– То есть ты считаешь, что у нас бы получился замечательный секс?
Настоящий самодовольный самец, делающий заявления и дающий обещания, которые он собирался доказать на деле через месяц-другой. А вся ее женская суть – девичьи мечты, которые она прятала глубоко в сердце, – побуждали ее спасаться бегством. И только осознание того, что она привыкла встречать опасность лицом к лицу, удерживала ее на месте.
– Что ты имеешь в виду, Стерлинг? – осведомилась она.
По опыту она знала, что легче управлять теми людьми, чьи желания тебе известны.
– Что я собираюсь ухаживать за тобой, Александра.
– Ухаживать за мной? Звучит как вызов, – как можно беспечнее ответила она.
Никто никогда не ухаживал за ней. С Марком все развивалось стремительно, потому что она влюбилась в него с первого взгляда.
– Это и есть вызов.
– Отлично, тогда я просто соблазню тебя. Я не собираюсь больше влюбляться в мужчин.
– Я не хочу, чтобы ты влюблялась в мужчин. Только в меня.
– Не могу, Стерлинг. У меня уже была любовь моей жизни.
– Сколько лет тебе было?
– Двадцать один.
– Ты была еще мечтательным ребенком. Уверен, теперь ты стала женщиной, и у тебя совершенно другие потребности и ожидания.
– У меня действительно есть потребности, которые можно легко удовлетворить, переспав с понравившимся мне мужчиной.
– Я разделяю это стремление, но хочу большего.
– Снова эта «симпатия с первого взгляда».
– Да. И мне кажется, я тебе тоже нравлюсь, – добавил Пауэлл с самодовольной улыбкой, которая уже начинала ее злить.
– Ты прав, поэтому я хочу оставить все на уровне секса.
– Пусть победит сильнейший, – заявил Стерлинг, поднимая бокал.
Александра не могла позволить ему выиграть пари. Если она позволит себе влюбиться в Стерлинга, то проиграет. Смерть Марка ясно дала ей понять, что все в этой жизни случайно. И понятия «всегда» не существует.
Глава 4
Цветы и конфеты не произведут впечатления на Александру, думал Стерлинг, лежа на кровати в отведенных для него в «Хотон-Хаусе» апартаментах, и задавался вопросом, зачем он ушел от нее. Он был возбужден и мечтал о близости с этой женщиной.
Чем же ее удивить? Стерлинг достал сотовый телефон и набрал ее номер. Он уехал всего полчаса назад, так что вряд ли она уже спит.
– Алло.
– Это Стерлинг.
– Откуда ты узнал, что я не сплю?
Он не хотел отвечать на этот вопрос. У него и не было достойного ответа, кроме того, что он надеялся, что сегодняшний вечер оставил след не только в его душе. Что, быть может, он произвел на нее столь же сильное впечатление, как и она на него. Но разумеется, Пауэлл не собирался давать ей понять, что сомневался в положительном исходе.
– Я же не сплю. Так с чего тебе спать?
– Это твой метод ведения бизнеса?
– Понятия не имею, о чем ты говоришь. – Но в глубине души Стерлинг был рад, что она обратила внимание на его повадки.
Ведь он действительно жил по тем законам, которые применял в бизнесе, стремительно и ярко.
Она рассмеялась. У нее был глубокий смех – еще одна интригующая черта женщины, которую он собирался узнать поближе.
– Ну разумеется! Ты появляешься в доме моих свекра со свекровью, прекрасно зная, что раньше понедельника я тебя в Чарлстоне не ожидаю.
– Ах это! Просто, когда я поговорил с Бертом, он предложил поиграть в гольф…
– Лжец. Ты примчался, потому что решил застать меня врасплох. Сомневаюсь, что ты вообще играешь в гольф.
Она была права. Стерлинг играл, потому что на поле легче заключались сделки, но это был не его спорт.
– Чего ты хочешь?
– Тебя.
– Ты мог бы поиметь мое тело.
– Мне нужно большее.
– Знаю. Так зачем ты позвонил?
– Поговорить.
– Ах, поговорить. Ладно, о чем ты хочешь поговорить?
Стоит ему заговорить о личном, как она тут же прервет его, поэтому Стерлинг ухватился за единственную тему, которую Александра всегда обсуждала с удовольствием.
– Зачем ты хотела купить собственность на пляже возле «Сэнчуари»?
– Ты позвонил среди ночи, чтобы говорить о бизнесе?
– Да. Мне кажется, это ключ к разгадке твоих секретов.
– Любопытная стратегия!
– Да, но сейчас я не могу посвятить тебя в детали. Так ты сообщишь причину?
– "Сэнчуари" пользуется успехом у несколько иной категории людей, чем наш отель. Его клиенты любят уединение. В «Хотон-Хаусе» мы привыкли действовать централизованно, и это для нас очень выгодно.
– Ты подумывала о расширении. В связи с чем?
В течение нескольких мгновений она молчала, и до его слуха донесся скрип пружин на кровати. Она была в постели – и он мог быть там же рядом с ней, если бы не его дурацкое самомнение.
Пауэлл поспешно встал с кровати, пока не возникло желания удовлетворить себя самому. Выйдя на балкон, он увидел на залитом лунным светом пляже пару, которая прогуливалась, держась за руки. Вот и он мечтал о том же. О такой же близости. Он хотел принадлежать кому-то и чтобы кто-то принадлежал ему.
– Хотелось сделать что-то новое.
Усилием воли Пауэлл заставил себя вернуться к теме разговора.
– Если будешь работать на «Пак-Маур», у тебя будет полно таких возможностей.
Он хочет купить ее. Ей придется перебраться в Атланту и работать в их штаб-квартире. На его территории. Это даст ему возможность свободно ухаживать за ней.
– Чтобы работать на тебя, мне придется переехать, – мягко проговорила она, как будто боялась сказать лишнее. – Вряд ли мне понравится в Атланте.
– Проблема в этом? – спросил Пауэлл, живо представляя себе Александру в новой должности.
Она была решительно настроена на успех в бизнесе. И она очень постаралась, добиваясь такого процветания для «Хотон-Хауса». Почему ей так не хочется уезжать из Чарлстона?
– Проблема не в этом, а…
Он ждал до тех пор, пока многозначительная тишина не дала ему понять, что ответа не будет.
– Помнишь, мы ведь договорились говорить правду?
– Я забыла, какая у тебя хорошая память, – сухо проговорила Александра.
Черт, она ему нравилась!
– Вообще-то мы обсуждали это всего несколько часов назад.
– Знаю. И с чего я решила, что ты похож на других мужчин?
– Странно. Я думал, ты сразу заметишь, насколько я уникален.
– От скромности ты не умрешь, – заметила Александра.
Пауэлл всегда отличался уверенностью в себе. Родители пытались приучить его предусматривать неудачи, но поскольку проигрывать он не любил, отрицательный исход он старался в расчет не принимать. Хорошо, что Александра узнала об этом сейчас, а не потом.
– Верно. Я знаю свои сильные стороны.
– И какие же они?
