Затем она прильнула к принцу и прошептала:
Он сделал паузу, прежде чем продолжить:
— О, Холден… Холден, ты не представляешь, как я счастлива.
— Неужели ты думаешь, что я позволил бы себе скомпрометировать тебя, любовь моя? На мой взгляд, мы не можем оставаться вместе такой длительный срок, не зарегистрировав наш брак.
Его голос стал глуше:
— Я хочу быть с тобой! И видит Бог, я ждал достаточно долго! Теперь же, что бы ни случилось в будущем, нас нельзя уже будет разлучить.
— О, Холден, это именно то, чего хочу я! — воскликнула принцесса. — Правда, мне и в голову не могло прийти, что можно пожениться в море.
— Если наш план останется нераскрытым, — сказал принц, — мы сможем пожениться еще раз по всем правилам. У нас будет пышная свадьба, о которой мечтает каждая женщина. Но этот тайный брак свяжет нас навечно.
— Если случится худшее и королева Виктория узнает, что произошло на самом деле, она ничего не сможет против нас предпринять. Мы не нарушили ни закон Англии, ни закон моей страны.
— Я тоже так считаю, — прошептала принцесса.
Она обвила руками шею принца и прижалась губами к его губам, не дав ему возможности добавить что-либо еще.
В ее поцелуе было столько любви, что казалось, ею осветилась вся каюта.
Лорд Кардифф и греческий посол сидели в гостиной «Героя»и потягивали шерри, когда туда вошла Авила.
Она уже успела привести себя в порядок.
Испытывая чувство радостного волнения, она ответила на приветствия мужчин и предложила им сесть.
Посол заговорил с ней по-гречески и был приятно удивлен тем, как чисто и бегло она говорит.
Они так увлеклись разговором, что только через некоторое время Авила сообразила, что это невежливо по отношению к лорду Кардиффу.
— Я должна принести вам свои извинения, милорд, — обратилась к нему Авила по-английски. — Но мне необходимо попрактиковаться в греческом до того, как мы прибудем в Афины. Хочу понять все из того, что услышу или увижу.
Лорд Кардифф улыбнулся:
— Должен сказать, мадам, что греческий я изучал лишь в колледже и плохо изъясняюсь на нем. Однако меня всегда понимают официанты и продавцы в магазинах.
— Вот это мне нравится, — улыбнулась Авила. — Думаю, вы понимаете, что значит для меня находиться в стране, которой я на половину принадлежу, и слышать речь, которую в Англии не часто услышишь.
— Со своей стороны, — пообещал посол, — я прослежу, чтобы, когда мы вернемся, ваше высочество познакомили со всеми делами посольства. Я понимаю, что мы допустили оплошность, не послав вам приглашение на конкурс греческих танцев и лекцию подревней истории.
— О, это бы доставило мне огромное удовольствие! — с энтузиазмом ответила Авила.
Но вдруг ей пришло в голову, что приглашение было бы прислано не ей, а принцессе Мэриголд.
Они увлеченно беседовали с послом о Дельфийских храмах, об афинском Парфеноне и о тех реликвиях, которые еще найдут на различных островах.
За ужином посол обратился к Авиле:
— Вы знаете о Греции столько, мадам, что я и представить себе не мог.
— А я никогда не могла представить, что увижу страну, о которой так много читала, — ответила она.
— А вы помните что-нибудь о том времени, когда жили там с родителями? — спросил посол.
Вдруг Авила со страхом поняла, что допустила ошибку.
Она отчаянно пыталась вспомнить, что ей рассказывали о детстве принцессы Мэриголд.
После паузы она произнесла:
— Боюсь, я помню совсем немногое, ведь мне было только четыре. Я припоминаю чудесный сад, в котором играла, и прелестную комнату, которая, должно быть, была моей спальней.
— Если бы вы были тогда чуть постарше… — вздохнул посол. — Но не переживайте. Мы наверстаем упущенное. Я уверен в этом, потому что в ваших жилах течет греческая кровь. Все, что вам предстоит увидеть, тронет ваше сердце и пробудит воспоминания.
Этого Авиле еще никто не говорил.
Это заставило ее почувствовать еще большее возбуждение.
Ей предстояло увидеть Грецию, страну, которая подарила миру огонь. Ослепительный огонь, дающий цивилизации возможность созидать, думать, жить.
В тот же вечер, прежде чем лечь спать в своей каюте, Авила обратилась к Богу с молитвой:
— Благодарю тебя, Господи, что позволил мне отправиться в это чудесное путешествие. Прости, что мне пришлось для этого обмануть отца. Помоги мне найти в Греции ответы на вопросы, которые постоянно возникают в моей голове.
Затем она легла, подложив под голову мягкие подушки и почувствовала, как внизу корабля работают двигатели.
Ей открывался новый мир, мир, который был частью ее души и сердца.
«Греция — ключ к пониманию. Огонь, зажженный самим богом огня — Аполлоном!»
Глава 4
С момента отплытия Авила искренне наслаждалась путешествием по Средиземному морю.
Леди Бедстоун, напротив, все время оставалась в своей каюте, отказываясь выходить, пока не окончится плавание.
Это означало, что Авиле всю дорогу придется общаться с двумя пожилыми мужчинами.
Они не уставали говорить ей комплименты и обсуждать с ней все, что могло вызвать ее интерес.
Сперва Авила чувствовала неловкость, когда к ней обращались «мадам» или «ваше королевское высочество», но затем быстро к этому привыкла.
В то же время она не могла не сожалеть о том, что ее матушки нет рядом. Рассказы посла доставили бы ей огромное удовольствие.
Авила узнала много нового о Греции и была взволнована, когда они добрались до Афин.
«Герой» прибыл в порт точно по расписанию — в полдень.
Причал, к которому они пристали, был украшен множеством греческих и британских флагов.
Авила увидела переполненную набережную и восхищенно сказала:
— Наконец-то я в Греции!
Вдалеке виднелся Акрополь с Парфеноном. Авила была так взволнована, что ей хотелось хлопать в ладоши от радости.
Вдруг она осознала, что люди на причале приветствуют ее.
Посол помог ей сойти с трапа.
Премьер-министр и несколько государственных чиновников подошли, чтобы произнести приветственную речь и подарить Авиле огромный букет цветов.
Ей пришлось выслушать три разных приветствия, одно длиннее другого. Однако ее порадовало то, что она не упустила ни слова и все поняла.
Затем в открытом кабриолете ее отвезли в британское посольство, где ей предстояло остановиться.
Посол ранее объяснил принцессе, что было решено принять ее в посольстве, а не во дворце, так как король находился с визитом в Дании.
Авиле пришло в голову, что убедить премьер-министра и посла в том, что она «ее королевское высочество» было довольно легко. Совсем другое дело будет убедить в этом короля.
