накануне новый роман или посмотреть по телевизору фильм, склоняясь более ко второму.
И тут в дверь позвонили.
Это было как гром среди ясного неба. Никого видеть Карина была не в состоянии. При одной мысли о том, что надо встать, открыть дверь, с кем-то разговаривать, ее забил озноб. Звонок повторился, чуть слабей, неуверенней. Видно, звонивший понял, что визита здесь не ждут.
«Верка?» – подумала Карина. Они не виделись почти месяц. Почему не позвонила, прежде чем приехать? Тут она вспомнила про отключенный телефон.
Или не Верка? Вряд ли она поедет вечером в такую даль, если ничего, конечно, не случилось.
Тогда, наверное, Саша. Только его сейчас не хватало!
Карина поплелась в коридор и, проклиная все на свете, открыла дверь.
На пороге стояла Леля, веселая, улыбающаяся, в великолепно сидящих на ее длинноногой фигуре черных расклешенных брюках и белой обтягивающей кофточке. Светлые волосы были забраны в тугой узел на макушке.
Гладкая прическа в сочетании с высоким ростом делала Лелю похожей на манекенщицу. На лице и следа не было от вчерашних слез, глаза сияли, на щеках горел румянец.
«Да она красавица, – невольно восхитилась Карина. – Вчера я ее просто не разглядела как следует».
– Здравствуйте, – радостно улыбнулась Леля. – Я не помешала?
– По-моему, мы вчера были на «ты», – сказала она, – проходи.
– Нет-нет, – замахала руками Леля. – Я совсем не то хочу. Пошли, отметим наше знакомство. Олег сегодня дома, еще совсем рано. Пойдем?
– Даже не знаю, – замялась Карина. – Я ведь уже по-домашнему, да и устала что-то…
– Ой, жалко как! – Лелино лицо вытянулось от огорчения. – А я уже и стол накрыла. К нам ведь можно по-простому, без марафета. Может, все-таки зайдешь?
«Без марафета! – подумала Карина. – К вам, таким ослепительным, без марафета нельзя. Не то почувствуешь себя старой галошей. О господи, как не хочется снимать халат, снова краситься, надевать на лицо дежурную улыбку!»
Леля смотрела на нее с надеждой, почти с мольбой. Карина вздохнула.
– O’кей, – сказала она. – Сейчас приду. Только приведу себя в порядок. Ждите через пятнадцать минут.
Удовлетворенная соседка ушла, а Карина, немного подумав, надела костюм, в котором была сегодня на работе – трикотажное платье до колен и жакет такой же длины. Ни во что более экстравагантное ей облачаться не хотелось. Она слегка подкрасилась, достала из холодильника большую плитку шоколада, которую позавчера принесла ей Оля, и позвонила в соседскую дверь.
8
Квартира была точь-в-точь такой же по метражу, но отличалась расположением комнат.
Они были полупустые, и Леля объяснила, что сначала они с Олегом собираются сделать ремонт, а уж потом обзавестись новой мебелью.
Карина прошла мимо плотно закрытой двери спальни в гостиную. Там стоял покрытый скатертью стол, на котором красовались торт, пара салатов и в центре бутылка шампанского.
– Садись, – пригласила Леля, и Карина уютно устроилась на том самом цветастом диване, который не так давно вместе с ней поднимался по лестнице.
– Олег сейчас придет, – сказала соседка, – ему по работе позвонили, что-то очень важное.
– А кем он у тебя работает? – поинтересовалась она.
Она была уверена, что местом работы Лелиного мужа является какой-нибудь банк или крупная фирма. Такие мальчики в этой жизни не пропадают и на окладах государственных не сидят.
– Ой, ты не поверишь! – радостно всплеснула руками Леля. – Он у меня скрипач. Концертмейстер Российской капеллы. Очень, кстати, хороший скрипач. Вот так!
– Здорово, – улыбнулась Карина.
– А ты кем работаешь? – спросила Леля и уселась рядом на диван.
Она вздохнула про себя, усмехнулась и сказала:
– И ты не поверишь, но я тоже музыкант.
– Надо же! – воскликнула Леля. – Тоже скрипачка?
– Нет, пианистка.
– Выступаешь с концертами?
Карина от души расхохоталась. Сразу видно, что Лелина профессия не связана с музыкой. Иначе бы она знала, как мало пианисток выступают с сольными концертами. В основном все они обыкновенные училки фортепьяно.
– Нет, Лелечка. Я поскромнее буду. Преподаю в нашей районной музыкальной школе.
– Это тоже здорово, – восхитилась Леля, – детишек музыке учить! По-моему, это прекрасно.
– Конечно, прекрасно, – согласилась Карина, сразу вспомнив Эвелину Малютину и Васю, и добавила: – Правда, не всяких.
– А я ведь тоже человек творческой профессии, – призналась Леля.
– Художница? – предположила Карина.
– Нет. Я балетное училище окончила.
Вот, значит, откуда у Лели такая выправка! Стройные мускулистые ноги, высоко поднятая голова и открытая по-балетному шея.
– Так ты балерина? – изумилась Карина.
– Я сейчас не работаю, – ответила Леля, нарезая хлеб.
– Почему?
– Да… – Та махнула рукой. – В Москве в приличное место трудно устроиться, да и если даже возьмут – это ж пахать с ночи до зари. А Олежке нужен уход – он вон как занят. Как о нем заботиться, если я буду приходить как выжатый лимон? Правда? – Она вопросительно посмотрела на Карину, как бы ожидая от нее одобрения.
– Правда, – согласилась та и неуверенно прибавила: – Но можно, наверное, работать, не так выкладываясь? Преподавать, например?
– Ой нет, – возразила Леля, – из меня педагог никакой. Я себя-то никогда заставить заниматься толком не могла, а других… Нет, нет! А вот и Олег! – внезапно просияла она.
Карина перевела взгляд на дверь и увидела вчерашнего позднего гостя. Лицо его было таким же угрюмым и непроницаемым, как накануне. Серые глаза смотрели неприветливо. Он слегка кивнул Карине и уселся за стол, напротив нее и Лели.
– Представляешь, Олег, Карина – тоже музыкант. Она пианистка, работает в детской музыкальной школе, – тут же сообщила Леля.
– Это замечательно, – коротко ответил Олег, и было непонятно, шутит он или говорит всерьез.
Леля протянула ему запотевшую бутылку, и он открыл ее быстро, легко, но не торопясь, точными уверенными движениями, до боли напомнив Степана. Тот тоже делал это виртуозно.
Раздался легкий хлопок, из бутылки показалось облачко, и Олег ловко разлил золотистую жидкость в три красивых стеклянных фужера на тонюсеньких ножках.
– Ну, – сказал он, поднимая свой бокал, – за знакомство!
– За знакомство! – подхватила Леля. – Ура!
– За доброе соседство, – присоединилась к ним Карина.
В этот момент ей почему-то страстно захотелось уйти к себе домой. Она с тоской подумала, что у нее совершенно нет сил сидеть здесь, в чужой квартире, с незнакомыми людьми под колючим взглядом Олега.
Время, однако, летело быстро и незаметно.
В основном это была заслуга Лели. Она двигалась по комнате легко и бесшумно, быстро и незаметно переставляла тарелки на столе, говорила Карине кучу приятных вещей, которые из ее уст звучали совершенно естественно, без лицемерия и фальши.
В нужный момент включилась тихая, успокаивающая музыка, зажглась красивая ароматная свеча, а под рукой у Карины оказалась чашка
