Читаем без скачивания Особенности национального сыска - Михаил Серегин

Я нервно кашлянул.

– Извините, я новый гостиничный врач, – начал я свои объяснения. – Я подумал, что кому-то плохо, но сейчас вижу, что как раз наоборот.

Я еще раз извинился и покинул место азартных игрищ. Уже спускаясь на пятый этаж, краем глаза заметил, что парочка так и не прекратила своих занятий.

Я не спеша пошел по коридору, разглядывая различные таблички с вычурными названиями фирм, офисы которых были здесь расположены. Особенно мне бросилось в глаза название «Русская колонна». Наконец я отыскал фирму с не менее странным названием «Фатум», постучался и зашел внутрь.

Помещение было аналогично моему номеру – такие же двухкомнатные апартаменты. Зал представлял собой стандартный офис с черно-белой псевдоитальянской мебелью и расклеенными по пустующим простенкам плакатами с рекламой медицинских препаратов и зубных паст. В центре на месте секретарши за столом сидела уже знакомая мне леди, которая вместе со своим молодым человеком ввалилась в номер, явно не рассчитывая застать меня там.

– О, кого я вижу! Здравствуйте! – радостно приветствовал я ее.

– Здравствуйте, – холодно промямлила она.

– Где я могу увидеть господина Лаврухина?

– Присаживайтесь, он сейчас подойдет.

Сзади меня раздался рев воды в сливном бачке, который своеобразными фанфарами возвестил о явлении директора. Щелкнула дверь туалета, и из нее вышел еще один мой старый знакомый, тот самый парень, который препровождал девицу в мою спальню.

Увидев меня, он тут же недовольно спросил:

– Что вы здесь делаете?

По форме это был классический вопрос мужчины, заставшего чужака в своей спальне.

– У вас это стандартное приветствие, или вы реагируете так только на меня? – поинтересовался я.

Мужчина смутился и сказал:

– Если у вас какое-то дело, проходите...

– Мне нужен господин Лаврухин.

Мужчина еще больше смутился и ответил:

– Это я. Полагаю, что нам лучше побеседовать в моем кабинете.

– Лично мне все равно, – ответил я и прошел в ту комнату, которая в моем номере служила спальней.

Здесь было также некое количество мебели, только более качественной, чем в приемной, в центре комнаты стоял директорский стол с креслом.

Лаврухин уселся за стол и пригласил меня сесть рядом на стул.

– У меня к вам небольшое дело, – сказал я.

– Слушаю вас внимательно, – Лаврухин уставился на меня неподвижным взглядом.

– Кстати, какой у вас стул? – спросил я.

Лаврухин оторвал от меня немигающий взгляд, потом посмотрел куда-то себе между ног и сказал:

– У меня кресло.

– Вы не поняли, я в медицинском смысле.

– А, вы об этом? – понурил голову Лаврухин. – Да, что-то желудок прихватило. Похоже, что в гостинице плохая вода. Моя секретарша специально ходила вчера наливать воду из титана.

– Видите ли, в гостинице в последнее время участились случаи желудочно-кишечных расстройств. В связи с этим я хотел выяснить, покупал ли кто-то у вас крупную порцию слабительного, например, фенолфталеина.

Лаврухин встал, взял папку с полки, полистал ее, покачал головой и сказал:

– Нет, продажи фенолфталеина за последние две недели практически нет никакой.

– А много ли у вас продается закрепляющего?

Лаврухин хмуро полистал папки.

– За последнее время очень много. В основном в киоске, который расположен здесь, в гостинице. Кроме этого, у нас еще четыре киоска, которые расположены в разных концах города – в двух других гостиницах, на вокзале и в аэропорту. Особой популярностью, однако, закрепляющее пользуется именно здесь. Наверное, это связано с теми проблемами, о которых вы упомянули.

– И что, крупные прибыли по этой группе товаров?

– Да что вы! Они же стоят копейки... Берут в основном отечественные препараты. Откровенно говоря, мы специализируемся на сердечных лекарствах и работаем в основном в этом направлении. Они-то и приносят нам львиную долю прибыли. Все остальные лекарства проходят у нас как сопутствующие товары.

– Значит, вы уверены, что крупные партии слабительного у вас никто не покупал?

– Уверен, – коротко сказал Лаврухин.

– Спасибо. Если у вас будут какие-нибудь интересные новинки, обращайтесь, возможно, гостиница купит их у вас.

Лаврухин просиял и радостно пожал мне руку.

– Я всегда считал, что гостинице нужен свой врач с хорошо подобранной аптечкой.

Покинув офис фирмы «Фатум», я решил, что пора принять очередную порцию стимулирующей жидкости. «Непохоже, что фармацевты инспирировали массовое отравление», – подумал я, спускаясь по лестнице и рассматривая прайс-лист «Фатума». Судя по всему, им для поднятия своей прибыли нужно было скорее провоцировать массовые гипертонические кризы.

Очутившись на четвертом этаже, я направился к своему номеру. Проходя мимо одной из дверей, услышал сдавленные крики:

– Пустите! Пустите немедленно! Ай! Да вы что, взбесились?

После этих высказываний раздался мощный шлепок, и из номера выскочила горничная Раиса Ивановна, спешно поправляя на себе халат и юбку под ним. Увидев меня, она испугалась и остановилась как вкопанная. За ней следом из двери выскочил командированный с Алтая. На нем были брюки с подтяжками и рубашка, расстегнутая на пузе и вылезшая из штанин. Одной рукой он держался за щеку, второй заправлял рубашку. Завидев меня, он тоже застыл на месте и лишь потирал щеку, видимо, ушибленную пощечиной.

– Владимир Александрович! – обратилась ко мне горничная. – Помогите мне, пожалуйста, вынести пылесос и ведро из этого номера. Здесь клиент, – она повернулась и злобно посмотрела на командированного, – какой-то беспокойный попался.

– С удовольствием, – сказал я и, отодвинув в сторону постояльца, устремился внутрь помещения.

«Просто удивительно, какой крепкий организм у этого сибиряка – еще утром лечился от поноса, а во второй половине дня бегает за горничными», – подумал я, сопровождая растроганную Раису Ивановну на третий этаж.

Выйдя из прачечной, я решил отправиться вниз, в ресторан. Там было полно обедающих, и я подумал, что будет лучше, если ограничусь каким-нибудь сэндвичем в баре у Юры.

– Сделай мне гамбургер с ветчиной, – попросил я бармена и вскрыл большую банку пива.

– Сей момент, – ответил Юра и принялся исполнять заказ.

Пока он разогревал бутерброд в печи СВЧ, я, потягивая пиво, поинтересовался у Юры:

– Ну, как у вас, все нормально?

– Да вроде более-менее, – ответил он. – Ничего экстраординарного. Так, можно сказать, мелочи...

– В чем дело? – насторожился я.

– Да вот, уже полчаса наблюдаю за той парочкой в дальнем темном углу, – сказал Юра, открывая печь и протягивая мне бутерброд.

Я медленно глянул в том направлении, куда кивнул Юра. Молодые люди как раз миновали стадию любовных отношений, которую называют прелюдией к сексу, и уже были готовы перейти к более серьезным отношениям. Даже в полутьме бара можно было разглядеть, что мужчина руками далеко углубился в одежду женщины, которая, судя по конвульсивным движениям, испытывала от этого удовольствие.

– Да, – сказал я, поворачиваясь. – Похоже, сегодня в отеле объявлен День Казановы.

Я усмехнулся и продолжил поедать гамбургер.

– А мне вот не до смеха, – заметил Юра. – Если их застанет здесь директор, я по шапке получу так, как будто это я там в углу кувыркаюсь. А сказать как-то неудобно, – почесал он затылок.

– Ну, иди презентуй им бутылку шампанского и облей, когда открывать будешь, – посоветовал я. – Говорят, на животных в подобных ситуациях это действует благотворно.

Я прикупил у Юры еще бутылку водки и пошел наверх. Пройдя к себе, засунул водку в холодильник, а сам принялся допивать виски. Почему-то виски показалось мне не очень привлекательным, и я поставил недопитую на треть бутылку в шкаф. Вместо этого достал из холодильника не успевший охладиться «Немиров» и активно начал поглощать его. К вечеру я уговорил больше половины бутылки и пришел к выводу, что мне пора принять горизонтальное положение и глубоко наплевать на тех, кто будет ходить по моему номеру для удовлетворения своего либидо или по какой-нибудь еще причине.

Улегшись на кровать, я закрыл глаза и укрылся от реалий этого мира. Сон мой был так же тревожен и суетлив, как и вся жизнь последних трех дней. Мне снилось, что я бегаю по большому кораблю и отзываюсь на различные призывы, которые раздаются из различных его концов. Мои уши постоянно режет звук сливных бачков, который на поверку оказывается грохотом бушующей за бортом корабля стихии. Из капитанской рубки по громкоговорителю постоянно раздаются нелепые команды Челобанова: «Свистать всех наверх!» и «Полный вперед!» Однако команда не слишком слушается своего капитана. Люди как сомнамбулы ходят по коридорам и палубам, ища себе пару, и, найдя ее, прижимаются друг к другу и раскачиваются в такт движению корабля. Неожиданно по громкоговорителю раздается менторский голос Лаврухина: «А вы что здесь делаете?», явно обращенный ко мне. От этого окрика у меня опускаются руки, и я устало плетусь в свою каюту.