сталкивался с ним своим тяжёлым характером. И в этом случае минус на минус плюса не давали, ведь он был такой же упрямый как и я.
А между тем, Ветрова своей легкой поступью приближалась к нам. Должен заметить, что на шпильке она держалась очень уверенно. И она вытягивала её ноги просто до невероятной длины. Хотя под вечерним платьем трудно было разобрать. Но я догадывался. Чувствовал себя котом, который позарился на хозяйскую сметану. Разве что не облизывался.
— Добрый вечер, — пропел её голосочек. Батюшки, недавно он материл потекший холодильник, а тут прям сама невинность. Только нимба не хватает.
— Добрый, Аврора, — пропел и я, копируя её манеру. Глазки серые сузились, на губах появилась легкая ухмылка, которая на сулила ничего хорошего. А любоваться ею мне помешал отец, который облобызал девушку в обе щеки. Милена напряглась, как струна, даже шею вытянула гусыней, чтобы ее благоверный чмокал куда положено и не сантиметром правее или левее. Охрана не дремлет, охрана бдит, чтобы вдруг если что сразу в волосы, как драная кошка и верешать.
Уф, вроде три года прошло, а до сих пор помню картину, как Милка отвоевывала свою территорию рядом со мной, сцепившись с одной из фанаток. Да, вот такой я знаменитый, что имею собственный фан-клуб. Маленький, конечно, но приятно, когда тебя любят.
Так вот, эта сцена меня когда-то впечатлила, как и сейчас открытые плечи Ветровой, которые трогал лёгкий загар, а хотелось бы, чтобы моя рука.
— Ну, и? — приподнимаю брови, растопыриваю руки для объятий.
— Что? — непонимающе шлёпает она своими длинными ресницами. Они у неё такие от природы, пушистые. Такие создают штормы в океане, а что говорить обо мне?
— Ты же традицию придумала, — кривлю губы в ухмылке, понимая, что в любой момент могу стать смертником, потому что она переводит взгляд на отца. Но он сейчас занят разговором с моим, желая тому долголетия и всей прочей чепухи.
— Гадина, — цедит Ветрова, но делает шаг, обхватывает мое лицо и целует. Конечно, это не похоже на то, что мне прилетело в первый раз, но пока довольствуюсь малым, чтобы не пришлось удирать, пока в тебя стреляет разгневанный отец девчонки.
И…это не ускользает от внимание Милены, которая могла бы сжечь нас одним взглядом, если бы могла. Но, к счастью, это невозможно, поэтому подмигивая ей, предлагаю своей спутнице свой локоть, и приглашаю на экскурсию по дому.
Ветерок щебечет, расхваливая работу дизайнера. Особенно ей заходит сад, который сейчас увешан гирляндами. Там есть большая беседка, пруд, в котором поквакивают лягушки, мигрирующие сюда с приходом весны. Милена уже несколько раз порывалась засыпать водоем, называя его болотом, но отец не даёт своей подстилке вершить самосуд над бедными животными. Мол, зачем уничтожать сложившуюся за много лет экосистему.
— Вы тут царевен разводите, сударь? — прислушивается Ветрова.
— Одну расколдовали, что теперь не знаю, как от нее отделаться, — мой взгляд падает на дверь, ведущую в сад, где мелькает точечная фигура Милена. Она все время за нами следит. Вот дрянь!
— Ты точно с ней не спишь? — смотрит Аврора в сторону той.
— Только в одном доме. А если на вскидку, то с ней всегда было сложно уснуть.
— Охамел? — мне прилетает кулаком в предплечье, но не больно, поэтому я смеюсь.
— А разве мотивация не так работает?
— Институты надо было кончать, чтобы знать, — прибавляет она к своему голосу говор.
— Ветерок, идем лучше потанцуем, — предлагаю я, отбирая у Ветровой бокал с шампанским, в который она вцепилась. Оставляю его на скамье, а девчонку тащу за руку назад в дом.
— Как ты меня назвал? — она удивлённо вскидывает темные бровки. — Я тебя же просила…
— Я? Я тебя всего лишь звал, чтобы полапать. Пойдем, и не надо упрямиться. Я помню, танцевать ты умеешь. Лихо тогда отплясывала на столе, когда мы с тобою познакомились.
— Ты это помнишь? — стыдливо закрывает она свободной рукой глаза, потому что вторая пока принадлежит мне. И тут же сразу включается девочка-девочка — Я тебе понравилась с первого взгляда?
Вывожу её в центр зала, обнимаю за талию, понимая, что рукам держать ее в объятьях безумно комфортно. Мы начинаем медленно двигаться, когда вокруг вообще никто не танцует, и кажется, не собирался даже. Мы полностью владеем вниманием окружающих, выглядя, наверное, как идиоты. Но с Ветровой мне не страшно показаться дураком почему-то. На ее вопрос я решил отмолчаться, боясь признаться, видимо, что рассматривал её, как девочку на одну ночь.
— Ах, ты жук, Юматов! Ты хотел меня утром бросить, — утверждение или вопрос, но в ее прищуриных глазках пробегает насмешка. Догадалась.
— И все пошло не по плану.
Больше уединиться нам не дали. Инициативу с танцем перехватил ее отец, который коршуном вырвал от меня дочурку, а потом началось помпезное представление с живой музыкой и модными певцами.
Едва время завалило за десять, Золушка, подобрав полы платья, собралась стремглав бежать прочь.
— Виктор Андреевич, ещё раз с днём рождения! Вынуждена Вас покинуть, очень болит голова, — Ветрова демонстративно прикладывает ладонь ко лбу, касаясь того двумя пальцами. Голова? Серьезно? Она только что залпом влила в себя бокал шампанского и отвечала «комплимент» Миленке.
— Я все понимаю. Водитель нужен?
— Нет, спасибо! Я вызову такси.
Сбежать решила, чертовка.
— Не беспокойся, пап, я доставлю нашу гостью в целости и сохранности, — вызываюсь я рыцарем. Посмотрим, куда ты бежишь, малышка.
— Раз ты все равно прицепился, — говорит Ветрова, когда мы оказываемся на улице, — просьба. Мне срочно нужен какой-нибудь твой симпатичный друг.
— Зачем?
— Увидишь!
4.1
ВЕТРОВА
— Так куда ты собралась, Ветерок? — Руслан уверенно ведёт машину, которую по случаю одолжил в гараже отца. Модель не из дешёвых, поэтому едет она очень мягко, и, что самое важное, не так быстро, как мотоцикл. Поэтому собираем все светофоры по пути.
— Развлекаться. У подруги день рождения, который я не могу пропустить.
— Меня с собой возьмёшь?
— Если только в комплекте с другом.
— Придурок, который тра***ет все, что в юбке, страдающий сбором приключений на задницу подойдёт?
— О! — восклицаю я. — Это самое то! Мамаева любит пострадать.
— Так это для подруги?
— Конечно! Не с пустыми же ты руками поедешь. Стой. А ты думал, что для меня?
— А ты думаешь почему я такой дерганый?
— В каком месте, товарищ, Вы дерганый? По-моему, ведёшь ты себя на удивление спокойно. Я даже паниковать начала.
— По поводу?
— Что не нравлюсь тебе больше, — метёт язык, как помело. — Грустненько все это.
Руслан мягко берет меня за руку, перетаскивая её на
