крупнокалиберными орудиями, но лишенных брони. Эти корабли едва ли могли всерьез угрожать Владивостоку даже тогда, когда для его защиты Морское министерство располагало всего двумя клиперами и четырьмя устаревшими канонерками, а тем более через два месяца, когда положение должно было существенно измениться в пользу России. Учитывая же низкий уровень подготовки команд на судах вероятного противника, перекупку заказанных китайцами броненосцев приходится признать нецелесообразной.
Вместе с тем, стремясь, видимо, исключить малейший ущерб от теоретически возможного нападения китайского флота на Владивосток в ближайшие дни, Милютин 6 апреля обратился к С.С. Лесовскому с вопросам о том, какие меры по обороне этого порта и устья Амура примет Морское министерство. Вопрос передали на обсуждение совещания с участием Г.Ф. Эрдмана, заведующего минной частью на флоте контр-адмирала К.П. Пилкина и представителя Главного инженерного управления генерал-майора М.М. Борескова, известного специалиста минного дела. Совещание пришло к выводу, что оборона Владивостока и устья Амура должна быть основана преимущественно на береговых батареях и минных заграждениях, для чего Военному ведомству следует выслать туда 200 гальванических и 200 гальваноударных мин Герца[90].
В те же дни при Главном инженерном управлении была образована комиссия «для обсуждения вопросов по обороне Приморской области». От Морского ведомства в ее состав вошли Г.Ф. Эрдман, К.П. Пилкин и И.Я. Чайковский. Собравшись на заседание 15 апреля, комиссия постановила заменить гладкоствольные пушки на владивостокских батареях нарезными, построить две новые земляные батареи и поставить три минных заграждения в бухте Золотой Рог и проливе Босфор Восточный[91].
28 апреля 1880 года последовало высочайшее повеление об освобождении военного губернатора Владивостока и главного командира портов Восточного океана от обязанностей по управлению Приморской областью, что позволяло А.В. Фельдгаузену сосредоточиться на делах Сибирской флотилии и укреплении портов. 3 мая Александр II утвердил план оборонительных мероприятий, составленный комиссией при Главном инженерном управлении; правда, фигурировавшие в нем орудия и мины еще предстояло доставить во Владивосток. Часть их в мае погрузили вместе с двумя миноносками на пароход «Россия», но министерство не решилось выпустить его в море невооруженным, поэтому пароход задержали для установки пушек, и отправили из Кронштадта под военным флагом лишь 20 июня, гораздо позже намеченного срока[92].
