Читаем без скачивания Вирус ненависти - Татьяна Алюшина

– Нет, с другой дамочкой.

– Деньги там довольно большие, – продолжил рассуждать Гришка. – У фирмы ее мужа миллионные обороты. Завтра Лидусю отправлю покопаться в их финансовых документах – она точно скажет, сколько Игнатовой обломилось бы, погибни во цвете лет Потапов.

Лидуся, а точнее, Лидия Горева была капитаном милиции и работала в бригаде у Гришки. Владела боевыми искусствами и стреляла с завязанными глазами, попадая в десятку. Но это были не все ее таланты. Она имела особый нюх на цифры, могла вытащить нужную информацию из самой запутанной документации. Много раз ее переманивали к себе налоговики, но Лида была беззаветно предана своим ребятам и Петровке.

– Ради денег даже самая уравновешенная дама может рискнуть, – сказал Гришка.

– У них, Гриш, гражданский брак, значит, сам понимаешь, по идее ни фига ей не обломилось бы, все родителям, да и неизвестно еще, что в уставе у мальчонок прописано, может, его доля между другими хозяевами делится. Оно, конечно, при хорошем адвокате, да если подруга юрист… И, как я думаю, партнеры Потапова ее не обидели бы. Покопать, конечно, надо и точно разобраться, что у них там творится на фирме. А что с версией о нашем «любимом» госчиновнике?

– Работаем. Твой генеральный дал добро на разговор с ним. Завтра в двенадцать дня договорились встретиться. Предварительная беседа по телефону ничего не дала – никто не угрожал, никаких наездов и требований. Странное какое-то покушение, нелогичное.

– Гриня, нам срочно нужна рабочая версия, – тяжко вздохнул Беркутов, – и на свободе Игнатова Валентина Игоревна с чистой совестью сегодня осталась, потому что у нее стопудовое алиби: в это время, с часу дня и до без двадцати двух, у нее в гостях был участковый и откушивал ее божественные щи!

– Так! – сказал Гришка.

Они подняли рюмки и молча выпили.

– Так, – повторил Гришка и с нажимом, с преувеличенным подозрением поинтересовался: – Постой, а откуда ты знаешь, что «божественные»?

– Отпробовал!

– Что, берем взятки у подозреваемых?

– К тому времени она была уже не совсем подозреваемая. С участковым я, кстати, побеседовал, он все подтвердил. Ну, Гриня, и что мы имеем?

– Хрен мы имеем! Кто-то специально наводит нас на Игнатову. Он уверен, что у нее нет алиби, зато есть мотив, даже два – деньги и измена мужа. Либо это все-таки по линии госчиновника – маскировка замечательная в данном случае, – мы бы ее уже сегодня арестовали. Либо это связано с Потаповым, и кому-то очень надо его напугать, а не убрать. И этот «кто-то» Игнатову хорошо знает или специально узнавал ее привычки, чтобы подставить следствию. Я же говорю: не дело, а полная жопа!

– Ладно, Гриня, прорвемся, не впервой. Давай пройдемся по основным этапам на завтра.

– Сначала мне надо принять! – сказал Бывалый, разливая водку. – Как, кстати, дамочка?

Они выпили, закусили, и Артем поделился своим впечатлением:

– Как ты и сказал: спокойная, рассудительная, умеет сдерживать эмоции, все это выработано годами, в детстве была очень толстой и, видимо, доставалось ей от сверстников, вот и научилась скрывать чувства. Тридцать лет, восемь из них живет в Москве. Очень интересная женщина!

– Ну-ну! – язвительно заметил Гришка. – А ты, часом, не того? В смысле повело на барышню? Напоминаю: она проходит по делу о покушении на убийство!

– Да знаю я! – с досадой ответил Артем. – Что ты нервничаешь?

– Это я нервничаю?! – возмутился Гриша. – Это по твоей роже видно, что ты на дамочку запал. Первый раз тебя таким вижу, а знаю я тебя, заметь, очень давно. Эй, важняк, дама – основная подозреваемая по делу!

– Ладно! – оборвал его Артем. – Что мы имеем?

– Мы имеем два направления: Потапов и госчиновник. Будем копать, – сказал Гриша и тяжко вздохнул.

– Будем копать, – ответил Артем и, поддержав товарища, тоже вздохнул невесело.

– Тина! – закричал с порога Дениска и кинулся ей на шею. – Что ты пропала так надолго?

– Дениска, солнышко, я так рада тебя видеть! Дай я тебя расцелую!

– Только без лишнего у-сю-сю! – сразу стал вырываться он из Тининых объятий.

– Тинка! Говори немедленно, что случилось! – потребовала входящая следом за сыном Ритка.

– Вы с ночевкой?

– Ну конечно!

– Тогда мы пойдем на кухню, а Деничка найдет чем заняться.

– Мне же проще, я пошел за компьютер – вы меня не трогаете, я вас! Все довольны! Идите сплетничайте.

– Ну, не сын у нас, а золото! – рассмеялась Ритка и поцеловала в лоб «золото».

Дениска отправился играть, а Ритка с Тиной устроились на кухне.

– Ты что, до сих пор переживаешь из-за того, что его выгнала? – спросила Ритка, усаживаясь за стол и доставая телефон и сигареты из сумки. Со своим сотовым телефоном она не расставалась никогда, даже на ночь клала его возле себя.

– Переживаю, но не потому, что его выгнала. Все думаю: почему я раньше с ним не рассталась? Знаешь, у меня такое чувство, будто я тяжесть непомерную с себя скинула, – призналась Тина.

– Слава богу! Проняло, наконец! А то я уже бояться стала, что ты с ним всю жизнь проживешь!

– Ладно, Ритуль, я знаю, что ты его недолюбливаешь. Я с этим в себе уже разобралась, об этом мы поговорим как-нибудь потом. Я, правда, с Людмилиным участием никак еще не примирилась, хотя мне ей спасибо надо говорить, что помогла все по местам расставить. Она сегодня приходила, пыталась что-то объяснить, но я еще не готова с ней разговаривать, мне время надо, чтобы ее понять.

– Нет, ну какова?! Она еще и приперлась грехи замаливать! – громогласно возроптала Ритка.

– Да перестань ты! Банальная ситуация, я где-то читала, что процентов семьдесят измен происходит с близкими родственниками и друзьями семьи. Просто, пока это не касается тебя лично, ты не можешь прочувствовать всей глубины переживаний, и нам всем кажется, что с нами уж такое никогда не произойдет!

– Это точно! Уж я-то знаю, через меня такие семейные разборки проходят… Санта-Барбара отдыхает!

– Знаешь, – улыбнулась Тина, – я, когда вспоминаю то, что увидела, когда их застукала, удержаться не могу, умираю со смеху. Представь: он такой толстенький, пузатенький, под ним даже Людку не видно было, скачет на ней, матерится. Прямо по Жванецкому: «В раздетом виде был широк, в одетом – скуповат!»

И они расхохотались, громко, от души, так, что выступили слезы, сгибаясь пополам от приступов смеха. На их хохот прибежал Дениска.

– Вы чего? – заражаясь их весельем, спросил он.

– Ничего. Веселимся! – ответила Ритка.

– Вот и правильно! Надо радоваться, что от этого придурка отделались!

– Слушай, что ребенок говорит! – продолжая смеяться, сказала Ритка Тине.

– Дениска, – удивилась Тина. – Ты же никогда его не критиковал.

– Мне Рита не разрешала, говорила, что муж и жена должны разобраться сами, на них нельзя давить мнением со стороны, особенно родственникам.

Между Денисом и Алексеем сразу установились холодные отношения. Лешка не понимал, почему Тина обращается с Денисом как с родным сыном, а он называет их с Ритой по именам, почему на него нельзя кричать и указывать, как и что правильно делать. Он же ребенок, его надо воспитывать! «И вообще, ты же ему не мать, чтобы с ним так возиться, и тем более не ровесница, чтобы с ним разговаривать, вместо того чтобы дать подзатыльник, когда он не прав?!» Дениска его раздражал, но Тина раз и навсегда определила приоритеты, объяснив, что так было, есть и будет всегда. И либо Алексей принимает данность, либо жить вместе они не будут. Это было в самом начале их отношений, и он смирился, но своего отношения к Денису не изменил, правда, старался этого не демонстрировать так уж откровенно.

– Деничка, ты есть хочешь? – спросила Тина. – Я щи сварила.

– Щи? Клево! – восхитился Денис. – Только мы с Ритой поужинали. Я попозже, ладно?

– А я буду! – заявила Ритка. – Даже если лопну!

– Я пошел играть дальше, – махнул им рукой Дениска и умчался.

Тина стала хлопотать, который раз за день накрывая на стол.

– Выпить не хочешь? – спросила она у Риты.

– А что, есть повод? – заранее испугалась Ритка.

– Есть, но странный. Я предлагаю скорее для поддержания духа.

– Игнатова! – повышая голос, спросила Ритка. – Что случилось-то? Ты меня в гроб загонишь своим молчанием!

– Ритуль, давай сядем, выпьем по рюмке, и я все расскажу.

– Давай! – буркнула недовольно Ритка.

И, не выдержав бездействия и оттягивания объяснений, поднялась и стала помогать Тине быстро накрывать на стол, чтобы не отвлекаться от разговора, а сесть, как она говорила в таких случаях, «по-человечески, а не скакать каждые пять минут». Наконец они устроились за столом, выпили по рюмке, закусили, и Тина, собравшись с духом и мыслями, выложила сразу все новости.

Зная Ритку, она рассказывала подробно, стараясь не упускать деталей. Во всем, что касалось работы или трудных жизненных ситуаций, Ритка разбиралась дотошно и скрупулезно, повторяя: «Из самых мелких деталей складывается полная картина, а казалось бы, незначительные вещи и являются самыми главными в деле».