Он со скрипом открыл еще одну дверь.
Снова коридор. Клер уже начала уставать от их однообразия. Интересно, что это за место? Похоже на отель — тяжелые полированные двери с медными табличками на них, только вместо цифр каждая дверь помечена вампирским символом наподобие того, который украшал браслет Клер. У всех вампиров есть свои символы; ну, так она думала. Значит, за этими дверями... что? Комнаты? Склепы? За одной дверью послышался приглушенный, несмолкающий шум — удары, скрипы. На самом деле она вовсе и не хотела знать, что там происходит.
Амелия остановилась на Т-образном пересечении коридоров, совершенно неотличимых друг от друга и пустых.
«Может, имеет смысл оставлять крошки хлеба, — подумала Клер, — Или "Эм-энд-эмсы". Или капли крови».
— Мирнин в одной из комнат этого коридора, — предупредила Амелия. — Без сомнения, это ловушка; и наверняка предназначена она для меня. Я останусь позади, на случай если вам придется бежать, — Ее безжалостный взгляд остановился на Клер, — Что бы ни произошло, ты должна вывести отсюда Мирнина в безопасное место. Поняла? Нельзя допустить, чтобы Бишоп захватил его.
Она имела в виду вот что: «Все остальные — расходный материал». Клер почувствовала, как засосало под ложечкой.
Джерард пожал плечами.
— Мы солдаты.
Анна улыбнулась.
— Чертовски верно.
— Прекрасно. Значит, ты будешь выполнять мои приказы.
Анна отсалютовала ему с еле заметным оттенком иронии.
— Есть, сэр, есть, командир.
Джерард переключил внимание на Клер.
— Ты будешь держаться позади нас. Поняла?
Она кивнула; ее бросало то в холод, то в жар и слегка подташнивало. Деревянный кол в руке не казался таким уж грозным оружием — с учетом ситуации. Однако переживать по этому поводу было некогда. Джерард повернулся и устремился по коридору, за ним его напарник, и Анна поманила за собой Клер.
Холодные пальцы Амелии коснулись ее плеча.
— Будь осторожна.
Клер кивнула и отправилась вызволять безумного вампира из рук злобного.
Под ударом ноги Джерарда дверь разлетелась вдребезги. Это не было преувеличением — немного дерева осталось лишь около дверных петель, а все остальное превратилось в осколки размером с кулак, не больше. Не успели они коснуться пола, как Джерард уже был внутри; он свернул влево, его коллега — вправо. Анна ворвалась в комнату, водя пистолетом из стороны в сторону, и отрывисто кивнула Клер.
Мирнин был точно в том положении, как они видели на картине, — стоял на коленях в центре комнаты, прикованный сильно натянутыми серебряными цепями. Сложенные вдвое, цепи были продеты сквозь массивные стальные проушины болтов на каменном полу.
Вампир дрожал всем телом; кожа в тех местах, где ее касались цепи, была в рубцах и ожогах.
Джерард выругался себе под нос и принялся ногой бить по болтам на полу. Они гнулись, но не ломались.
Мирнин вскинул голову, и сквозь завесу спутанных, влажных волос Клер увидела темные, неистово сверкающие глаза; от его улыбки у нее свело живот.
— Я знал, что вы придете, — прошептал он, — Идиоты! Где она? Где Амелия?
— Позади, — ответила Клер.
— Идиоты.
— Очень мило — учитывая, что мы пришли вас спасти, — Анна явно нервничала, хотя и держала себя в руках, — Джерард? Мне это не нравится. Слишком легко.
— Сам вижу, — Он опустился на корточки, внимательно изучая цепи, — Серебряное покрытие. Я не смогу разорвать их.
— А болты на полу? — спросила Клер.
Джерард ухватился за край металлической пластины, согнул ее, словно алюминиевую фольгу, и одним движением вырвал из камня. Цепи в какой-то мере удерживали Мирнина, и он пошатнулся, когда часть их упала. Сделав коллеге знак заняться двумя другими пластинами, Джерард взялся за вторую перед ним.
— Слишком легко, слишком легко, — бормотала Анна. — Какой смысл затевать все это, если потом Бишоп позволяет ему сбежать?
Теперь все петли были вырваны. Джерард подхватил Мирнина под руку и помог встать.
Глаза Мирнина вспыхнули алым пламенем. Оттолкнув Джерарда, он устремился к Анне.
Она заметила его приближение, выставила перед собой пистолет, однако другой телохранитель ногой отбил ее руку, и заряд угодил в камень на другом конце комнаты. Серебряные пылинки взмыли в воздух, и там, где они касались кожи вампиров, возникали ожоги. Джерард с коллегой попятились.
Мирнин схватил Анну за шею.
— Нет! — закричала Клер и, нырнув под рукой Джерарда, вскинула кол.
Мирнин повернулся к ней и злобно улыбнулся, обнажив ужасные вампирские клыки.
— Я думал, ты здесь, чтобы спасти меня, а не убить, Клер, — проворчал он и снова склонился над своей жертвой.
Анна попыталась извернуться таким образом, чтобы суметь выстрелить. Мирнин с презрительной легкостью вырвал у нее пистолет и отбросил его.
— Я здесь, чтобы и впрямь спасти вас, — сказала Клер.
И не раздумывая вонзила кол в спину Мирнина, слева, прямо туда, где, как она думала, находится сердце.
Он издал удивленный возглас, похожий на кашель, и начал заваливаться вперед, на Анну. Его рука соскользнула с ее шеи, слепо цепляясь за одежду, и потом он упал на пол.
По-видимому, мертвый.
Джерард и второй телохранитель смотрели на Клер с таким видом, словно видели ее впервые.
— Что это ты вытворяешь? — взревел Джерард.
— Поднимите его, — сказала Клер. — Кол можно будет вынуть позже. Он старый. Он выживет.
Это прозвучало как-то... холодно, но она надеялась, что все так и будет. В конце концов, Амелия выжила, а Мирнин уж точно не моложе, даже, скорее всего, старше. Судя по взгляду, брошенному на Клер Джерардом, он полностью изменил свое мнение об этой симпатичной, хрупкой, маленькой человеческой девушке, с которой до сих пор считал своим долгом нянчиться. Плохо. Клер предпочитала, чтобы ее недооценивали.
Внешне она выглядела спокойной, но внутренне испытывала потрясение. Еще бы! Конечно, это был единственный способ успокоить Мирнина без транквилизаторов, не дать ему разорвать Анне горло, но... Что ни говори, она убила своего босса.
Не слишком удачный ход, если планировать карьерный рост.
«Амелия поможет», — в отчаянии подумала она.
Джерард перекинул Мирнина через плечо, и они бросились вон из комнаты и пустились дальше по коридору, туда, где осталась Амелия, чтобы обеспечить им возможность сбежать.
Амелия действительно ждала на углу, но в десяти футах перед ней стоял мистер Бишоп.
Они замерли неподвижно, лицом друг к другу. Амелия казалась изящной и хрупкой — по сравнению с отцом в его внушительном одеянии епископа. Он выглядел старым, очень разгневанным, и огонь в его глазах каким-то образом наводил на мысль об истории Жанны д'Арк.
