Дальнейшие подробности могут вызывать у вас раздражение, но здесь важно отметить, что когда молодой человек начинает задавать приготовленные вопросы, Сьюзен охотно отвечает. Вопросы о технике флирта она использует как повод эту технику продемонстрировать, и ее лицо озаряется улыбкой, которую психолог Пол Экман[6] называет «улыбкой Дюшена»[7] – свидетельством бессознательного удовольствия. Сьюзен хихикает и смеется над его шутками, хотя не должна говорить одновременно с ним. Она откидывает волосы, склоняет голову набок, играет сережками и слегка наклоняется вперед, даже когда говорит он (по словам социального психолога Кристины Дюранте, проводящей этот эксперимент, «чтобы привлечь внимание к своей груди»), хотя знает, что в это время он ее не видит.
Когда он спрашивает, бывала ли она где-нибудь в последнее время, она отвечает, что уезжала на выходные «с одним знакомым». Ее молодой человек бесцеремонно выброшен в воображаемую канаву.
Не судите Сьюзен слишком строго. Она не плохая, просто она так устроена. Она даже не сознает, что флиртует или что секунду назад вычеркнула из своей жизни близкого человека. И она не понимает, насколько сильно ее поведение отличается от того, которое она проявляла, общаясь с предыдущим собеседником. Как вы наверняка догадались, объектом эксперимента на самом деле является Сьюзен, а не молодые люди. Никаких близнецов нет. Оба молодых человека – актеры, играющие каждый свою пару близнецов. Две недели назад, когда Сьюзен впервые с ними встретилась, ее сегодняшний обольститель (Дюранте назвала его Невежей) играл роль своего мнимого близнеца, застенчивого молодого человека, похожего на Верного Эдди, сторонника прочных отношений. Сегодняшний Эдди играл тогда своего брата, другого Невежу. Две недели назад Сьюзен вела себя и с Невежей, и с Эдди так, как она вела себя с сегодняшним Эдди. Впрочем, сегодня она общительна и флиртует с Невежей, хотя, за исключением разных причесок, сегодняшний Невежа и Эдди, с которым она познакомилась две недели назад, выглядят одинаково, поскольку это один и тот же человек.
Мужчины не изменились – изменилась Сьюзен: у нее приближается время овуляции. Практически все молодые женщины, у которых близится или уже началась овуляция, демонстрируют аналогичное поведение. Разговаривая с Невежами, они касаются пальцами рта, смотрят по сторонам и часто поправляют одежду. «Общение с Невежей напоминает сцену, которую вы можете видеть в баре, – говорит Дюранте. – Я не преувеличивая, говоря, что это своеобразная демонстрация готовности к половому контакту с мужчиной, не такая откровенная, как у животных (она рассказывает, как самка грызуна соблазняет самца: подпрыгивает, носится вокруг него, выгибает спину), но как раз такая, какой она бывает у человека».
Большинство женщин неплохо разбираются в том, как прилив гормонов влияет на их тело в течение менструального цикла. Гипофиз выделяет фолликулостимулирующий гормон, который побуждает фолликулы (особые «пузырьки» в яичниках, в которых созревают яйцеклетки) расти и производить эстроген. Лютеинизирующий гормон стимулирует фолликул выпустить созревшую яйцеклетку, отправив ее в путешествие по маточной трубе на встречу со сперматозоидом. Под воздействием выделяющихся в это время гормонов эстрогена и прогестерона внутренний слой матки утолщается, готовясь принять оплодотворенную яйцеклетку. Расширяются протоки молочных желез. Уровень прогестерона сперва повышается, затем резко падает, но уровень эстрогена остается высоким. Если яйцеклетка не оплодотворяется, внутренний слой матки отторгается во время менструации и сменяется новым слоем.
Подготовка к овуляции и сама овуляция занимают очень мало времени, но именно в течение этой самой непродолжительной фазы цикла женщина и может забеременеть, о чем прекрасно известно мозгу. Поэтому гормональный всплеск влияет не только на женскую физиологию, но и на мозг, вызывая поведение, которое увеличивает шансы яйцеклетки на оплодотворение.
В предисловии мы говорили, что свою научную карьеру Ларри начал с ящериц. Он обнаружил следующее: если давать самкам эстроген, они всегда уступают ухаживаниям самцов и спариваются. Самцы, которым вводили тестостерон, приходили в такое сексуальное возбуждение, что даже пытались овладеть пальцем Ларри. Переключившись на другой вид ящериц – хлыстохвостых, исследователь еще больше поразился силе гормонов.
Все хлыстохвостые ящерицы – самки. Как правило, такая ситуация ничего хорошего биологическому виду не сулит, но эти ящерицы размножаются без оплодотворения, порождая собственные клоны. У обычных ящериц яйцеклетки не начинают развиваться до тех пор, пока за самкой не начнет ухаживать самец. Но хлыстохвостым ящерицам ждать самцов неоткуда. В своей диссертации Ларри объясняет, как животные решили эту проблему: у них появился двуполый мозг. Когда уровень половых гормонов достигает нужного уровня, самка возбуждается, начинает ухаживать за другой самкой и даже «спаривается» с ней, стимулируя у нее производство яйцеклеток. Когда у ухаживающей самки уровень гормонов снижается, за ней самой начинают ухаживать. Иначе говоря, гормоны, воздействуя на организованный определенным образом мозг, побуждают живое существо к обоим типам брачного поведения – мужскому и женскому.
Описанный механистический взгляд на природу того, что давно принято называть «роком», или «магией», вряд ли придется по душе большинству. Насколько нам известно, актриса Мила Кунис, играя в романтических фильмах, никогда не произносила слова «отростки нейронов». Однако заметьте, когда мы говорим о роке, мы ведь тоже всего лишь пытаемся найти рациональное (хоть и давным-давно устаревшее) объяснение тем своим действиям, которых сами толком не понимаем – и которыми управляют процессы, происходящие на уровне молекул в наших нейронных цепях желания.
Изречение Патти Смит: «Любовь – это ангел, который скрывается под маской похоти» – справедливо, но и сама похоть стремится спрятаться, маскируясь, например, под страсть к покупкам. Едва ли мы думаем о покупках как о проявлении похоти, если только не заходим в магазин нижнего белья. Однако секс часто выступает скрытым мотиватором, побуждающим нас тратить деньги на то, а не на это, одеваться так, а не иначе, уже не говоря о его влиянии на поведение Сьюзен. Как правило, мы не признаём этого влияния. Например, когда женщин спрашивают, растет ли их сексуальное влечение в преддверии овуляции, многие отвечают отрицательно. Но если незадолго до овуляции их попросят вспомнить, сколько раз за последние дни они занимались сексом или побуждали партнера к сексу, они насчитают больше эпизодов, чем в другие дни цикла. Во время овуляции порнография кажется им привлекательнее, чем в любое другое время. Они засматриваются на грубоватых мужчин, а не на опрятных «милых парней». Они избегают собственных отцов, потребляют меньше калорий, тратят меньше денег на еду, но больше на одежду и на сексапильные туфли. Женщины чаще фантазируют о сексе с человеком, не являющимся их постоянным партнером.
Как объясняет Дюранте, Эдди может быть преданным, работящим и настроенным на брак, но эти качества привлекают рациональный мозг, ту его часть, которая подсчитывает выгоды долговременного вклада. Эти вычисления происходят в коре больших полушарий – самом крупном отделе нашего мозга. Однако гормоны управляют другими его областями и усиливают их влияние. Сегодня Сьюзен настроена на получение прибыли в кратчайшие сроки, и неловкий юноша, разносчик пиццы, изучающий английский и мечтающий о женитьбе, не соответствует ее сиюминутным потребностям.
«Эстроген сообщает мозгу, что первоочередная задача женского организма – спаривание, – продолжает Дюранте, – и вся энергия направляется на воплощение желаемого. Это неосознанное стремление». Мозг знает, что для яйцеклетки, которая созрела и вышла из фолликула, существует только «сейчас или никогда». Самоуверенность Невежи, его рассказы о трудных снежных трассах и обещание романтических переживаний намекают на физическое здоровье, решительность и доминирование, тогда как Эдди излучает неуверенность. Кроме того, у Невежи есть преимущество: он уже здесь, рядом, поэтому отсутствующий приятель Сьюзен моментально оказывается за бортом. Может быть, Невежа всего лишь хвастун, но он, судя по всему, победил. Неприятная истина для мужчин заключается в том, что, каким бы милым парнем вы ни были, самки всех биологических видов предпочитают победителей, когда их организм готов к оплодотворению.
Группа ученых из Стэнфорда под руководством Расса Фернальда наблюдала за тем, как самки рыб опознают наиболее подходящих для спаривания самцов. Когда самка, у которой созрела икра (этап, соответствующий женской овуляции), наблюдает за своим избранником, побеждающим другого самца, у нее увеличивается активность нейронов в области гипоталамуса (отдел мозга, напрямую регулирующий женское половое поведение). Говоря иначе, победа самца-«жениха» стимулирует центры размножения и полового влечения в мозге самки. Если же ее «жених» проигрывает в драке, в мозге включаются нейронные цепи, вызывающие состояние тревоги, и самка испытывает стресс. С человеческой точки зрения она беспокоится, что в качестве отца своих будущих детей выбрала неудачника.
