Во-вторых, стань равнодушным. Вскоре ты увидишь, что мысли подобны лающим собакам. Где-то вдалеке ночью лают собаки ума, а ты не обращаешь на них внимания. Чем более ты равнодушен, тем больше расстояние между вами. Однажды ты осознаешь, что расстояние между тобой и твоим умом больше, чем расстояние между тобой и самой далекой галактикой. Галактика находится на каком-то определенном расстоянии от тебя, его можно измерить. Но мысль находится так далеко от сознания, что это расстояние не поддается измерению. Его невозможно измерить даже в световых годах, потому что различие не в расстоянии, а в разности планов.
Это точно так же, как различие между тобой и другим человеком не очень велико, а различие между тобой и деревом, или между тобой и камнем, огромно.
Ум и сознание являются диаметрально противоположными полюсами, но чтобы понять это, требуется время. Первый шаг — это принять ограниченность ума и не ждать от него невозможного. И, во-вторых, нужно стать равнодушным и забыть о нем.
Радуйся, что ум все еще шумит, часы все еще тикают. Не о чем беспокоиться, нужно лишь почувствовать дистанцию — а она есть. Вопрос лишь в том, чтобы почувствовать ее. Понимаешь? Попробуй!
*
Я работаю психологом, психиатром в больницах. Кроме того, я думаю о том, чтобы заняться частной практикой.
Займись частной практикой, и ты сможешь стать более полезным. Постепенно вводи в свою практику медитацию — с какими бы случаями ты ни сталкивался и какие бы методы лечения ни использовал. Медитацией можно помочь многим психическим больным. В действительности, западная психология оказалась малоэффективной. Поэтому, занимаясь психиатрией, постепенно начинай помогать пациентам медитировать.
Когда психический больной думает, что он сам может что-то сделать со своим заболеванием, эта мысль ему очень сильно помогает. Если же он чувствует, что ничего не может сделать, что вынужден оставаться беспомощным и зависимым от чего-то другого — от лекарств, от психиатров, психоаналитиков, от лечения, от электрошоков и тысячи прочих вещей — со временем он теряет уверенность в себе.
Но ты можешь сказать ему, что он в силах кое-что сделать и избавиться от своего несчастья, что это на самом деле не болезнь, а жизненная позиция. Сейчас западная психология приходит к пониманию того, что умопомешательство — не всегда болезнь, очень часто это своего рода убежище. Жизнь становится для человека настолько невыносимой, что он не в силах найти места, чтобы спрятаться от нее. И тогда сумасшествие становится для него убежищем, защитой.
Проблема в том, что большинство людей все равно предпочтут прятаться.
Нет — как только они узнают, что это не болезнь. Это прятанье не сознательно, оно абсолютно бессознательно. Они почувствовали, что это удобно, но это не было их сознательным выбором.
Например, ты обременен финансовыми трудностями, семейными обязанностями — у тебя тысяча проблем. Ты плохо спишь, пребываешь в депрессии, и постепенно приходишь к выводу, что если люди начнут думать, будто ты сошел с ума, они сразу же перестанут возлагать на тебя ответственность. Наоборот, им самим придется взять ответственность за тебя, они будут обязаны помогать тебе. И как только подсознание получает подсказку, оно расслабляется.
Но это подсознание. Сознательно никто не хочет быть сумасшедшим. Никто не хотел бы освободиться от ответственности такой дорогой ценой. Но как только это происходит, ты понимаешь: это удобно. Правительство заботится о тебе, все тебе сочувствуют, дети ничего от тебя не требуют, жена с тобой не ссорится — ведь ты не в своем уме. И тебе не хочется выходить из этого состояния — но это желание тоже бессознательно.
Так что помоги им осознать тот факт, что ради небольшого комфорта они разрушают всю свою жизнь, упуская большие возможности многое совершить и многого достичь. Скажи им, что они смогут изменить свое состояние, если решат выйти из него.
Однажды я гостил в доме своего приятеля. Его отец был сумасшедшим. Но я заподозрил что-то неладное, потому что он выглядел очень умным.
Поэтому когда поблизости никого не было, и я сидел рядом с этим сумасшедшим, я сказал ему: «Подозреваю, что вы не сумасшедший. Вы выглядите слишком умным!»
Он с удивлением посмотрел на меня и спросил: «Откуда ты знаешь?»
Затем он рассказал мне свою историю: его отец заставлял его много работать, и он придумал одну хитрость: притворился сумасшедшим. Это было очень удобно, ему ни о чем не надо было беспокоиться. Отец работал до тех пор, пока не умер, а ему, пока он был мальчишкой, ничего не надо было делать! Затем его дети начали работать — ведь их отец сумасшедший!
«Это очень удобно, — сказал он. — Вначале работал мой отец, теперь — мои дети, а я живу припеваючи. Но, пожалуйста, никому об этом не рассказывай!»
Глава 6
Пути разные, цель одна
16 декабря 1975 года, вечер, зал Джуан-цзы, Пуна, Индия
Я очень беспокоюсь, что мне нужно уезжать... Я чувствую, что только начинаю работать над собой... Мои отношения становятся глубже, а мне надо уезжать...
Расслабься и не беспокойся об этом, потому что беспокойство все только портит. От него нет никакой пользы, оно лишь создает еще больше помех. Если ты любишь и возникает беспокойство, то оно создает дистанцию, и отношения становятся в тягость. Если ты медитируешь и возникает беспокойство, то медитация становится невозможной.
Что бы ты не делал, делай это без беспокойства. Беспокойство — просто привычка. Постарайся выяснить, почему оно возникает. Причина его возникновения не в конкретной ситуации, а в том, что оно стало устоявшейся привычкой. Если ты хочешь что-то сделать, что-то доказать, и беспокоишься о том, что подумают другие, возникает беспокойство. Это часть эго, часть эгоцентризма. Если ты не эгоцентричен, беспокойство невозможно. Оно лишь тень.
Например, ты постоянно говоришь и говоришь красиво. Затем ты вдруг оказываешься на сцене, чтобы выступать перед тысячью слушателями, и тогда возникает беспокойство. Ты говорил всю свою жизнь, теперь необходимо сделать то же самое, тебе не нужно делать ничего нового! Для тебя это никогда не составляло труда. Возможно, ты беседовал с каждым из тысячи этих людей в отдельности. Почему же вдруг возникает беспокойство?
Теперь, выступая перед тысячью человек, ты вдруг чувствуешь, что тебя оценивают, ты чувствуешь, что они составляют о тебе мнение — как ты себя ведешь, как говоришь, как выступаешь. Как только появляется мысль о выступлении перед публикой, естественное течение энергии блокируется, и возникает беспокойство. Поэтому каждый раз, когда чувствуешь, что возникает беспокойство, посмотри вглубь себя, и ты увидишь, что это эгоцентризм — будь то отношения, работа над собой или что-то еще.
Беспокойство бессмысленно, потому что тебя никто не судит, ни у кого нет права судить кого бы то ни было, и ты не должен зависеть от чужого мнения. Более того, это должно стать критерием внутреннего роста. Если ты можешь быть счастливым, будучи совершенно один... если тебе не нужны другие, чтобы сделать тебя счастливым... если ты можешь струиться, пребывая в тишине и одиночестве, и тебе не нужны другие, чтобы делать тебя тем, кем ты себя считаешь... если другие не нужны для того, чтобы поддерживать тебя или одобрять... Что ж, значит, ты взрослый. Только дети ищут одобрения других — что думает папа, что думает мама. Когда ты становишься взрослым, ты существуешь сам по себе, тебе не нужно беспокоиться о том, что думают другие.
Так что отбрось все свое беспокойство. А его можно отбросить лишь в том случае, если ты принимаешь себя таким, какой ты есть. От тебя не ждут, что ты будешь кем-то другим — да ты и не смог бы. Поэтому просто будь самим собой и расслабься, не ищи ничьего одобрения, не слушай чужих мнений — и беспокойство вдруг исчезнет.
А рост сам о себе позаботится. Он происходит сам собой, ты не должен расти. Ты должен принимать себя таким, какой ты есть, и за этим последует рост. Ищи, и ты его упустишь. Позволь ему происходить, и он будет происходить. Для этого ничего не нужно, ты принимаешься таким, каков ты есть, и существование не требует никаких доказательств. Оно с самого начала приняло тебя, именно поэтому ты здесь, в противном случае тебя бы просто не было.
А относиться к существованию так, чтобы чувствовать себя легко и непринужденно, чтобы чувствовать себя как дома, — это и есть религия. Так что иди и не беспокойся...
*
Ты попросил меня попробовать различные медитационные техники и сказать, какая из них меня глубже всех затронула. Мне они все кажутся одинаковыми. Они все для меня как игра, и они мне нравятся. А единственное, что меня действительно глубоко трогает, — это ты.
Правильно, это тоже правильно. Хорошо. Очень немногие люди считают все медитационные техники хорошими. Но если ты действительно понимаешь, то все медитационные техники одинаковы. Они являются разными дверьми одного храма, верно?
