— С вашего позволения попрощаюсь с вами прямо здесь, — немного виновато произнёс Гастон.
Не решается заходить в лавку? Яна его не осуждала. Он и так много сделал для неё.
— А вот вам, думаю, не стоит опасаться этого места, — ободряюще произнёс Гастон. — Жюль знал, что делал. Он не стал бы отписывать лавку вам, если бы считал, что она представляет для вас угрозу. Но… я бы всё же посоветовал продать её как можно скорее… если, конечно, найдётся покупатель.
Взгляд поверенного снова сделался виноватым. Он, разумеется, понимал, что даёт нереальный совет. Кто купит пришедшую в полный упадок лавку с весьма недоброй славой?
Однако Яна относилась к своему наследству очень оптимистично. Во-первых, действительно, дядюшка не оставил бы племяннице то, что причинит ей вред, а во-вторых, в этом мире лавка — это единственное, что у неё есть. Это как минимум кров. А как максимум… Яна уже успела нафантазировать, что отыщет артефакт из обсидиана и научится им пользоваться и, возможно, раз он обладает удивительными свойствами, с помощью него получится вернуться домой.
— Благодарю вас, монсир Гастон. Вы мне очень помогли, — Яна тепло попрощалась с поверенным.
— Ну что вы, муазиль Вивьен, это был мой долг перед вашим дядюшкой.
Повинуясь порыву, он снова подхватил саквояж Яны.
— Давайте я всё же провожу вас до крыльца.
Они вместе пошли через бурьяны ко входу. Вблизи постройка выглядела ещё более запущенной и зловещей. Стало заметно, что стены когда-то были покрашены, но краска где-то выцвела, где-то целыми кусками отвалилась, где-то подёрнулась мхом, образуя жуткие узоры.
— Муазиль Вивьен, вы не передумали вступать в наследственные права? — Гастон поёжился, удручённый пугающими картинами. — Может, отвезти вас назад?
Яне тоже пощипывало нервы, но ощущения не были такими уж жуткими. В своей земной жизни она даже мечтала исследовать когда-нибудь старое заброшенное здание — стимулирует писательское воображение.
— Нет, монсир Гастон, я решительно намерена поселиться здесь.
Выбора-то особого у Яны не было. Куда ей деваться? Да и потом, чем жутче это место, тем больше вероятность, что почти-муж не явится сюда, чтобы излить на Яну гнев.
— Тогда мой долг передать вам ключ, согласно воле вашего дядюшки.
В руку Яны лёг тяжёлый металлический предмет. Только теперь, пытаясь его разглядеть, она осознала, насколько вокруг темно. Хотя чему удивляться? В предгорной местности очень быстро темнеет. Яна слышала об этом. Однако она не думала, что речь буквально о минутах. Когда они с Гастоном вышли из экипажа, полумрак был бархатно-синим, прозрачным, сейчас же ночь по-настоящему вступила в права.
Яна с трудом различила каменные ступени крыльца. Надо сказать, они почти не подверглись воздействию времени, зато кое-где проиграли битву с бурьяном. Она поднялась на первую ступень, не решаясь опереться на поручни. Чувствовалось, что когда-то кованные металлические перила были украшением лестницы. Теперь же они стали похожи на проржавевших уродцев.
Поверенный идти вслед за Яной не решился. Нужно было прощаться. Она приняла у него из рук свою сумку. В этот момент окна соседних строений погасли, и возникло ощущение, будто заброшенная лавка — единственное здание на всю округу.
Тишина стала особенно звонкой. И в этой тишине Яна вдруг чётко уловила неясный звук, раздающийся из-за дверей лавки. Писательское воображение мгновенно включилось и нарисовало полчища кровожадных крыс и летучих мышей. Почему кровожадных? А какие ещё животные могут обитать в проклятом месте? Гастон побледнел — видимо, тоже услышал шорохи.
— Вынужден откланяться, — из последних сил сохраняя спокойствие, произнёс он. — Всегда к вашим услугам, муазиль Вивьен. Обращайтесь, если нужно будет составить завещание.
Звучит оптимистичненько.
Он развернулся и со скоростью чемпиона по спортивной ходьбе ломанулся через бурьяны к экипажу. Его стремительное бегство было таким комичным, что даже страх на время отступил. Но когда зловещие звуки за дверью лавки усилились, у Яны снова холодок пробежал по спине.
Она решила немедленно зайти внутрь. Не потому, что такая смелая, а просто чтобы выиграть время. Если она встретится в лавке с чем-то уж больно нестерпимо страшным и потусторонним, она тут же выскочит и ещё успеет вернуться к экипажу, пока он не тронулся в обратный путь.
Яна бодренько взбежала по ступеням крыльца. Вот Гастон наверно диву даётся её бесстрашности и сумасбродности, если сейчас смотрит на неё. И этот его предполагаемый изумлённый взгляд придал Яне сил и решимости.
Она вставила ключ в замочную скважину. Отопрётся ли дверь? А вдруг за двадцать лет механизм пришёл в негодность? Но ключ легко провернулся три раза. Ого, какие тут устройства делают — на века. Не то что в земном мире. Купил смартфон, проигрался им полтора года, а он уже и морально устарел. Он уже и не каждое приложение потянет. Будь добр, покупай новый.
Мысли о смартфонах были такими земными и уютными, что помогли отключить страх. Яна открыла дверь, готовая ко всему…
…хотя нет, не ко всему. Такого она точно не ожидала увидеть…
