После долгих поисков он наткнулся на большой, заросший густым кустарником холм, одиноко стоявший в нескольких милях к югу от г. Мехико, близ дороги, ведущей в г. Куэрнаваку. Местные жители называли его
Куикуилько. Холм был закован со всех сторон в прочный панцирь окаменевшей лавы, которая происходила из близлежащего вулкана, Шитли. Правильная круглая форма и некоторые другие внешние признаки позволяли предполагать, что этот холм имеет искусственное происхождение. И Б. Кэммингс решил проверить только что возникшую догадку. Девять месяцев, с июля 1924 по сентябрь 1925 года, экспедиция американских и мексиканских археологов вела здесь интенсивные раскопки. Прочный базальтовый пояс лавового потока надежно защищал скрытую под ним древнюю постройку от всякого проникновения извне. Поэтому его часто приходилось рвать динамитом. На твердом камне быстро тупились лезвия железных лопат и кирок. Но хотя и медленнее, чем хотелось бы исследователям, дело двигалось вперед. Постепенно из первозданного хаоса камней и щебня все отчетливее проступали очертания огромной ступенчатой пирамиды, имеющей странную круглую форму. Диаметр ее основания достигал почти 135 метров, а высота — около 24 метров. Пирамида представляла собой усеченный конус из четырех постепенно уменьшающихся ярусов. Одна широкая каменная лестница вела наверх, к плоской платформе с алтарем в виде подковы.
Основу сооружения составляла насыпь из глины и песка, грубо облицованная снаружи глыбами лавы, булыжником и сырцовыми кирпичами-адобами. Примитивная техника строительства и отсутствие регулярной каменной кладки, бесспорно, указывали на глубокую древность пирамиды. К тому же на ее ярусах и вокруг основания были найдены только материалы «архаической» эпохи, точнее, самого позднего ее этапа.
Видимо, пирамиду в Куикуилько можно считать одной из самых ранних крупных каменных построек Мексики. И в этом плане ее значение как прототипа древнемексиканской архитектуры можно сопоставить со ступенчатой пирамидой Джосера в Египте эпохи первых фараонов.
Но каков же был действительный возраст колосса из Куикуилько? Во времена Б. Кэммингса точные методы археологических датировок еще отсутствовали да и способы определения относительной хронологии изучаемых объектов только зарождались. И тогда вспомнили о том, что круглая пирамида — не простой археологический памятник, а древнее сооружение, погибшее в
аультате крупной природной катастрофы. Заваленная грудами черного пепла и залитая огненной лавой, она стала жертвой гигантского извержения расположенного неподалеку вулкана, Шитли. Достаточно было узнать у геологов точную дату указанного извержения, и вопрос о возрасте пирамиды решался сам собой. В 1925 году один новозеландский геолог определил время появления лавы Шитли "со всей доступной его науке точностью": извержение произошло, по его словам, где-то между 2000 и 7000 лет назад! Для геологии разница в в 5000 лет действительно представляется ничтожной, но у археологов после такой «точности» бессильно опустились руки. Лишь появление радиоуглеродного метода датировки древних органических веществ в 50-х годах нашего века позволило наконец установить, что гигантская пирамида в Куикуилько была сооружена в самом конце 1 тысячелетия до н. э.
Правда, короткое время спустя и сама пирамида и большое поселение «архаических» земледельцев, существовавшее вокруг нее, были полностью уничтожены. Неказистый на вид вулкан; Шитли не только стер с лица земли этот цветущий оазис, но и затопил раскаленной лавой обширный район на юге долины Мехико. Мрачный Педрегаль — изрезанное глубокими трещинами огромное поле окаменевшей лавы лилово-черного цвета наглядный памятник гигантской катастрофы, произошедшей здесь около 2000 лет назад. Яркое описание этого или иного близкого по характеру природного катаклизма сохранилось до наших дней в старинной ацтекской хронике — "Кодекс Чимальпопока":
Затем было создано третье Солнце. Его знаком был «Доясдь-4». Оно называлось "Солнцем огненного дождя". В это время выпал огненный дождь. Те, кто тогда жили, все были сожжены. И в эпоху этого Солнца выпал также дождь из мелких И говорят, что именно в это время упали сверху камв
которые мы сейчас видим, что кипел от жара камень «тесонтли» и что тогда появились скалы красного цвета.
' Тесонтли (tezontly) — ацтекск., вулканический камень, ска листая порода, известная геологам как «амигдалоид»; этот камень, образовавшийся при извержении близлежащих вулканов, широко использовали впоследствии при строительстве зданий города Мехико.
Более точное описание вулканического извержения трудно себе и представить. И неважно в конечном счете, идет ли здесь речь об извержении Ахуско, Шитли или какого-нибудь другого пробудившегося вулкана Мексики. Следы этих природных катастроф навечно остались и в индейских преданиях, и в складках местного рельефа. Самым красноречивым памятником разгула подземных стихий является, бесспорно, уже упоминавшийся Педрегаль. Под этим тяжким каменным панцирем лежат древние дома, святилища, могилы, оружие и утварь первых земледельцев Мексики. Здесь погребены надежды и чаяния целого народа, упорно пробивавшего себе путь к вершинам цивилизации. Эти люди достигли уже многого. Они изготовляли изящную и разнообразную посуду, строили прочные глинобитные жилища и пирамидальные храмы. Преуспели они и в развитии всевозможных ремесел и торговли. Им удалось создать сложные философские и религиозные учения, хранителями которых стала нарождавшаяся каста жрецов.
Но решающий шаг к более развитым формам культуры сделать им так и не пришлось. Произошла историческая нелепость. Неукротимые силы природы вновь властно вмешались в судьбы человечества. И население южной части долины Мехико — предки индейцев нахуа — вынуждено было спешно оставить обжитые земли и искать спасения в других местах. Основной поток переселенцев из района Куикуилько устремился, повидимому, на север и северо-восток, к Теотихуакану — еще одному важному центру культуры индейцев нахуа, находившемуся в 50 километрах к северо-востоку от современной мексиканской столицы. Существует гипотеза, что именно это событие ускорило становление местной цивилизации в начале новой эры. Во всяком случае расцвет Теотихуакана действительно начинается вскоре после описанной выше природной катастрофы и предполагаемого переселения ряда племен с юга долины Мехико на север.
Глава v Царская гробнице Паленке: легенды и факты
В один из жарких июньских дней 1952 года случайный прохожий или турист, ненароком оказавшийся в джунглях мексиканского штата Чьяпас, среди руин древнего города Паленке, мог наблюдать довольно странную картину. По крутой, усыпанной щебнем лестнице, ведущей на вершину многоярусной пирамиды, поспешно карабкалась группа вполне
респектабельных людей. Там, наверху, на фоне бездонного голубого неба и быстро бегущих облаков гордо парил в воздухе изящный каменный храм с узорчатым гребнем на крыше. Но вот последние ступени преодолены, и люди, еще не переведя дух после невероятно тяжелого подъема, столпились на плоской вершине пирамиды. Отсюда, почти с двадцатитрехметровой высоты, открывался удивительный вид на весь древний город, история которого насчитывала без малого десять столетий. Он существовал с конца 1 тысячелетия до н. э. по конец 1 тысячелетия н. э.
Очертания большинства его зданий едва угадывались под густым покровом вечнозеленых джунглей. Но в центре города сразу в нескольких местах над лесными зарослями встают, словно белые призраки, руины наиболее крупных архитектурных сооружений Паленке: квадратная, похожая на колокольню средневекового собора башня дворца и грациозные храмы-близнецы на высоких пирамидальных основаниях — "Храм Солнца", "Храм Креста", "Храм Лиственного Креста", "Храм Надписей".
Древние майя выбрали для строительства Паленке удивительно удачное место. С юга город был защищен стеной скалистых горных хребтов чьяпасской Сьерры. Бесчисленные группы зданий разбросаны по холмистой равнине, покрытой густым тропическим лесом и пересеченной множеством рек и ручьев, берущих начало в горах. Основная часть города (площадь около 19 гектаров) расположена на естественной платформе-плато, которая возвышается над окружающей равниной почти на 60 метров. Красоту местного пейзажа и удивительно гармоничное включение древней архитектуры в складки рельефа отмечают буквально все, кто там побывал. Руины Паленке обладают особым очарованием. Вот как описывает первую встречу с городом французский путешественник Мишель Пессель. "Величественные белые и серые здания на горном уступе поднимались над морем зелени, и все же джунгли не отступали от города, сбегая к нему по склонам окружающих гор.
' Все названия в Паленке, в том числе и название самого горо да ("паленке" — исп. — «изгородь», "ограда"), носят условный характер, и зачастую даны современными исследователями по чисто случайным признакам. "Храм Надписей" был назван так потому, что в нем нашли плиту с длинной надписью из 620 иероглифов.
