На Колтовской набережной особняки соседствовали с ветхими сараями
Появилось на Большой Спасской и красновато-мрачноватое здание знаменитого Павловского военного училища. Сколько выдающихся офицеров выпустило это училище! Кадеты и юнкера встречались с барышнями в Мало-Петровском парке, где ныне стадион СКА, гуляли по Петровскому острову, а на Большой Спасской в ожидании клиентов стояли вереницы извозчиков. В Колтовском Спасе – новом пятикупольном храме, возведенном вместо деревянной церкви, всегда было много треб.
Обустраивается и Леонтьевский мыс. В устье Ждановки появляется небольшая фабрика, в середине XIX года она переходит к братьям Леонтьевым. С той поры устье Ждановки и именуется Леонтьевским мысом. Выдающийся экономист ХХ века, лауреат Нобелевской премии Василий Леонтьев – внук одного из фабрикантов Леонтьевых. Вспоминая детство, Леонтьев рассказывал, что комнаты большого дома его деда-старообрядца напоминали часовни – столько в них было икон. На этом доме по адресу Ждановская ул., 43, сейчас установлена мемориальная доска, хотя сам Василий Леонтьев утверждает, что свое детство провел в основном на Петровском острове, в городке Сан-Галли.
В конце XIX века в окончании Большой Спасской улицы неподалеку от Колтовского Спаса появляется сначала механический завод Сиверса, а потом «Первый русский завод керосиновых и газовых двигателей Е.А. Яковлева». Современники отмечали Яковлева, как большого подвижника и яркого изобретателя. И не где-то, а именно в «Колтовской стране», по утверждению историков автомобильного дела, сооружен первый российский автомобиль. Ему даже цену установили – 1300 руб. серебром; для сравнения лошадь стоила 50 руб. Увы, хотя немецкий автомобиль Бенца стоил в два раза дороже, покупали именно его, так что проблемы нашего автопрома, по-видимому, имеют глубокие исторические корни.
Перестройка начала ХХ века. Несостоявшийся проект века
Начало ХХ века – время наиболее значительной перестройки всего города, в том числе Петроградской стороны. Так, если средняя «этажность» зданий в 1903 году составляла полтора этажа (как и сотню лет до этого), то в 1917 она выросла до четырех этажей. Красноречивые цифры, свидетельствующие о размахе строительства доходных домов! К этому времени относится интенсивная застройка Каменноостровского проспекта, значительную часть которого ранее занимали деревянные строения, огороды и пустыри, а также до этого почти сплошь одноэтажной Большой Пушкарской улицы. В это же время окончательно формируется и Большой проспект.
Если что-то меняется чрезвычайно быстро, ищи экономическую подоплеку и не ошибешься. Вот и изменения на рубеже XIX–XX веков имели экономические причины. Период с 1900 по 1913 год – время бурного промышленного развития России. В это время ее валовой национальный продукт увеличился более чем в два раза. О промышленном буме того времени подробно написано в воспоминаниях бывшего министра финансов С.Ю. Витте. Никогда с тех пор России не удавалось достичь подобных темпов развития.
Однако сам по себе экономический бум не мог привести к столь радикальному изменению города. Менялась и сословная картина общества, формировался обширный класс обеспеченных людей, которому требовалось удобное жилье. Вот почему доходные дома росли как грибы после дождя. В этом смысле начало ХХ века мало отличалось от хорошо знакомого нам начала ХХ1 века: те же протесты общественности по поводу срубленного сада или снесенного «исторического дома», те же сожаления о меняющейся Петербургской стороне, наподобие приведенного выше мнения В. Курбатова из очерка «Петербург». Но какие тут протесты, если строительство доходных домов превращалось в один из самых прибыльных видов бизнеса.
Кстати, и вторая за ХХ век серьезная перестройка города пришлась на 1960-е годы также неслучайно. Она связана с экономическим подъемом в СССР. Страна оправилась после войны и занялась благоустройством городов; перестраивался и застраивался новыми районами весь Ленинград, сообразуясь с представлением и вкусами тогдашних городских властей и архитекторов. Хрущевки – апофеоз строительного бума той эпохи.
Заканчивая тему взаимоотношения «экономика-строительство», следует отметить, что вялая строительная активность в Ленинграде 1925–1940 годов на фоне грандиозного преображения Москвы сводилась к банальному отсутствию средств. Ленинград, в отличие от Москвы, существенно недофинансировался и не по каким-то политическим причинам, как иногда утверждают. Нет, это был тот случай, когда «Боливар не мог вынести двоих», и все средства бросались на Москву. Экономика сыграла за нас, в противном случае Петербург недосчитался бы еще множества своих церквей и памятников.
Не в силах мы остановить и нынешнее изменение лица города, объясняемое опять-таки экономическим подъемом и приходом бизнеса в строительное дело. Каким-то будет город через пятьдесят лет?
Однако вернемся к нашим Мокрушам. Серьезно преобразилось устье Ждановки после того, как в начале ХХ века на Леонтьевском мысу построили завод «Вулкан». Глухая Колтовская слобода превращалась в индустриальный район, а «Вулкан» с его величественной водонапорной башней (опять башня в Колтовской стране!) стал символом района, красуясь на открытках того времени. Кстати, когда на Леонтьевском мысу на месте завода в 2005 году затеяли строить жилой комплекс, все корпуса разобрали, а башню оставили. Она теперь памятник архитектуры, хотя, по большому счету, весь завод следовало бы сохранить, отнеся к памятникам промышленной архитектуры. Построен в 1911–1915 годах по проекту инженера И.И. Герасимова и архитектора М.Е. Сунцова.
Машиностроительный завод «Вулкан» резко деградировал в 1990-х годах, когда продукция ВПК оказалась невостребованной, а в середине ХХ века тут разрабатывались образцы военной продукции. В 1950-х годах проходил практику на «Вулкане» и будущий первый космонавт Ю. Гагарин.
Рядом с «Вулканом» стояла величественная пятикупольная церковь, о которой говорилось ранее. Большая Спасская улица – это в честь храма. Вскоре после революции ее переименовали в улицу Красного Курсанта, однако, когда в 1990-х улицам в массовом порядке возвращали их прежние названия, Красного Курсанта сохранила «революционное имя»; вероятно, это справедливо, ибо Колтовскую церковь взорвали еще в 1930-х.
Параллельно с Колтовской слободой развивались и прилегающие районы. На Большой Спасской улице заработало акционерное общество «В.Н. Керстен», после революции превратившееся в фабрику «Красное знамя». На Петровском острове с вводом в 1911 году многоэтажного солодовенного корпуса (арх. А. Серк) в полную мощь заработал пивоваренный завод «Бавария»; в конце XIX – начале ХХ веков было расширено и перестроено «Товарищество канатной фабрики И. Гота» (Петровский пр., 20, 22). Рядом с канатной фабрикой развился городок рабочих, а на Петровском острове – городок Сан-Галли.
Место становилось оживленным и деловым. На Петровском острове существовала Лесная биржа П. Любищева, а на Ольховой (Ремесленная) ул., 1, работал Невский лесопильный завод Степанова. По Ждановке курсировали суда, подвозя материалы, лес, дрова, на берегах впритык стояли лодки. Поскольку река в то время была на десяток метров шире, плавающие склады леса вдоль ее берегов не мешали судоходству. Та Ждановка совсем не напоминала нынешнюю, одетую в гранит сонную речушку.
* * *
Несостоявшийся «проект века» – так можно охарактеризовать нереализованный план на застройку островов вблизи Тучкова буяна. Вернее сказать, наполовину несостоявшийся, ибо первая часть проекта по засыпке протоков и присоединению островов к материковой части Петербургской стороны была успешно выполнена. К 1912 году из шести островов на карте оставался только один – Ватный. Рваные, геометрически неправильные берега многочисленных проток исчезли, и можно было приступать к планомерной застройке образовавшегося берегового пространства.
Проект реконструкции территории Тучкова буяна И.А. Фомина
Общественность без восторга наблюдала за исчезновением «тихих каналов» в центре города, однако городские власти обещали не просто обустроить пространство между Кронверком и Тучковым мостом, но и сделать набережную Малой Невы красивейшей в городе. С этой целью в 1912–1913 годах прошли два архитектурных конкурса на застройку пространства: первый выработал планировочную идею; второй конкретизировал ее, являясь своего рода мостом к рабочему проектированию.
По плану предполагалось, что на территории вблизи Тучкова буяна разместятся дворец выставок, музей, парк, рестораны, развлекательные павильоны. Красивые аллеи лучами разрежут пространство, а в центре будут бить фонтаны. Кому позволяет воображение, может представить себе этот парк-музей на месте нынешнего «Юбилейного» и корпусов ГИПХа.
