Способом приобщения к тайному знанию древних были возрожденные Штайнером мистерии, которые разыгрывались его учениками при активном участии самого Доктора. В Дорнахе (близ Базеля, Швейцария), где он организовал антропософский центр, был возведен храм – Иоанново здание, или Гётенаум – силами самой общины. Активно участвовали в строительстве этого храма и русские последователи Штайнера – А. Тургенева, А. Белый, Т. Трапезников, М. Волошин, М. Сабашникова.
Антропософское общество в России было основано 20 сентября 1913 года в Москве. Председателем и одним из основателей Антропософского общества был Б.П. Григоров (1883-1945), экономист, член кружка «Молодой Мусагет». Громадное влияние антропософия оказала на А. Белого [18, 19, 20]. В мае 1912 года он с А. Тургеневой впервые услышал лекцию Р. Штайнера в Кельне, а затем и лично познакомился с Доктором. Кроме созвучных его идеям сюжетов, тем и образов, Белый нашел у Штайнера подтверждение своей концепции «жизнетворчества», т.е. открытия возможности создания собственной жизни по законам художественного творчества, как созидания произведения искусства.
Крах попытки Белого построить в «Эмблематике смысла» на базе синтеза теософии и неокантианства завершенную модель креативно-познавательного процесса, возводящего «Я» по ступеням познания и творчества к вершине Символу-Ценности-Первоначалу, подготавливает почву для его антропософского «посвящения». Переработанная Штайнером в учение об органическом росте «динамической» Истины гетеанская идея «вечного становления» освобождает Белого от иллюзорной погони за Истиной как «ставшим» («неподвижным солнцем любви» Вл. Соловьева). Гносеология превращается в конкретную практику штайнеровской «мыслительной йоги», научающей целостно-интуитивному постижению мира в его нераздельном единстве с познающим Я. В этой связи Белый по-новому переформулирует издавна волновавшую его проблему культуры – как «организации человеческого творчества в сознании»: формы и способы этой организации в истории человечества и прорисовка контуров «культуры общечеловеческой» – предмет его последнего грандиозного, оставшегося незавершенным философского труда [19, 20].
Поклонником театральной доктрины Штайнера был выдающийся русский актер и режиссер М. Чехов (1891-1955). Для него, как и для учителя, спектакль представлялся мистериальным действом, в процессе которого происходит духовное преображение героя и выход его на путь постижения высшей истины. В своих постановках «Гамлета», инсценировках «Петербурга» А. Белого в 20-х годах М. Чехов осуществлял именно такой подход.
М. Волошин в «Автобиографии» среди этапов «блуждания» своего духа также называет антропософию. Целый ряд произведений поэта был связан с антропософской проблематикой («Сатурн», «Кровь», «Солнце», «Луна», «Два демона» и др.). В июле – августе 1914 года он работал в Дорнахе на строительстве храма, делал барельефы, рисовал. Жена Волошина, М. Сабашникова, познакомившись с учением Штайнера, до конца жизни становится его верной и преданной ученицей. Будучи одаренной художницей, она в своих картинах пыталась следовать его учению о восприятии цвета, воплотить художественные и религиозные идеи учителя. Вместе с мужем она принимала участие в живописном оформлении Гётенаума. В конце жизни М. Сабашникова написала большую автобиографическую книгу, в которой подробно описала годы жизни рядом со Штайнером. Невозможно представить себе современный Голливуд без М. Чехова, невозможно представить себе М. Чехова и многих других ярчайших деятелей российской культуры вне того влияния, которое на них оказала антропософия.
7. «Четвертый путь» Г.И. Гурджиева
Помимо теософии и антропософии, к числу российских светских эзотерических школ и учений, относится учение Г.И. Гурджиева (1877-1949) [70, 71, 75]. Он одним из первых попытался сделать восточные духовные практики подходящими и эффективными для современных западных людей. Он родился в Александрополе (сейчас это территория Армении). Ребенком он был подвержен влияниям как восточной, так и западной культуры, позже, в конце столетия, много путешествовал по Востоку.
Учение Гурджиева представляет собой особую систему целенаправленного развития и самосовершенствования человека. В зависимости от состава учеников Гурджиев называл его то «эзотерическим христианством», то «хайда-йогой». Наиболее известное название «Четвертый путь». Гурджиев считал, что человек должен работать над своим телом, эмоциями и умом одновременно, найдя собственный промежуточный путь между тремя «путями» факира, монаха и йога. Гурджиев теософски рассматривал все религии «как равные», но, в отличие от теософов, он отвергал какую бы то ни было «теорию» (на чем основаны его кардинальные расхождения с Успенским) и настаивал на практическом обретении каждым собственного внутреннего опыта. Среди методов Гурджиева встречался целый ряд суфийских приемов достижения особых состояний, но наряду с этим он использовал йогу, сакральные танцы и музыку Востока. Долгое время Гурджиев не считал нужным писать книги по своей системе, позволяя это делать своим ученикам. Так, благодаря книгам Успенского он стал довольно известным на Западе. Однако в конце жизни он издал серию неординарных книг под общим названием «Все и вся», в мифологической форме попытавшись раскрыть свое учение о человеке, космосе и его законах, об основных путях решения духовных проблем.
Гурджиев хотел, чтобы люди сами проверяли полезность его идей, а не принимали их под влиянием его личного авторитета или интереса к «таинственному Востоку», очевидно, что он имел значительные контакты с буддистскими, индуистскими, суфийскими и восточно-христианскими источниками. Его главной темой было утверждение, что человек «спит», находится в состоянии сансары, что его восприятие, мышление и чувствование искажено автоматизированными убеждениями и эмоциями. «Пробуждение» к более высоким уровням сознания является для него единственной достойной целью.
Центральный символ гурджиевской работы – эннеограмма суфийского происхождения. Многие священные танцы суфиев исполняются как медитации в школах Гурджиева.
Философское учение Гурджиева содержит много классических эзотерических идей, но ряд его собственных идей отличается особой оригинальностью. Это:
– убежденность в иллюзорности обычной жизни;
– идея соотношения микрокосмического плана с макрокосмическим;
– признание особой роли Луны в космической эволюции человечества;
– деление человека на четыре тела;
– учение о центрах, их проявленном или непроявленном функционировании;
– учение о типах человеческой личности;
– особенности психической работы человека над собой;
– идея «Луча творения»;
– возрастание числа законов, которым подчиняется материальность по мере удаления от Абсолюта;
– подчиненность эволюции Вселенной закону октавы [70, 71, 75].
Согласно Гурджиеву, человек живет в очень ничтожном месте Вселенной. Планетой управляет множество механических законов, затрудняющих самореализацию человека. Внутренний рост достигается нелегко, от человека требуются огромное внимание и большие усилия. И хотя человек имеет возможность повысить уровень своего сознания и, следовательно, бытия, одному ему реализовать это неимоверно трудно. Работа над собой, по учению Гурджиева, является индивидуальной и опытной. Ничто не должно приниматься на веру, если оно не доказано личным опытом. На «Четвертом пути» человек должен утверждаться сам. Метод саморазвития, которому он обучал, – это попытка освободить человека от груза законов, влияющих на его развитие.
Он утверждал: один из важных законов развития имеет отношение к духовному толчку, т.е. для духовного развития личности необходимо дополнительное воздействие со стороны учителя или группы. Он говорил о законе трех, который называл основным законом, касающимся всех событий – всегда и везде. Этот закон говорит, что каждое проявление – это результат трех сил: активной, пассивной и нейтральной. Этот закон – основа любого творчества – отражен во многих мировых религиях.
Вследствие этого закона необходимо тройственное усилие: активное – учителя, пассивное – ученика, нейтральное – группы. Но тот, кто жаждет знания, должен сам сделать первое усилие, чтобы найти истинные знания и приблизиться к ним.
Эзотерическая истина учения Гурджиева адресована, прежде всего, самому человеку и только через него – внешнему миру. Учение это позволяет критически взглянуть на себя и на мир, попробовать понять мироощущение другого человека, задуматься серьезно над фундаментальными вопросами бытия.
Основные гурджиевские практики – самонаблюдение и самовоспоминание – предназначены для развития большего понимания и внимательности в ситуациях повседневной жизни.
