class="p1">Он опешил сначала, но потом видимо вошёл в мое положение и спокойно ответил.
– Да.
– А жаль – вздохнула я и залпом выпила весь бокал с вином и попросила ещё.
– А может спать лучше пойдёте? – с осторожностью спросил он.
– Нет, – более мой язык ничего не мог выговорить.
Я взяла налитый вновь бокал и сделала ещё глоток. Мне было уже через чур хорошо. Но останавливаться я не собиралась. Я хотела отключиться, забыться, а завтра сесть на самолёт и навсегда забыть эту ужасную поездку. Я выпила бокал до дна. С грохотом поставила его настойку.
– Все! – заключила я и развернулась на барном стуле в сторону выхода в холл.
У меня началась каруселька, но силуэт, стоявший на выходе я разглядела. Это был А.
Я приняла более выигрышную позу – спину выпрямила, одну ногу забросила на другую, развернулась вновь к бармену и потребовала:
– Мне ещё! – потом посмотрела на А. Тот жестом руки показал бармену что нет, не стоит. Бармен повиновался. А. подошёл ко мне.
Я посмотрела на его спортивные брюки и разведя руками сказала, рассмеявшись:
– Ты что? В трениках? – я была пьяна и нелепа.
А. подхватил меня под руки и повёл видимо в номер.
– Он женат. Я уже узнала, – громко шептала я ему на ухо, посматривая на мужчину за барной стойкой.
А. со мной не разговаривал.
Он загрузил меня в лифт, потом в номер. Посадил на кровать, наклонился к моим ногам и снял туфли. Моя голова упала на его плечо. Потом он поднял меня, положил мои руки на свои плечи, а сам начал расстёгивать и снимать с меня юбку, потом посадил и снял блузку. Я осталась в одних трусах и лифчике. А. Поставил меня на ноги. Поднял пальцами рук мой подбородок и посмотрел в мои глаза. А потом поцеловал. Я поцеловала его в ответ. Его губы были мягкими нежными чувственными. У меня кружилась голова теперь не только от спиртного, но и от А.
Я помню, как он снял с себя футболку, потом свои треники, как я их обозвала, и я прижалась к нему всем телом. Его тело волновало меня. Он был нежен. По его телу я чувствовала проходила дрожь. Он тоже был взволнован не меньше меня. Что это? Я утонула в его поцелуях и его объятиях. А потом провалилась в никуда.
***
Проснулась я от жуткой боли в голове. Я вспомнила отрывки из вчерашнего вечера. Резко подняла простынку. На мне были и трусики и лифчик. «Так… все на месте. Может мне все это показалось, и я восприняла желаемое за действительное. Но нет, я же помню поцелуи, помню». А. спал на своей кровати, он лежал на животе, свесив правую руку и правую ногу. Я тихонько подкралась и приподняла покрывало которым был он укрыт. Он был тоже в трусах.
Мне было стыдно. Ужасно стыдно. Что напилась, что допустила все это. А он то куда смотрел? что на него вдруг нашло? Но может все-таки не было ничего. Но нет. Поцелуи я помню хорошо». Я зажмурилась. Открыла глаза. И начала в панике собирать вещи. Я не хотела быть здесь, когда А. проснется. Я хотела поскорее сбежать и не смотреть в его глаза. Этого не должно было случиться. Мне просто будет больно услышать от него «Извини, что так получилось». Или что-то вроде того.
Я скидала все в свой чемоданчик, одела джинсы, рубашку и накинула пальто. В ванне на скорую руку умылась, почистила зубы. Причесала волосы и собрала их в высокую шишку.
Потом я тихонько на цыпочках, стараясь не разбудить А. пробралась к двери, и с сумкой и чемоданом вышла из номера. «Вот так и теряют лучших друзей». Мне было больно осознавать, что мы больше не сможем быть друзьями. Это была очень большая потеря для меня. Я чуть не разревелась на пороге, но сдержалась и закрыла за собой дверь. Голова раскалывалась. Подташнивало.
В холле было пусто. Часы на ресепшн показывали 6:00. Администратор посмотрел на меня немного сочувствующе и по моей просьбе вызвал мне такси в аэропорт.
Я улетела.
***
Я зашла к себе в квартиру. Было пусто. Пусто в доме и пусто на душе. Такого опустошения я давно не испытывала и испытывала ли вообще. Я словно была теперь не я. Словно меня распилили пополам и часть меня забрали и увезли в неизвестном направлении. Куда и в какую сторону кинуться я не знала, чтобы опять обрести себя полноценную.
По привычке я схватилась за сумку и хотела достать телефон. Но тут же опомнилась: «Я же его потеряла. Этого только не хватало».
Неспешно я сняла кроссовки, разделась и первым делом отправилась в душ. После, одевшись в домашнюю футболку и шорты, я разобрала чемодан, на кухне вскипятила чайник и сделала себе кофе, такой какой любит А. Мне уже его не хватало. Отпила глоток, было очень горько. Молоко смягчало горечь, но никак не мою душевную боль. Я села в кресло, поставила на столик, стоявший рядом, чашку с кофе и взяла на колени ноутбук, включила его, единственное средство связи, оставшееся теперь у меня. Проблема только была в том, что у А. не было созданных аккаунтов ни в одной из социальных сетей. Я зашла в свой VK. Написала Ю.
Я: «Привет! Я дома! Приезжай, а?»
Ю. была в офлайн.
Я поставила ноутбук на столик. Подошла к окну. Шел дождь. Было пасмурно. Вдруг раздался звонок домофона. Я вздрогнула от неожиданности. «Кого это еще принесло?». Я решила, понаблюдать из окна, кто же там внизу пытается до меня дозвониться. Звонок прекратился, и человек, который вероятно всего его инициировал вышел из-под крыши крыльца, открыл черный зонт и направился к припаркованному на другом конце двора черному форду. Это был мужчина, молодой, стройный, в серой удлинённой куртке и черных зауженных брюках, но я не могла понять кто он такой. «Странно, – подумала я, – очень странно».
Мне хотелось поговорить, хотелось поделиться своими чувствами и переживаниями с Ю., и я очень жалела о потерянном телефоне. Я подошла к столику и заглянула в ноутбук. Ю. ответила.
Ю.: «Я на работе, зайка. После обязательно заеду»
Мне нужно было себя побороть и немного взбодриться, возможно меня спас бы какой-то хороший фильм, или поход в магазин. Апатия царствовала в моем доме. Но вместо всего перечисленного я включила танцевальную музыку, без слов, просто мелодия, не проецирующая никаких мыслей в голове. Открыла шкаф с
