Читаем без скачивания В любви каждый за себя - Марина Серова

Надо подумать, как бы поступили на моем месте те детективы, киношные и книжные, которых я уважаю. Вулф бы, конечно, уже ящик пива оприходовал и в раздумье шлепал губами, обхватив свой необъятный живот. Холмс, как и гениальная Таня Иванова, рассуждал бы сам с собой. А вот Коломбо уже пятьдесят пять раз посетил бы место происшествия, обнюхал или даже попробовал бы на вкус траву, на которую упала старушка.

Кстати, может, именно это и надо сделать еще раз. Ну, траву жевать, конечно, необязательно, а вот чтобы лучше понять психологию преступника, как бы проникнуть в его тайны, побывать на месте преступления крайне желательно и лучше в то же самое время, когда было совершено преступление. Особых иллюзий я не питала, но, поскольку выбор у меня был небольшой, я затушила сигарету и завела движок.

– Вперед, Татьяна. Может, и правда, достигнешь успеха. Только вот где эти самые друзья, доброжелательность которых поможет тебе решить этот ребус?

Я бродила вокруг того места, внимательно оглядывая окрестности. Я пыталась представить себя на месте преступника. Еще чуть-чуть, и солнце окончательно скроется за горизонтом. Быстро начнет темнеть. Я окажусь в тех самых пресловутых временных рамках. И тогда… на меня снизойдет озарение? Может быть. А может быть, и нет.

В этот момент в ветвях одного из деревьев, которые росли тут совершенно беспорядочно, словно огонек промелькнул. Я внимательно присмотрелась и направилась прямо к этому дереву.

Глава 5 КАРТА ПОПЕРЛА

На одной из веток высоченного кряжистого вяза сидел мальчуган с биноклем. Ему явно не нравилось мое внимание к его персоне. Но мне на это было плевать. У меня даже сердце заколотилось: пацаны – народ такой, который все на свете знает. Мое шестое чувство заволновалось, а значит, если мне повезет, то я что-нибудь да узнаю. Хотя, конечно, трудно предположить, что он сидит на этом дереве три дня и три ночи, как Соловей-разбойник.

Однако чем черт не шутит. Вполне возможно, что он в бинокль ежевечерне обозревает данную местность, воображая себя пограничником или разведчиком. А если так, то он вполне может что-то знать об убийстве старушки. Кстати, первым в «Скорую помощь», по словам Григорьева, звонил именно ребенок.

Главное, найти ключик к его сердцу, убедить пообщаться начистоту. Интуиция меня редко подводит.

С мальчишками я общий язык находить умею. Просто надо вести себя с ними на равных. Так что я решительно направилась к месту засады юного разведчика.

– Эй, малыш, а ты не хочешь слезть и поболтать немного?

– Я не малыш, – огрызнулся он.

– Ну а как к тебе обращаться? Скажи хоть, как тебя зовут.

– А вам зачем?

Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе. Я решила произвести на него впечатление и в мгновение ока оказалась рядом с ним, на дереве.

– Вот так. Я тоже умею по деревьям лазать.

– Ни фиг-га себе. Ну, вы, тетенька, даете. Классно у вас получилось. Даже у меня так не вышло бы.

– Еще бы. Я постоянно тренируюсь, – маленькое преувеличение не помешает. – У меня ж все-таки черный пояс.

– Во класс! Покажете приемчики?

– Может, и покажу, когда познакомимся.

– Меня Ленькой зовут.

– А меня Татьяной Александровной. Можешь называть меня просто Таней, если тебе так удобнее.

– Договорились. – И он протянул мне руку.

Крепкое рукопожатие – и мы с ним уже почти друзья.

– У тебя бинокль какой хороший. Можно, я посмотрю?

В бинокль мальчуган наблюдал за мной, когда я обнюхивала место преступления. В тот злополучный вечер он тоже мог смотреть в бинокль. Хотя стоп: ведь было темно.

– Это папин. Он в погранвойсках служил. – Мальчик протянул мне бинокль.

Ого! С его помощью можно было видеть и в полной темноте. Бинокль был ночного видения.

– Ты за ними, что ли, наблюдаешь? – Я кивнула на парочку, которая, обнявшись, проходила как раз неподалеку от места гибели Нины Еремеевны.

Пацан смутился немного.

– Да это сеструха моя, Катька с женихом. Его Витькой зовут.

– Понятно. Знаешь, мне тоже приходится за людьми следить. Ведь я частный детектив.

– Ух ты! Я тоже, когда вырасту, стану частным детективом. Или бизнесменом. Я еще не решил.

– Слушай, Лень… Тут на днях бабушку одну убили. А я ищу убийц. Ты мне не поможешь?

Пацаненок, помолчав немного, выдал потрясающую информацию:

– А я их видел. Убийц этих.

У меня аж дыхание перехватило: такой удачи я и не ждала.

– Ну-ну, рассказывай. Сколько их было? Как они выглядели?

– Два парня в масках. Они за ней крались. Один ударил ее чем-то в висок, а другой сумку забрал. Потом они убежали. Больше я ничего не видел.

Оп-ля, везет тебе сегодня, Таня. Во всяком случае, начинает везти. Вот он, тот самый свидетель трагедии, который звонил в «Скорую». А главное, тоже про сумку говорит, как и Виктор Иванович. Вполне возможно, что старушку убили именно из-за этой самой сумки.

– Леня, солнышко, ты даже не представляешь, как ты мне помог. А сестра твоя, Катя, тоже это видела?

Я так подумала, потому что парочка исчезла в кустах недалеко от того зловещего места. Если мальчишка, который подглядывает за сестрой именно с этого дерева, видел в тот вечер Нину Еремеевну, то и сестра должна была видеть. Они с Витей, наверно, давно облюбовали этот глухой уголок.

Мальчишка подтвердил:

– И Катька с Витькой видели, и еще этот придурок из седьмого дома.

– Какой придурок? – Я слегка заволновалась. Сердце подсказало мне, что он имеет в виду Виктора Ивановича. Он живет в седьмом доме, и он встречал Нину Еремеевну в диком парке с сумкой.

– Да есть тут один. Он иногда в пальто зимнем гуляет. Ходит обычно кругами по парку и полами пальто размахивает, как крыльями. Умора. Такой прикольный, ухихикаться можно. Только вы не говорите Катьке, что я подсматривал. А то она мне уши оборвет.

– Ты, наверное, из-за этого и от милиции спрятался, боялся, что Катя узнает. Так?

– Ага. А как ты догадалась? – Он засмеялся.

– Ну, я же все-таки детектив.

Я пообещала молчать как рыба насчет Ленькиного хобби.

Точно, карта поперла. Пора поговорить с остальными свидетелями. Я спрыгнула с дерева. Мальчик тоже. У него пропал интерес к событиям в зарослях. Теперь ему хотелось научиться каким-нибудь приемам. И хоть время поджимало, я не стала его разочаровывать. Иначе перестанет верить взрослым, а это неблагоприятно скажется впоследствии на формировании личности, как выразилась бы моя Ленка. Ей виднее – она прирожденный Песталоцци.

Стараясь не напугать молодежь, я тихо подошла к их укромному убежищу со стороны кустов и прислушалась к разговору.

– Давай лучше новое место найдем. Не могу я тут больше. Все время об этой старушке думаю. Так и кажется, что кто-то рядом есть.

– Брось, Катюх. Нет тут никого. Где ты еще тихое место найдешь? В том конце парка собачников полно. Это пока еще немного страшно, а потом мы про это и не вспомним. А почему ты так уверена, что на новом месте не случиться чего-нибудь?

Я тихонько окликнула их:

– Катюша! Витя! Не пугайтесь. – И остановилась, чтобы дать им возможность прийти в себя и привести в порядок одежду.

– Не пугайтесь, – повторила я. – Мне надо только поговорить с вами.

– А вы кто? – испуганно спросила девчушка.

– Я Татьяна Адександровна Иванова. Я никому не скажу, что видела вас тут, если вы согласитесь мне помочь.

Подойдя поближе, я села рядом с ними на траву, рискуя испортить свой костюм.

– Я частный детектив, расследую убийство старушки. Вы, насколько мне известно, все видели и можете мне помочь.

– А откуда вы все про нас знаете?

Пришлось выкручиваться. Не подводить же Леньку. Я наплела им что-то про присутствие на месте преступления в определенных временных рамках. А про имена сказала, что слышала, как они разговаривали друг с другом.

– Ну что, ребята, поговорим?

Ночь была лунная и звездная. Я довольно хорошо рассмотрела незадачливых любовников. Девочка казалась довольно крупной, а ее воздыхатель – сухоньким, как былиночка, к тому же в огромных очках, которые совсем заслоняли его мордочку.

– А вы правда никому не скажете, что мы тут были в тот вечер? – волновалась Катя.

– Честное слово.

– Мы вообще-то почти ничего и не видели, только слышали. Ночь тогда была темнее. А они мне на руку чуть не наступили, – жалобным детским голоском произнесла Катя.

– Ну расскажите, что слышали. Мне это тоже может помочь.

– Ну, один сказал: «Держи сумку, Косой, а то банки навернутся». Это когда он уже старушку ударил.

– Банки?! Какие еще банки?

Катя пожала плечами. Витя сосредоточенно грыз травинку.

Мне стало совсем интересно.

– Один из них заикался. Он еще сказал: «С-серый, она, по-моему, п-прикинулась уже».

Молчавший до сих пор Витя прошептал, словно опасаясь, что нас услышат: