Читаем без скачивания Тайна шляпы с сюрпризом - Адам Багдай

Мы брели без определенной цели, а выяснилось, что сделали новое открытие, когда, свернув на улицу Пляжная, увидели другую калитку, ведущую у тому же самому дому, а у калитки Франта. Стоя к нам спиной, он запирал калитку.

Незажженная трубка, похожая на вопросительный знак, торчала у него в зубах. Без нее я вряд ли сумела бы его узнать. Он выглядел как морской волк, собравшийся выйти в море на лов сельди. Резиновые сапоги, длинный рыбацкий плащ, на голове зюйдвестка. Странный человек! Ничего не делает, а только переодевается по десять раз на дню. Один раз оденется как Дон Жуан, другой раз — как спортсмен, а теперь вот — как рыбак. И как ему только не надоест?

Что мне оставалось делать? Я все ближе подходила к нему с тремя ярко-красными розами в руке. Он притворился, что вообще не замечает меня, словно я была не более чем туман либо областью низкого атмосферного давления. Приблизившись к нему вплотную, я спросила с сатанинской усмешкой:

— Вы не ожидали, да?

— Простите, чего не ожидал? — Он недоуменно повел округлившимися от удивления глазами.

— Вы были уверены на сто процентов?

— Уверен в чем?

— Что пани Моника не отошьет вас.

Франт вяло улыбнулся в ответ и только сейчас соизволил заметить у меня в руках знак своего поражения: три ярко-красные розы.

— Пани Моника сказал, — тянула я с дьявольским наслаждением, — чтобы вы посадили эти розы в своем садике и больше не надоедали ей, ибо таких поклонников, как вы, у нее пруд пруди.

Я ожидала, что трубка вывалится у него изо рта, но он лишь кисло улыбнулся, напомнив выражением лица маринованную сельдь.

— Бывает, моя дорогая. Не приняла эти, может быть, примет другие.

— И не подействовало свидетельство вашего поклонения. — Пренебрежительным жестом я протянула ему розы. Он пожал плечами.

— Оставь их себе в награду за твою любезность.

— Спасибо. Не принимаю цветов от незнакомых.

— Нахальства у тебя хватает, ого-го! — Франт с удивлением покрутил головой. — И язычок острый. — Его лицо скривилось в злобной усмешке.

Франт перестал быть Франтом, перестал быть даже морским волком. Он вынул из зубов трубку, нахмурил брови и, стиснув зубы, так посмотрел на меня, словно хотел пронзить насквозь своим взглядом.

— Чего ты от меня хочешь?

Ба, да скажи я ему правду, уверена, он сделал бы из меня паштет. Но тут я просто окаменела и не могла выжать из себя ни слова. За меня высказался Мацек.

— Хотим узнать, — задиристо произнес он, — где шляпа, которую вы вчера подменили в кафе «Янтарь»?

У Франта вытянулось лицо, глаза его округлились. Я была уверена, что он начнет оправдываться, объяснять. Он же только насмешливо улыбнулся и пожал плечами.

— Оставьте меня в покое. Этой малютке что-то приснилось, и она уже второй раз пристает ко мне с вопросами по делу, о котором я не имею ни малейшего представления. — Уже повернувшись, он бросил через плечо: — И советую вам: идите играть и не приставайте к посторонним людям.

Франт сбежал по бетонным ступенькам на пляж, а я осталась стоять с тремя ярко-красными розами в руке. В моей голове был полный кавардак.

Дракон, а не угорь, голубчик!

— Может, тебе и вправду приснилась эта шляпа? — поинтересовался Мацек.

Не будь он славным орнитологом, я бы немедленно ответила ему хороши пинком.

— Ты мне не веришь? А виолончелист? А телеграмма? А кроссворд? А розы для пани Моники? А все это притворство насчет того, что там якобы никто не живет? Значит, и тебе тоже приснилось, что он был там и собственным ключом запирал калитку?

— Это действительно странная история, — отозвался Мацек после недолгого раздумья.

— Странная и подозрительная.

— И ко всему прочему еще очень интересная. Что будем делать?

— Как это что? Будем за ним следить.

— Жаль, не сделал снимка.

— А для чего?

— Обычно при расследованиях часто используют фотоаппарат для выявления преступников и решения криминальных загадок.

— Надеюсь, тебе не раз представится возможность сфотографировать этого пижона. А сейчас нельзя спускать с него глаз!

Франт тем временем спустился на пляж. Ветер развевал полы его черного плаща, и сверху он казался большой черной птицей, присевшей на морском берегу. Какое-то время он всматривался в туманный горизонт, потом двинулся по берегу в сторону туристского лагеря. Может быть, врач посоветовал ему дышать йодом и насыщать организм кислородом? Кто его знает!

Искусство выслеживания состоит в том, чтобы наблюдать за преследуемым, никак при этом не обнаруживая себя. Мы договорились, что я пойду высоким берегом, а Мацек спустится на пляж и станет притворяться искателем янтаря. Идя поверху, я прекрасно видела Франта, а он меня вовсе не замечал. Считал, наверно, что я уже давно в «Укромном уголке» играю с детьми в жмурки или в фантики. Хитрое это искусство — выслеживать!

Улица Пляжная заканчивалась у молочного бара. Далее берег внезапно переходил в нагромождение высоких песчаных дюн, а еще дальше высился прекрасный лес из высокоствольных сосен. За дюнами на поляне виднелся детский лагерь.

Я медленно шла тропинкой по краю обрыва. Подо мной простирались пустынный пляж и покрытое пенными бурунами море, а по пляжу, будто черный жучок, перемещался Франт в штормовом рыбацком облачении. Метрах в двухстах позади него Мацек делал вид, что занимается поисками янтаря. И все казалось таким забавным, что можно было бы лопнуть со смеху. К сожалению, нужно было вести себя тихо, чтобы не привлечь внимания Франта.

Мне представилось, что Франт влюблен, и ему очень грустно. Поэтому он бродит по пустынному пляжу, вздыхает, вглядываясь в туманную даль, и не может себе простить, что за три ярко-красные розы выложил столько денег. Но вот Франт внезапно воспрянул духом, и тут же рассеялась иллюзия о романтичном рыбаке. Быстро, как заправский альпинист, он взобрался по крутому откосу на высокий берег и пропал в лесу. испугавшись, что он снова бесследно исчезнет, я стремглав бросилась за ним и, к счастью, увидела его на лесной тропинке. Франт стремительно двигался по ней широкими шагами, никем уже не прикидываясь.

Я нырнула в заросли и последовала за ним, как благородный индеец за презренным бледнолицым, терзаемая всевозрастающим любопытством, куда это он так спешит. Вскоре тропинка кончилась, и перед нами вырос старый деревянный дом. Он стоял, окруженный лесом, будто приют отшельника либо укрытие мужественного охотника. У него были прочный каменный фундамент, сложенные из массивных бревен стены, дощатая гонтовая крыша. Он мне очень понравился. Я с удовольствием пожила бы в таком уединенном доме. Охотилась бы на диких зверей, ловила рыбу, а вечером у камина рассказывала о невероятных приключениях…

Франту этот дом тоже, видно, понравился, так как он долго всматривался в него, восхищаясь его необычной красотой. Хитрюга, с виду он восторгался, а тем временем что-то замышлял и шпионил, так как потихоньку, словно злоумышленник, обошел дом кругом, а потом как ни в чем не бывало поднялся на каменное крылечко и постучал в дверь. Ему не ответило даже эхо. В доме никого не было. Но Франта это совсем не смутило. Наоборот, он заинтересовался домом еще сильнее: несколько раз нажал на дверную ручку, заглянул под коврик, тщательно ощупал оконные рамы. Скорее всего, ему хотелось проникнуть в дом.

«Что он там ищет?» — спрашивала я себя, но не находила ответа. Да и не успела бы найти, ибо на тропинке со стороны Небожа возникла новая фигура. Сначала я увидела рыжую бороду и лишь затем все остальное. Это был пожилой человек в зеленом брезентовом плаще с просторным капюшоном и высоких резиновых сапогах. В одной руке он нес несколько удочек, в другой держал плетеную корзинку для рыбы. Крупный, массивный, он был похож на этот старый дом. Несмотря на солидный возраст, шагал упруго, твердо ступая по земле.

Франт своевременно заметил пришельца и мгновенно перевоплотился в элегантного и деликатного человека. Он спустился по каменным ступенькам крылечка с такой непринужденностью, будто выходил из гостей. Увидев подходившего бородача, Франт изящно поклонился.

— Добрый день. Скажите, пожалуйста, это не вы живете в таком красивом охотничьем доме?

— А кого вы ищете? — спросил бородач, мгновенно остановившись.

— Хотел только узнать, не сдается ли здесь комната. Обожаю такое лесное уединение.

— Это частный дом, комнаты в нем не сдаются, — сухо произнес бородач. Он попытался обойти Франта, но тот преградил ему путь.

— Обожаю такие лесные уголки, — повторил Франт, восторженно закатив глаза. — Я большой любитель природы.

— Меня это мало интересует.

Я думала, Франт наконец отступит, но, не обращая внимания на явную нелюбезность бородача, он улыбнулся самой умильно из своих улыбок.