Читаем без скачивания Огонь неугасимый - Абдурахман Абсалямов

— А вот и Назиров, — представил Михаил Михайлович. — Он обстоятельнее ответит на ваши вопросы, Хасан Шакирович. Не один уже год поглощен разработкой этой проблемы.

Назиров, пожимая обоим руки, поинтересовался, о чем идет речь. Узнав, он слабо улыбнулся, но ответил очень сдержанно и коротко, что технологические цепочки, подобные этой, которую они здесь видят, открывают, по его мнению, большую перспективу на будущее.

Шагая вдоль станков, Муртазин спросил:

— Сколько деталей обрабатывается в вашем цехе?

— Триста семьдесят пять, — ответил следовавший за ним Назиров.

— И для скольких из них имеются технологические цепочки?

— Пока только для одной.

Муртазин посмотрел на него как бы с упреком.

— Одна ласточка весны не делает, Назиров. Из одной крупинки проса каши не сваришь. Нужно побыстрее придумать что-то и для других деталей.

— Мы думаем, Хасан Шакирович…

— Думаем, а в конце месяца раздаем дефицитные детали по другим цехам и за счет этого выполняем план. Так, что ли?

— Бывали и такие случаи, Хасан Шакирович.

— С сегодняшнего дня не должны быть!

Муртазин резко обернулся назад и молча показал рукой на лужу эмульсии, расползшуюся под станком. Назиров хорошо понял этот молчаливый выговор директора и покраснел.

Не успел молодой инженер оправиться от смущения, как из-за станков, засунув руки в карманы, посвистывая, вывернулся Ахбар Аухадиев. Муртазин подозвал его к себе. Тот с развязным видом подошел к директору. Понесло винным перегаром.

— И сколько же тебе платят за такую работу? — спросил Муртазин.

— Если хорошо свищу, не обижают, — задорно ответил Аухадиев.

— Прекрасно, — суровым ровным голосом сказал Муртазин. — Когда научишься еще лучше свистеть, зайдешь ко мне. Может, премию заслужишь. Иди…

Назиров готов был сквозь бетонный пол провалиться.

Когда Аухадиев отошел на достаточное расстояние, Муртазин повернулся к начальнику цеха.

— Ваш?

— Да, Хасан Шакирович. Мой… Наладчик.

— И вы терпите в своем цеху таких пьяниц и бездельников?

— Лучший наладчик у нас, Хасан Шакирович.

— Не верю!..

Муртазин прошел дальше и остановился у группы фрезерных станков, расположенных в самом нелепом порядке.

— Кто же это умудрился их так расставить? — удивился Муртазин. — Ведь они как гири на ваших ногах.

— Знаем, — ответил Назиров. Он уже немного пришел в себя. — Но если уж делать перестановку, то не только этих трех-четырех станков. Это нам ничего не даст. Весь цех надо реконструировать. У нас есть готовое предложение на этот счет. Разрешите зайти к вам специально.

Несколько мгновений Муртазин не сводил с Назирова своего прямого, твердого взгляда, словно взвешивал: есть ли что стоящее за душой у этого молодого, но, кажется, довольно смело мыслящего инженера?

— Хорошо, — сказал он наконец. — Сегодня я собираю всех руководителей завода. Там и доложите.

Муртазин уже шагал дальше, часто останавливаясь, расспрашивая, делая замечания. Обратил внимание на стенную газету, висевшую возле конторки. Быстро пробежал ее глазами. Потом спросил Назирова:

— А вы читаете свою газету?

Назиров покраснел.

— Сознайтесь, не читаете? — И Муртазин, словно в доказательство, вынул из кармана карандаш и аккуратно исправил две-три орфографические ошибки.

Когда директор и главный инженер вышли из цеха, Назиров помчался к поточной линии пробирать токарей.

— Каждый день долблю, что нужно соблюдать идеальную чистоту. А вы… — ноздри у Назирова раздулись, — вы здесь поганое болото развели! Сказали механику!.. А сами что? Или рук нет? Исправить шланг — это же минутное дело!

Назиров расстроился. Очутиться перед новым директором в положении мальчишки!.. Но, вспомнив, что сборочному цеху требуются картеры, торопливым шагом направился к токарю-расточнику Саше Уварову. Саша Уваров со своим сменщиком с трудом поспевали за две смены сдавать по одному картеру. А сборочный цех подгонял, — без картеров там нечего было делать. Назиров постоял некоторое время молча, наблюдая за работой Уварова, потом спросил:

— Ну как, Саша, справишься к концу смены?

Уваров, приземистый толстяк, поразительно смахивавший на медвежонка, почесав затылок, неторопливо ответил:

— Думаю справиться, только вот сборщики спокойно работать не дают. Терпеть не могу, товарищ начальник, когда во время работы тянут за полу.

Назиров повернулся и очутился лицом к лицу с начальником сборочного цеха. На голове у того торчала помятая шляпа, с которой он не расставался зимой и летом. Длинная худая шея, покатые плечи. На вытянутый острый нос были насажены какого-то диковинного фасона очки с очень большими и очень толстыми стеклами. «Японские!» — утверждал их владелец.

Назиров уважал этого человека, который был намного старше его, за практический опыт, но недолюбливал за то, что он вечно петлял как заяц по механическому цеху. Из-за этого между ними довольно часто бывали стычки. Не обошлось без нее и сегодня. При виде начальника сборочного цеха Назиров, который и без того был не в духе после обхода нового директора, вспыхнул и сгоряча наговорил много лишнего, вплоть до того, что запретил впредь ногой ступать в механический цех.

Повертев длинной шеей, начальник сборочного добродушно усмехнулся, блеснув стеклами очков, и, приложив руку к груди, сказал, ничуть не обидевшись:

— Очень бы рад… Будешь давать моим ребятам достаточное количество деталей, я для себя отдельную дверь прорублю, чтобы вовсе не заходить в твой цех. Вон там, — ткнул он пальцем в дальний конец длинного, грохочущего цеха.

— Очень прошу! — И Назиров, резко повернувшись, пошел к конторке.

— Погоди, не убегай!.. Мне не только картеры нужны, а и коленчатый вал! Слышишь?.. Коленчатый вал давай! — летело ему вдогонку.

Назиров прошел половину пути, когда его остановил сменный мастер. Он пожаловался, что Ахбар Аухадиев явился в нетрезвом виде и отказывается приступить к работе.

— С одним человеком не можете справиться, — отрезал окончательно выведенный из себя Назиров. — Какая бы ерунда ни случилась, сейчас к начальнику бежите… Думаете, у него других дел нет.

— Говорите что хотите, Азат Хайбуллович, — сказал мастер, — а все же непонятно мне, почему вы не принимаете никаких мер, чтобы поставить на место этого пьяницу.

Тем временем Назирова начали обступать бригадиры. Каждый со своей нуждой, со своими жалобами. Особенно много было жалоб на отсутствие необходимых материалов.

— Кукушкин стоит без дела… — пожаловался бригадир группы фрезеровщиков. — Что это за порядок, товарищ начальник? Как начало месяца — весь график к дьяволу летит… А последние дни словно черти на раскаленной сковородке пляшем.

Назиров, взяв себя в руки, спокойно пообещал сейчас же все выяснить.

— Уж выясните, пожалуйста, Азат Хайбуллович. Да не забудьте, загляните в плановый отдел. Черт знает чего вечно напланируют. Никакого порядка, никакой согласованности в работе! Каждый цех на свой страх выкручивается.

— Зуб у меня на кузнецов, — говорил остановившемуся возле него Назирову парторг цеха Алеша Сидорин, бывший матрос. — Смотри, сколько металла уходит в стружку. Неужели нельзя делать поковки с меньшим допуском? Будто по сердцу строгаю. А потом хнычем, что металла не хватает.

Хотя Назиров притворился, что не слышал выкрика начальника сборочного цеха: «Мне не только картеры нужны, а и коленчатый вал», слова эти ни на минуту не выходили у него из головы. Казалось, разносимые мощными рупорами, они гремят теперь во всех уголках цеха. И Назиров отправился к обрабатывавшему валы Сулейману Уразметову, станок которого стоял у окна во втором пролете.

И раньше донимали механический цех эти коленчатые валы, а когда встала задача массового производства установок, валы сделались настоящей бедой цеха. Только для обработки на токарном станке этой самой сложной, самой точной детали нужно было проделать тридцать две различные операции.

Назиров знал, что токари-скоростники делают попытки обрабатывать коленчатые валы скоростным методом, но сам мало чем помогал им, — все как-то руки не доходили.

— Ну как, Сулейман-абзы? — спросил Назиров, кивнув головой на закрепленный в станке коленчатый вал.

— Вибрация проклятая все дело стопорит, — ответил Уразметов. — Сколько есть на заводе виброгасителей — все перепробовал… Не получается, да и только. Чуть увеличишь скорость и подачу, деталь, да и резец, и станок, чего там — даже пол настоящий разбой учиняют против скорости. Вот так… — И Сулейман замахал сжатыми кулаками, показывая, какой они учиняют разбой. И вдруг улыбнулся лукаво, подмигнул и добавил: — И все же голова дана человеку аллахом, чтобы он думал. Раз существует на свете вибрация, значит, должна существовать и причина тому. А найдем причину, товарищ начальник, — сумеем приручить и вибрацию. — Заметив, что Назиров не совсем удовлетворен такой постановкой вопроса, он, понизив голос, словно сообщая нечто очень секретное, добавил: — Сейчас за это дело крепко взялся мой сын Иштуган… Профессор Артем Михайлович Зеланский тоже обещал помочь…