Читаем без скачивания Фантасофия. Выпуск 1. Фантастика - Эдуард Байков

С тех пор прошло почти семь лет. Маленькая Вика жила теперь в детском доме в окружении таких же обездоленных детишек, как и она. Там было весело, тепло и уютно, но все равно чего-то не хватало… Чего? Родительского тепла, тепла любящих сердец, которое не заменит уют детского дома!

На Земле царила Ее Величество Ночь, набросившая свою черную вуаль на земных обитателей, под которыми уже давно все безмятежно и мирно спали. Все… Кроме маленькой девочки из детского дома.

Вика мечтательно смотрела в высь, на небеса и как могла, просила их сотворить чудо, послать ей давно утерянных маму и папу, а о большем она и не мечтала! Девочка верила в то, что Бог услышит ее и явит ей настоящее чудо в ночь перед Рождеством! В трогательных детских глазах заблестели слезы. И вот, о чудо! Через мгновение лицо девочки просветлело, глаза заблестели, но не от слез, а от восторга и восхищения увиденным. Небо вдруг превратилось в огромный черный бархатный ковер, сплошь усыпанный мельчайшими стразами – звездами, сверкающими ярче, чем алмазы под солнечными лучами. Звезды переливались, мерцали, озорно подмигивали Вике, словно говоря: «Не грусти девочка, все скоро перемениться, ведь сегодня ночь перед Рождеством! Сегодня возможны чудеса! Твое желание будет исполнено, ты только жди и надейся!»

Вскоре на звездном небосводе появился золотой месяц. На минуту месяц скрылся под темным покрывалом ночи, и на Земле воцарились мрак и безмолвие. Через некоторое время небо вновь вспыхнуло веселыми огоньками звезд. Ярче всех горела одна, самая маленькая звездочка, которой раньше на небе не было. Она была так близко, что девочка протянула руки, чтобы достать ее с неба. Но не тут то было – звездочки, игриво замерцав, исчезли во мгле ночи. Только самая маленькая из них по-прежнему сияла на небосводе, и от нее шел сказочный свет. Вике стало вдруг так спокойно, тепло и уютно, словно ее окутала родительская любовь, что она тут же заснула.

Пришла ночная няня и, увидев спящую на подоконнике девочку, отнесла ее в кроватку. Вика спала безмятежным сном, ей снились мама и папа, рассказывающие истории про чудеса под Рождество и божественного младенца!

Она спала и еще не знала, что днем в детский дом придет супружеская пара средних лет. Супруги уже отчаялись иметь своих детей, поэтому решили удочерить или усыновить какую-нибудь малютку. Просматривая фото детей, они остановят свой взор на белокурой девочке с милым личиком и удивительно грустными голубыми глазами. Внизу под фотографией будет написано: «Виктория»!

Да, будет именно так!

Будет чудесный солнечный день: заснеженные деревья, снежинки, кружащиеся в медленном безмолвном вальсе, снег, искрящийся под лучами солнца, переливающийся всеми цветами радуги! Наступит Рождество! И все, что было загадано, сбудется! Непременно сбудется!

Эльвира Ситдикова

Ночные волки и… овцы

Она сидит на месте в застывшей позе. Ее взгляд устремлен куда-то в даль. О чем она думает? О своем возлюбленном? О подругах? Или, может, о новом модном платье, которое она видела в одном из дорогих бутиков? А может, обо мне?.. Нет, обо мне она думать не может. Ведь она даже не подозревает о том, что я – совсем рядом. Так близко к ней, что почти ощущаю запах духов на ее бледной, словно мрамор коже. У нее такая белая кожа цвета слоновой кости. Я никогда раньше не видел такой белизны. Как я завидую воротнику ее плаща… Если бы я мог превратиться в тонкий, прозрачный шарфик и возлечь на ее трепещущей груди. Чтоб она пропитала меня своим нежным запахом, чтоб трогала и теребила меня в минуты волнения и тревог. С каждым ее вдохом я слегка бы поднимался, а с выдохом опускался словно облако. Ее волосы цвета спелой пшеницы. О, если бы они умели говорить! Сколько нежных слов они могли бы нашептать ей на ушко. Ее лицо так невинно, как у ребенка. А ее глаза! Они глубоки и бездонны, как небо в ясный день. И в тоже время так холодны…

Он сидел немного поодаль и не спускал с нее своего пристального взгляда. Растворившись среди толпы, он не боялся быть обнаруженным. В отличие от нее, его сложно было выделить среди серой массы (на это он и рассчитывал).

Случайная встреча, но не случайная судьба. Один из двоих точно знал об исходе этой встречи…

Вот вагон метро остановился и раскрыл свои двери. Очнувшись, она резко встала и вышла на станции. Ничем не выдавая себя, он вышел вслед за ней. Двери за ним плотно закрылись, и вагон тронулся дальше. Незнакомое место нисколько его не смутило, ведь он шел за ней. Его не беспокоило, что с первого раза у него может не получиться. Главное – он будет знать, где она живет. Сейчас лишь она была его целью, хотя еще утром он даже не подозревал о ее существовании.

В сумерках он мог надеяться на полную незаметность. Его шаги были бесшумны, а дыхание – сдержанно. А вокруг – дома, дома, дома… Они были невысокие, такие обычно строились на окраинах. Пустынные улочки, декоративные фонари, освещенные витрины закрытых магазинов.

Она шла быстрым шагом, стук каблучков принизывал ночную тишину. Он продолжал идти следом, с нарастающей внутри уверенностью старался остаться все так же незамеченным, хотя удержать внутреннее нетерпение ему становилось все сложнее.

Бурные желания, сравнимые с животным голодом и жаждой, закружились в нем каруселью. Бедная девочка, если бы она только знала, какую участь приготовил для нее этот незнакомец. Без страха и жалости, словно зверь на охоте, он готовился воплотить в жизнь свое очередное черное деяние. Картины боли и кошмара вырисовывались в его воспаленном сознании, воспоминания о криках и мольбы о пощаде звучали у него в ушах, и он ничего не мог с собой поделать. Страшный бес управлял его деяниями. Он обливался слезами и просил у загубленных им душ прощение, запирал себя в квартире и давал слово, что больше никому не причинит зла. На какое-то время ненасытный бес унимал свой аппетит.

Но это время проходило столь же быстро, как проходит день…

Она продолжала двигаться дальше, и было не совсем ясно, заметила ли она, что уже не одна. Мужчина неотступно продолжал следовать за ней, даже не спрашивая себя о конечной цели своего пути. Ему было все равно, для него было главным по возможности выбрать удобный момент для нападения. Между тем, она вывела их обоих из освещенных улочек к полутьме парка. Она продолжала двигаться, то ускоряя, то замедляя шаг, и все так же не оборачиваясь.

Заметив вокруг себя пожухшую, но все еще густую листву деревьев, он понял, что больше не в силах сдерживаться. Левой рукой он полез к себе за пазуху: яркой секундной вспышкой блеснула холодная сталь, острая, как бритва, и беспощадная, как ее хозяин. Замахнувшись, он решил больше не медлить…