— Мне папа рассказывал.
— И что было потом?
— Потом эльфы продолжали отступать и оказались рядом с людской деревней. Такая маленькая деревушка, чуть в стороне от Армэля, домов десять-двенадцать. Река, мостик, птица бегает, дети играют — кто на палочке как на коне скачет, кто из грязи пирог, ну знаешь, как обычно…Простая, спокойная, тихая жизнь, — Суна прикусила губу.
— Люди сказали эльфам, чтобы те шли к Армэлю и помогли жителям уйти. Сказали, что задержат эмъенов.
— Десять домов против нескольких отрядов? — хмыкнула Аэльга. Амарисуна заправила прядь волос за ухо и тяжело вздохнула.
— Десять домов. Староста той деревни что-то показал эльфам, что-то, что они поверили, что он сможет задержать эмъенов.
— И? — от волнения Аэль даже стала грызть ноготь на левой руке.
— Все, кто был в Армэле — успели уйти. Через несколько дней туда добрались новые отряды эмъенов — страшно разозленные, полные ненависти… Они сравняли Армэль с землей.
Аэль легла на живот, подложив руки под подбородок.
— Новые отряды? А куда делись те?
— Никто не знает. Что стало с деревней, в рассказах тоже не упоминается, — Амарисуна вернулась к кровати и легла на свое место, натянув одеяло до кончика носа.
— А ты сама что думаешь? — спросила Аэльга.
Девушка помолчала.
— Папа говорил, что в одном из его странствий, он был в той деревне.
— В смысле? — от удивления глаза Аэль стали круглыми.
— Я не очень хорошо помню. Я всегда считала, что это как сказка про те времена. Папа и мама часто рассказывали мне сказки перед сном. Просто помню, что мама спросила, откуда папа так хорошо знает про те события. А он повернулся к ней и сказал:
"Я там был. Туда непросто попасть — нужны особые условия. Или случай".
— А мама? Сказала, что он выдумывает? Он же выдумывал, — не очень уверенно спросила Аэль.
— Мама спросила, что тогда сделал староста. А папа… папа сказал, что он не очень понял. Что староста… договорился. Обменял деревню с согласия ее жителей на то, чтобы эмъены исчезли. Я правда не помню. Извини.
Суна потянулась и потерла глаза.
— Но после этой истории я иногда думаю о тех людях…
Давай спать. А то в следующий раз, когда мы с тобой увидимся, ты будешь мне припоминать, что я не дала тебе толком выспаться.
Аэль хмыкнула, подползла к краю кровати и взъерошила подруге волосы.
— Да уж. Мне теперь придется привыкать к строгому режиму. Говорят, мой наставник, Маив Сотторог, крайне щепетилен в вопросах дисциплины.
Когда Суна уже засыпала, Аэльга опустила с кровати руку и потрясла ее за плечо.
— Что? — не сообразила Амарисуна, моргая и всматриваясь в темноту.
— Ничего, — шепотом ответила Аэльга. — Я просто хочу, на всякий случай, чтобы ты знала, как бы далеко я не была, я обязательно узнаю, что нужна тебе. И приеду, и еще весь Клан с собой привезу и всю школу, на помощь.
— На какую помощь? Травы собирать?
— Нет…ладно. Спи.
Аэльга перевернулась на спину.
— Мне просто приснился вчера очень плохой сон, — добавила она еле слышно.
— Итак? — властный, мужской голос раскол тишину и темноту.
— Они обыскали все хранилище летописей. Свитка нет, — ответил усталый женский.
Раздался шорох, сверкнула искра, и темноту озарил огонек свечи.
— Плохие новости для того, кто только что проснулся.
— Ты слишком много беспокоишься, — с легким оттенком высокомерия ответил женский голос, — Свиток давно сгнил, пропал, утерян. В нем нет опасности.
— Правда? Тогда что случилось со вторым обращенным? Почему он не вернулся?
Женщина промолчала.
— Аша? Ты обиделась? — встревожился мужчина.
— Свиток пропал много, много лет назад, — ответила женщина. — За это время ничего не произошло. Мы почти у цели. Не думаю, что есть повод волноваться.
— Мой предок проиграл именно потому, что не учел детали. Одной маленькой детали, именуемой верность, — отозвался мужчина. — Пошли нескольких воинов. Пусть любыми средствами обыщут все хранилища и найдут свиток.
— Как?
— Я дам им наводку. Они сразу его узнают.
Огонек свечи погас под пальцами, и снова наступила тишина.
ГЛАВА 3
Через день после отъезда Аэль, в землю Андагриэль пришла традиционная аллергия второй части Листопада.
С утра у дома Ларны и Амарисуны выстроилась толпа страждущих. Нервно почесывая запястья рук (первый признак), и еще более нервно расчесывая шею (второй признак) эльфы терпеливо ждали того момента, когда в их руки попадет заветная склянка с настойкой корня галпеи — мерзкой, горькой гадостью, которая, однако, превосходно снимала раздражение.
К середине дня количество чешущихся нисколько не уменьшилось, зато у Суны, которая лихорадочно варила в низеньком чане настой, возникло ощущение, что она останется в согнутом положении навеки.
— Почему бы нам не привезти из Мэля чан побольше и повыше? — простонала она, поворачиваясь к Ларне. Наставница взяла из рук очередного эльфа плошку, зачерпнула из чана и устало вздохнула.
— Потому что я опять забыла… дальше, проходите сюда, давайте склянку!
— Потому что я забыла, — передразнила Суна Ларну. — Потому что ты все анары на украшения потратила!
— Неправда! — возмутилась Ларна. — Я еще и травы привезла.
— Два корешка! И те можно было у нас надергать!
— Вот еще! Чтобы я ползала по лесу и выкапывала их из земли?
— Ларна! — тоскливо взвыл стоящий рядом эльф. Ларна перевела взгляд на склянку и поспешно опустила ее горлышком в чан.
— Держи. Пей.
Эльф торопливо заглотнул настой и поморщился.
— Какая… удивительная… гадость… — перевел он дух.
— Зато чесаться перестанешь, — успокоила того Ларна.
Амарисуна откинула волосы со лба.
— Я каждый раз удивляюсь, наваришь загодя, поставишь, — нет, все равно не хватает. Ощущение, что здоровы в этой земле только мы с тобой. Хорошо, что…
Суна не успела договорить. Спикировавший прямо на краешек чана шэт'та, вестник, шумно захлопал крыльями, попытался удержать равновесие и все-таки упал в настойку вместе с привязанным к лапе свитком. Раздались возмущенные шипение и клекот; прежде, чем Амарисуна и Ларна успели подставить руки, разозленный вестник перемахнул через край чана и сел на пол.
— Тиа Андагриэль просит нас срочно прибыть в Дом, — развернула Ларна изрядно намокший свиток. Шэт'та зашипел и, тяжело подпрыгнув, взлетел на ветку ближайшего дерева — высушить на солнце чешую. Амарисуна пошарила в карманах, достала кусочек печенья и предложила вестнику. Тот снова зашипел, но от угощения — не отказался.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
