Осторожно тыкаю пальцем в кнопку.
Долгий гудок. Ещё один. Ещё. Короткие...
- Огонь просто, - усмехается Константин. - Вот ведь хитрая сука.
Я смотрю то на телефон, то на Константина. В горле такой ком, а нервы на таком уже пределе, что я вот-вот расплачусь в голос.
Консантин вздыхает. Откидывается на стуле и трёт двумя пальцами переносицу. Затем, вновь придвигается ко мне и положив локти на стол, смотрит в упор.
- Почему она не приехала?
Часто моргая, чтобы сдержать подступающие слёзы, я дрожащим голосом повторяю то, что уже говорила:
- Потому что она уехала с мужем... на Бали.
- Допустим. Когда?
- Позавчера.
Он вновь откидывается на стуле.
- Охереть. Вот, что называется, связывайся с бабами. - пару секунд он задумчиво смотрит на меня, а затем его осеняет: - Так что, прислала тебя на отбор из-за того, чтобы лям не потерять, что ли?
- Да, - киваю я.
Тут он начинает смеяться. Смех приятный, но какой-то устало-нервный.
- Пиздец, - он вновь подаётся вперёд, прижимает ладонь ко лбу и, смеясь, повторяет: - Пиздец просто.
- Константин, я не понимаю...
Он убирает со лба руку и поднимает глаза на меня.
- Чего ты не понимаешь?
- Почему вы так разозлились? Что случилось? Если честно, - дрожащим голосом добавляю я, - я вообще ничего не понимаю...
- Погоди, - останавливает он меня. - Давай по порядку. Ты откуда про клуб узнала?
- Мне письмо вручили...
- Почему тебе? - хмурится он. - Ты же в другом месте живёшь. Женя мне говорила, что ты живёшь в Мытищах.
- В Мытищах, - киваю я.
- Так как ты тогда письмо получила?
- А я живу сейчас у Жени.
- В смысле? - не понимает он.
Вздыхаю.
- Женя с мужем, - как неразумному ребёнку, принимаюсь вновь объяснять я, - уехали позавчера на Бали. У них есть собачка. Пудель.
- Блядь, какой ещё пудель?
- Чучик...
- Какой, нахер, чучик? - схватившись за голову, стонет Константин.
- Константин, да не переживайте вы так... - видя, что ему реально погано, пытаюсь успокоить его я. - Всё наладится.
- Да уж... - горько усмехается он. - Наладилось уже. Чучик какой-то... Бали... При чём тут пудель, а?
- Они его оставили дома. А ему надо гулять. И я по просьбе Жени приехала к ним пожить на четыре дня. Чтобы Чучика выгуливать...
- Йокарный бабай... - принимается вновь смеяться он. - Так курьер тебе письмо вручил, потому что принял за Женю, что ли?
- Ну да, - радуясь, что наконец-то до него дошло, киваю я. - По ошибке. Как раз тогда, когда я Чучика выгуливала.
- То есть не Женя тебе его отдала?
- Нет.
Он снова вздыхает.
- Хорошо. Допустим. А как тогда ты узнала дресс-код и прочее?
- Женя по телефону мне рассказала про этот клуб. И сказала, что если я её заменю, то её не оштрафуют.
Он набирает воздуха в грудь и, чуть надувая щёки, медленно выдыхает.
- Мдаааа....
С минуту, наверное, мы молча сидим друг напротив друга.
- А она не говорила тебе, почему позавчера не приехала в аэропорт?
- Она вообще о вас не говорила.
- Мы на "ты", Кать, - укоризненно напоминает он.
- Простите. То есть, прости. О тебе.
Он качает головой.
- Бляха-муха, я организовал приглашение ей, участника снял, бабла ему закинув на счёт, чтобы букву забрать и тайной её сделать, а получается, она всё равно не приехала, а нашла замену, а ты так вообще нихрена не в курсе... Так ведь?
- Похоже, что да, - сочувственно отвечаю я.
Опять молчим.
- А я могу вас спросить?
- "Тебя", Кать, "тебя"...
- Тебя, - быстро поправляюсь я.
- Спроси, - вздохнув, отвечает он.
- Вы меня извините.... - ловлю на себе его сердитый взгляд и снова быстро поправляюсь: - Ты... ты меня извини, если я лезу не в своё дело, но зачем она должна была прилететь в аэропорт к тебе?
Он внимательно на меня смотрит.
- Чтобы забеременеть от меня и родить мне наследника.
Глава 9. "Костя оттаивает"
- Чего? - округлив глаза, ошарашенно спрашиваю я.
Он коротко усмехается.
- Того.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Он устало, даже как-то вымотанно, смотрит на меня, прищурив тёмно-карие глаза с длинными чёрными ресницами. Мысленно вздыхаю. Какой же он всё-таки красивый... И очаровательный... Особенно, когда не матерится и не рычит.
- Набери её ещё раз.
Пожав плечами, киваю и повторяю звонок. То же самое. Пара долгих гудких и бросание трубки.
- Ладно, - хмуро говорит Константин. - Понятно всё. Ничего, попозже решим.
Нервничая, беру бокал и отпиваю вина. Вкусное. Бешеных денег, наверное, стоит. По вкусу - ягодки прям, с терпкой такой ноткой.
- Блин, - поставив бокал на стол, говорю я. - А как же она могла с тобой договориться об этом, когда она замужем?
- Вопрос её замужества тут ни при чём, - устало говорит он.
- Это как? - искренне не понимаю я.
- Так. Это была сделка. Мы должны были улететь на мою виллу в Хорватии. И там она бы жила девять месяцев.
- А Чучик как же? - оторопело спрашиваю я.
Он на секунду очень говоряще закатывает глаза.
- Полагаю, - смеясь отвечает он. - Она бы взяла собаку с собой. А может оставила на кого-нибудь.
- А муж?
- Муж должен был улететь на год в Канаду. Контракт.
- Точно! - хлопаю себя по лбу я. - Она пару недель назад говорила о том, что Сергей получил классное предложение по работе!
- Угу, - хмуро мычит Константин.
- Похоже, что оно у него сорвалось... - пожимаю плечами я. - И всё же мне непонятно...
- Чего тебе непонятно?
- Зачем вам замужняя женщина? У вас же молоденьких незамужних красоток вокруг полным-полно.
- Нас связывали определённые отношения, - хмурясь, несколько уходит от ответа он. - По ряду причин её кандидатура подходит мне лучше всего. Говорю же, речь о сделке. О сделке по взаимному согласию. Она мне сына и добровольный отказ от родительских прав, я ей взамен - крупную сумму денег.
Охренеть... Мне даже поверить в это трудно... М-да-а... Как я, оказывается, плохо знаю свою сестру-"паиньку"...
- А если бы родилась дочка?
- Ну, тогда дочку.
- И она бы... прям отказалась бы от своего ребёнка? - охреневаю я.
- Я ж тебе говорю, речь идёт о контракте. Понимаешь, нет? Не о о её материнстве.
- Нет, - мотаю я головой. - Не понимаю. И вообще - отказываюсь понимать. Это как вообще? Ребёнка своего бросить?
Впечатление, что у него лопается терпение. Он надувает щёки, и шумно выдыхает.
- Ладно, Кать, - говорит он, беря за ножку бокал. - Давай, что ли, выпьем, раз уж так получилось, что я напрасно тебя сюда притащил.
Он чуть поднимает перед собой бокал и, не дожидаясь, пока я подниму свой, в несколько глотков опустошает его. Затем шмыгает носом, ставит бокал на стол и встаёт. Я как раз допиваю остатки своего вина.
- Поехали, - говорит Константин. - Отвезу тебя домой. Или куда тебе там надо?
- Ну уж нет!, - я тоже встаю.
Не зная, куда деть руки, скрещиваю их на груди с видом суровой домохозяйки, у которой кто-то без разрешения стырил плюшки с блюда. И куда только былой страх делся! Нет, я, конечно, по прежнему немного побаиваюсь Константина, но с учётом того, что во мне всё клокочет от чувства вопиющей несправедливости, как-то автоматически решаю идти ва-банк.
- "Так дела не делаются", - повторяю я то, что он сказал мне сам минут пятнадцать назад. - Мне обещали двухдневное путешествие с красивым, обеспеченным и классным мужчиной. Я со своей стороны все условия выполнила. Надела красивое платье, приехала вовремя, без опозданий, постояла там в зале, ожидая своего кавалера.
Замерев, Константин с интересом смотрит на меня. Вижу, что глаза его смеются и это вдохновляет и распаляет меня ещё больше:
- И где? - развожу руками я.и театрально оглядываюсь по сторонам в поисках этого богатого красавца. - Где? Ну, вот скажите меня, Константин, почему другие девчонки сейчас едут и летят в другие города, а меня вы хотите вернуть домой, к Чучику? - мне прям себя жалко становится. - Я что, некрасивая?
