Читаем без скачивания Шхина: женский элемент в Божественности (ЛП) - Шолем Гершом

С начала тринадцатого века мы находим два термина – «верхняя Шхина» и «нижняя Шхина», используемые в установленной, постоянной форме.[64] Это каббалистическое разделение не отождествлялось с двойной Софией, или Мудростью; небесная мудрость – вторая сфира, Хохма, которая происходит в свою очередь из божественного ничто, или Эннойи, высшей сфиры, тогда как верхняя Шхина отождествляется с Биной, в которой недифференцированная божественная мудрость делается отличной и отделяется. В этом отношении, гностический и каббалистический символизм расходится. Что значит эта двойная Шхина в рамках динамического единства божественных манифестаций и эманаций? Две концепции принципа женственности реализуются и выражаются в этих образах.

В качестве верхней Шхины, сфира Бина, женственность есть полное выражение непрерывной творческой силы, – она восприимчива, конечно, но она спонтанно и непрерывно трансформируется в элемент, который рождает, когда поток вечно текущей божественной жизни входит в неё. Можно было бы даже сказать, используя термины индийской философии, что верхняя Шхина есть Шакти скрытого Бога; она – полностью активная энергия, в которой то, что скрывается внутри Бога, проявляется вовне. В разделении сефиротического мира на три верхних и семь нижних сфирот, – разделение, общепринятое после Сефер ѓа-Баѓир, – верхняя Шхина стоит на границе семи сфирот, или семи изначальных дней, испуская их из себя и реализуя свою силу в них (это есть внутренняя, теогоническая сторона Творения!). Таким же образом нижняя Шхина стоит на грани внешнего Творения, сформированного в течение временных семи дней Творения.

Поскольку каждая из двух Шхин является, так сказать, «матерью» одного из двух аспектов процесса самопроявления или экстернализации Бога (эзотерического и экзотерического аспектов, соответственно), обе необходимо разделяют много свойств в рамках этой структуры. Но различие между ними одинаково просто. Процесс эманации, посредством которого каббалисты представляют свою концепцию Бога как расширяющейся жизни (кто-то сомневается, адекватно ли выражает их действительный замысел неоплатонический образ эманации), достигает своего самого богатого выражения в Бине, «высшей матери», тогда как завершается в «нижней матери», последней сфире. То, что вытекает из Бины, всё ещё принадлежит области Божества, и идентично с Богом в Его разворачивающемся единстве. Но это не так в отношении нижней Шхины: божественное могущество во всей своей чистоте течёт от неё лишь назад в себя; то, что возникает из нижней Шхины не является больше Богом, но Творением. Эта сфира может лишь получать Божественное, но не передавать его. Таким образом, активная сторона женской энергии в Боге, сила, которой Он вечно рождает Себя и проявляется в Своих атрибутах как личный Бог, реализуется в верхней Шхине, тогда как пассивная сторона реализуется как нижняя Шхина.

Эта нижняя Шхина определяется как Малкут, «Царство», т.е. господство или власть Бога в мире. Этот термин, основанный на Кузари (II, 7, и IV, 3)[65] Иеѓуды ѓа-Леви, стал общепринятым со времени его самого раннего появления, вскоре после редакции Баѓира, вероятно, в работах р. Исаака Слепого и его круга. Это господство символически представляется телом Кнессет Исраэль, – «Израиль формирует члены Шхины», – говорит поздняя популярная каббалистическая эпиграмма.[66] Но хотя нижняя Шхина есть Малкут, она более не является царём этой области. Верхняя Шхина, наоборот, часто рассматривается как «царь», даже в Сефер ѓа-Зоѓар.[67] Божественное могущество, передаваемое верхней Шхиной другим сфирот, той же природы, что и та, которую она получает, но та, которую передаёт Малкут нижнему миру, полностью отлична, более низшего уровня, нежели та, которую она получает. Нижняя Шхина есть «зеркало, которое не прозрачно», в котором обильный поток божественного света раскалывается и отражается; именно это преломление здесь становится Творением. Поэтому испанская каббала называет Шхину, в одном или двух её аспектах, именем Йоцер Берешит, Творцом или Демиургом.[68]

Этот мужской символ представляет тот аспект женского, которого в принципе лишена нижняя Шхина. Поэтому верхняя Шхина также известна как «Источник Жизни» и «Мир Грядущий» (который есть подлинное измерение блаженства в каббале), а также «Возвращение» (Тшува), т.к. всё, что началось в ней, возвращается к ней в конце, – то ли потому, что её энергия была полностью исчерпана, то ли потому, что Творец, излучавший эту энергию, возвращает её Себе.[69] К этим эсхатологическим символам, которые намекают на эсхатон, можно добавить, что Шхина описывается как сфера искупления.

В качестве нижней матери Шхина присутствует в космосе в деле Творения; в качестве высшей матери она конституирует возможность искупления мира. С точки зрения каббалы, то место, где началось Творение как процесс внутри Самого Бога, идентично месту искупления и расплаты. Эти идеи разработаны особенно живо, исходя из еврейского сознания и еврейского материала, главным образом в Шаарей Ора р. Йосефа Гикатиллы;[70] было бы неправильно искать здесь специфически христианские элементы. Но идея нижней Шхины представляется в каббале совершенно иным образом. Символы изобилия, полноты и богатства уступают дорогу символам недостатка и нищеты. Уже в текстах каббалистической школы Жероны, а более решительно в Зоѓаре, доминирует идея пассивной природы десятой Шхины. Ночь, луна, земля, сухость, субботний год (т.е. год оставления земли под паром), врата, дверь – это лишь несколько из наиболее популярных обозначений нижней Шхины. Она описывается как сад, в котором растут все растения, как водоём, питаемый источниками, как море, в которое впадают реки, как рака и сокровищница, в которой хранятся сокровища жизни и все тайны Торы, – в этих и сотне других образах нижняя Шхина изображается как вместилище всех тех могуществ, которые сочетаются внутри неё, чтобы произвести её позитивную форму.

«И все свечи [т.е. сияние сфирот], и светильники зажигаются, и освещают, и соединяются друг с другом, пока лицо Общины Израиля освещается» (Зоѓар, II, 232b). В противоположность третьей сефироте, здесь можно вообразить состояние, в котором эти светильники перестанут светить в Шхине вообще, или будут светить лишь в ограниченной мере. Можно сказать, что Шхина не является сама по себе силой, но скорее средством передачи силы или полем, на котором силы разворачиваются. Я бы хотел привести большой отрывок из Шаарей Ора р. Йосефа Гикатиллы, где он описывает Шхину как принцип совершенства и единства в Творении, пока они не были повреждены человеческим грехом, но также как объект усилий патриархов и Израиля восстановить потерянную гармонию:[71]

Иногда эта мида (атрибут или качество) именуется Шхиной, ибо она постоянно обитала с Израилем после постройки мишкана [шатра собрания], как написано, «и устроят они Мне святилище, и буду пребывать посреди их» [Исх. 25:8]. Теперь обратим внимание на великий принцип: знай, что в начале Творения мира Шхина была, прежде всего, с нижними,[72] ибо порядок всех творений был организован согласно иерархии ступеней [маалот; синоним сфирот] – высшие с высшими, а низшие с низшими. Поэтому, Шхина пребывала с низшими [т.е. в земном мире]; и пока Шхина была внизу, небо и земля были едины. И это то, что означает стих: «И небо и земля были закончены, и всё воинство их» [Быт. 2:1], – они были завершены и выполнены друг от друга, а каналы и источники [через которые стекают космические влияния сфирот] действовали гармонично и эманировали сверху вниз, так что Бог, да будет Он благословен, наполнял всё сверху до низу. На это намекает стих: «Небо – престол Мой, а земля – подножие Моё» [Ис. 66:1], – Бог обитает даже в состоянии посредничества между высшими и низшими. Но когда Адам пришёл и согрешил, ранги были нарушены, каналы были разрушены и водоёмы [благословений] были отрезаны. Оттуда Шхина была отозвана, а [соединяющая все вещи] связь была разорвана. Тогда блаженной памяти Авраам, Исаак и Яков пришли и начали привлекать Шхину обратно вниз, и они приготовили для неё три престола и привлекли её отчасти вниз, и они сделали свои тела престолами для Шхины. Но Шхина не спустилась для постоянного обитания на земле, но лишь на время, и она пребывала на них [патриархах]. И вот намёк на это: «и Бог восшёл от Авраама» [Быт. 17:22], – т.е., буквально, от-над Авраамом. И о Якове говорится: «и Бог восшёл от него» [Быт. 35:13]. И в связи с этим написано: «Патриархи являются Меркавой [колесницей Бога]».[73] Таким образом, в их дни Шхина была подвешена [букв., «висела в воздухе»], и не находила никакого места отдыха для ног своих на земле, как в начале Творения. Но затем пришёл блаженной памяти Моисей, и весь Израиль вместе с ним построил Скинию и сосуды, и восстановил разрушенные каналы, и привёл ранги в порядок, и восстановил водоёмы, и привлёк живую воду в них из Дома Вытягивания Воды, и тогда привели Шхину назад для её обитания среди нижних – в Скинию, но не на землю, как в начале Творения. И вот намёк на это: «И устроят Мне святилище, и буду пребывать посреди их» [Исх. 25:8]. Мы находим, что Шхина была подобна гостю, движущемуся с места на место, и об этом говорится «и буду пребывать посреди их», а не «буду пребывать внизу», но «посреди их» – т.е. подобно постояльцу. Пока Давид и Соломон не пришли и не поместили Шхину на твёрдое основание в Храме Иерусалима.