41. Даже кони, при всей их силе, привыкают к звукам ударов по шее до того, что не противятся упряжи. А в конце концов они привыкают к повиновению, благодаря ласковым словам, а не чрез удары. И лишь только (конь) приучит шею к ярму, – его и вожжи сдерживают, и стрекало понуждает, и пристяжные увлекают, и ямщик погоняет. Так точно и наша дева должна сначала наслаждаться благочестною любовью, удивляться золотым подпорам небесного ложа в самом брачном преддверии, рассматривать дверные косяки, украшенные гирляндами из зелени, и наслаждаться поющим хором внутри, – все это для того, чтобы она покорилась Господнему игу не из страха, а преклонилась пред ним по призванию.
42. Итак: «Гряди сюда от Ливана, невесто, гряди сюда от Ливана, прииди и прейди» (Песн. 4:8). Мы должны часто воспевать этот стишок, чтобы невеста последовала хотя бы на призыв Господних слов, если уже она не верит (словам) человеческим. Мы не сами изобрели это наставление, а заимствовали его. Вот какое наставление дает нам небесное учение таинственной песни: «да лобжет мя от лобзаний уст своих: яко… сосца твоя паче вина и воня мира твоего паче всех аромат; миро излиянное имя твое». (Песн. 1:1–2) Все это прекрасное место звучит радостью, возбуждает рукоплескание, вызывает любовь. Сего ради, говорит, «отроковицы возлюбиша тя (и) привлекоша тя, в след тебе в воню мира твоего течем; введе мя царь в ложницу свою» (Песн. 1:2–3). Начав с поцелуя, (песнь) доходит до (упоминания) о ложнице.
43. И вот она, – столь неутомимая в здоровом труде и приобретенной добродетели, – отпирает рукою запор, выходит в поле и водворяется в укреплениях; но сначала она, однако, убегает обратно отсюда вследствие благовония от мира; но лишь только она вышла в ложницу, благовоние, (идущее) от укреплений, исчезает. Наконец, смотри – куда она идет: «аще стена есть, – говорит, – соградим на ней забрала сребряна» (Песн. 8:9). Та, которая забавлялась поцелуями, уже воздвигает башни; дабы огражденная драгоценными подвигами святых, как башнями, она (могла) не только сделать тщетными вражеские нападения, но и устроить безопасное место убежища для добрых заслуг.
Книга третья
Глава первая
1. Так как мы рассмотрели все, что имели, в двух предыдущих книгах, то теперь, святая сестра, привыкшая беседовать со мною, благовременно будет передать славной памяти наставления Либерия;[19] ведь, чем муж святее, тем и речь его бывает приятнее. Именно в рождество Спасителя, когда ты пред апостолом Петром ознаменовала веру изменением одежды (в какой же день лучше было сделать это, как не в тот день, когда Дева прияла потомство?), в тот момент когда подле тебя стояли даже многие девы Господни, состязавшиеся между собою из-за общения с тобой, – он сказал следующее: «Дочь! благого брака ты возжелала. Видишь, сколь много народа пришло ко дню рождения Жениха твоего, и никто не возвратится назад алчущим? Здесь – Тот, Кто, будучи позван на брак, превратил воду в вино (Иоан. 2:9). И вот Он на тебя, подверженную прежде ничтожным стихиям материальной природы, низводит святое (sincerum sacramentum) таинство девства. Здесь – Тот, Кто пятью хлебами и двумя рыбами насытил четыре тысячи людей в пустыне (Лук. 9:13 и след.). Он мог бы насытить и большее количество (людей), если бы тех, которые тогда насытились, было там больше. Наконец, Он призвал многих и на твой брак; но теперь уже подается не хлеб ячменный, но небесное тело».
2. Сегодня по образу человеческому родился от Девы человек, прежде всех рожденный (generatus) от Отца; плотью Он подобен матери, а духом – Отцу (matrem corpore, virtute referai Patrem); Он единороден на земле, единороден и на небе; Он – Бог от Бога, рожденный от Девы; Он – правда от Отца, сила Всемогущего, свет от света; Он равен (non impar) рождающему, и не отличается (от Него) могуществом; Он не слился по своему протяжению (extensione) и (внешнему) измерению (prolatione) со Словом, и Он не смешался чрез то с Отцом, но Он отличен от Отца по праву рождения: Он самый и есть возлюбленный (fraternus) твой, без которого не (могут) существовать ни небесное, ни (живущее) в мире, ни земное. Это – благое Слово Отца, Которое, – говорит (Писание), – было «в начале»; посему, ты причастна его вечности. «И… было, – говорит, – оно у… Отца» (Иоан. I, 1 и след.); посему и ты обладаешь нераздельной и неотделимой от Отца доблестью (virtutem). «И Бог был Слово»: посему и ты причастна природе божества его. Из совокупности всего этого должна почерпаться у тебя вера.
3. Люби Его, дочь, потому что Он благ; ибо «никто же благ, токмо един Бог» (Лук. 18:19). Если же нет сомнения в том, что Сын есть Бог, а Бог – благ, то нет сомнения, конечно, и в том, что Сын есть благой Бог. Его, говорю я, люби. Это – тот Самый, Которого, как вечного, Отец родил раньше Люцифера; из чрева родил (Псал. 109:3), как Сына; из сердца отрыгнул (Псал. 44:2), как Слово. Это – Тот Самый, о Нем же благоволил Отец (Матф. 17:5); это – мышца Отца, ибо Он есть творец всего; Он есть Мудрость Отца (Кол. 2:3), ибо из уст Божиих происходит; Он – благость Отца (1Кор. 1:30), ибо полнота Божества обитает в нем телесно. Его Отец так любит, что в лоне (Своем) носит, полагает Его одесную, чтобы и ты научилась премудрости, познала благость.
4. Итак, если Христос есть благость Божия, то неужели Бог был когда-либо без благости? Ужели когда-либо был Отец без Сына? Если всегда, без сомнения, существует Отец, то, всегда, конечно, существует и Сын. Следовательно, у совершенного Отца, совершенный и Сын. Ибо кто умаляет благость, тот умаляет Того, Кому она принадлежит. Совершенное божество не допускает неравенства. Итак, люби Того, Кого любит Отец; прославляй Того, Кого прославляет Отец, ибо «кто не чтит Сына, тот не чтит и Отца» (Ин. 5:23). И кто отрицает Сына, тот не имеет и Отца. Вот что относится к вере.
Глава вторая
5. Но юность подозревают иногда даже и в том случае, когда верность (обету) пребывает ненарушимой. Посему, будь умеренна в употреблении вина, чтобы не увеличить тебе слабость тела и не возбудить вожделения; две вещи одинаково возжигают человека – это вино и молодость. Пусть выдерживается постом даже нежный возраст, и умеренностью в пище как бы некоторою уздою укрощаются необузданные страсти. Пусть разум (их) отклоняет, надежда утишает и страх подавляет. Ибо кто не умеет сдерживать страстей, тот несется, попирается, растерзывается и сокрушается, как бы подхваченный необузданными конями.
6. Вот что, – рассказывают, – некогда приключилось с юношей из-за любви к Диане. В форме поэтических вымыслов в басне изображается, что Нептун, воспылавший гневом против счастливого соперника, напустил, как рассказывают, бешенство на лошадей, чтобы, таким образом, могло огласиться его великое могущество, – именно, что он победил юношу не доблестью, а обманул хитростью. Вот почему собственно учредили даже ежегодное жертвоприношение в честь Дианы, состоящее в том, что на ее жертвенниках закалали коня. А под именем Дианы известна та девица, которая могла полюбить человека, не питавшего к ней любви (этого же стыдятся обыкновенно даже блудницы). Но по мне, впрочем, пусть (язычники) придают значение (этой) своей басне; ведь хотя и то и другое преступно, но однако менее преступно то, что юноша воспылал любовью к прелюбодейке настолько сильно, что погиб, нежели то, что, – как они сами говорят, – два бога спорили из-за прелюбодеяния, и что Юпитер за горе дочери – прелюбодейки наказал врача прелюбодея, потому что он лечил раны того, который прелюбодействовал в лесу с Дианой, – этой наилучшей, без сомнения, охотницей, но только не за дикими зверями, а за чувственными удовольствиями, которые все равно звери же – вот почему она и охотилась голой.
7. Итак, пусть наделяют Нептуна властью над бешенством, чтобы объяснить преступление нечистой любви. Пусть приписывают Диане царство в лесах, в которых она обитала, чтобы тем самым можно было свидетельствовать о том любодеянии, которым она занималась. Пусть и Эскулапу приписывают способность восстановлять мертвых, хотя они же признают, что он сам не избег (смерти), когда был поражен молнией. Пусть наделяют Юпитера молниями, которых он не имеет, лишь бы было удостоверено о том бесчестии, которое он имел. Но возвратимся от басен к предмету наших рассуждений.
8. По моему мнению, нужно также умеренно употреблять всю ту пищу, которая производит возбуждение в членах; ибо мясо даже летающих орлов привлекает на землю. И в вас также то внутреннее крыло, о котором мы читаем: «обновится яко орля юность твоя» (Псал. 102:5), – то крыло, которое высоко и быстро парит девственным полетом, пусть не знает стремления к излишеству в мясе. Уклоняйтесь торжественных собраний, избегайте и приветственных (посещений).
Глава третья
