Из-за постоянных проблем с ГИБДД организаторы информировали участников о месте проведения заезда буквально перед самой гонкой.
Когда все уехали, Вильям спросил:
— А какая дистанция?
— Классическая для Дрэг-рейсинга[8] в четверть мили, — ответила девушка и с любопытством уточнила: — Никогда не гонялся?
— Нет, — сконфуженно покачал головой молодой человек.
— «Не стоит ездить быстрее, чем может летать твой ангел-хранитель?» — вопросительно изогнула она бровь.
— Я всегда предпочитал машины. — Вильям сел перед девушкой. — Позволь, теперь я тебя прокачу.
Бесс усмехнулась:
— Удивишь?
Он обернулся, в полумраке необыкновенно полыхнули зеленые глаза.
— Боюсь, еще не раз… удивлю.
Байк взревел, срываясь с места, из труб показалось голубое пламя. Девушка обхватила своего водителя за пояс, и единственное, что видела — как проносящийся пейзаж превращается в одну сплошную рябь.
Парень, не сбавляя скорость, лавировал между машинами, в повороты вписывался так, словно он и мотоцикл были одним организмом. Виртуозное вождение. Бесс с трудом могла поверить, будто ее новый знакомый в самом деле предпочитал машины. Она, конечно, не видела, как тот управлялся с авто, но с уверенностью могла сказать — мотоцикл он водил словно бог.
До места проведения гонок они домчались раньше всех остальных ребят. Две тюнингованные и нашпигованные «Шевроле Камара» перекрывали въезд на трассу, на обочинах уже собрались зрители. Игра на тотализаторе еще не началась, поскольку прибыли не все участники.
Бесс сходила к организаторам, двум крепким коротко стриженным парням, зарегистрировала нового участника и раздобыла номер для Вильяма.
Рядом с чудо-чоппером тут же собрался народ, хозяину задавали вопросы — тот рассеянно отвечал.
Девушку поймал за локоть Максан, притянул к себе и спросил на ухо:
— Где ты откапала этого мажорчика?
Она открыла рот, чтобы ответить, но, подумав, закрыла, задумчиво уставившись на черноволосого парня с поразительными изумрудными глазами. Ведь это он ее откопал, а не наоборот. Ей вспомнился понедельник их первой встречи, и она подумала: «Надо бы его расспросить». Не в ее правилах было разбираться с чьими-то мотивами и лезть, как говорится, в душу. Однако в случае с новым знакомым ей элементарно хотелось знать, как он на нее вышел. Обычно знакомые, если не считать бывших заключенных, много говорили о себе, порой даже слишком много. Созерцая красивое лицо зеленоглазого, Бесс пробормотала:
— «Люди охотно молчат, если тщеславие не побуждает их говорить».
— Что? — не понял Максан.
Девушка вспомнила про друга и, хлопнув его по плечу, заверила:
— Да он нормальный пацан, не парься.
Ее новый знакомый, по всей видимости, не являлся тщеславным. Или же ответ стоило поискать не в том, что побуждает человека говорить, а в том, что побуждает его молчать. Зеков молчать заставляли нелицеприятные факты биографии. А что скрывал этот хорошо одетый богатый мальчик?
Бесс подошла к собравшейся вокруг Вильяма и его мотоцикла компании и услышала, как один пацан понимающе протянул:
— A-а, так ты трахаешь нашу Бесси!
Раздался всеобщий смех, девушка увидела, что Вильям медленно поднимается с сиденья, и, решительно положив руку ему по плечо, промолвила:
— «Правдивость не порок».
— Это было грубо, — сказал Вильям.
— «Язык правды прост», — пожала она плечами.
Но молодой человек яростно уставился на парня, позволившего себе грубое высказывание, и этот известный всем задира неожиданно спасовал. Отвел взгляд, отпустил голову и отошел в сторонку, бормоча:
— Надо бы подготовиться к гонке…
Другие вслед за ним разбрелись.
Бесс с изумлением наблюдала за происходящим. Казалось, тот просто обвел взглядом всех присутствующих и силой воли заставил их отойти.
Ощутив на себе пристальный взгляд, она недовольно свела брови:
— Чего ты добиваешься?
— Тебе нравится терпеть оскорбления? — проигнорировал он вопрос.
Она снисходительно улыбнулась.
— «Если обидное слово окажется…» — начала она цитировать, но молодой человек ее оборвал:
— Цитирование великих — это своеобразный щит, за которым удобно прятать собственные мысли. Ты хотя бы иногда говоришь то, что думаешь сама, а не кто-то там?!
Бес замерла, перестав дышать, словно завороженная глядя в сверкающие изумрудные глаза. Внутри как будто что-то неприятно кольнуло. Новое, ранее никогда не испытываемое ощущение, болезненное, сильное. Была ли то знаменитая обида?
Девушка с трудом глотнула холодного сырого воздуха. Окружающие всегда удивлялись тому, что она никогда не обижалась.
Парень, видимо, заметил в ней перемену, потому что мягко сказал:
— Извини, просто ты напоминаешь мне глухую кирпичную стену, через которую не пробиться. Это так странно…
Нечто подобное она уж слышала не раз от своих партнеров. Только никогда не придавала значения их словам. Ей говорили: «Ты камень», «У тебя вместо сердца компьютер», «Ты точно железная», «Ты не умеешь испытывать глубокие чувства», «Ты как будто ненастоящая», «Робот — запрограммированный на удовольствие», «Ты постоянно как за бронированным стеклом», «Не способна открыться»…
— Тотализатор заработал, скоро гонка начнется, — констатировала Бесс, закрепляя ему номер с цифрой «5» на локте.
Вильям внимательно смотрел на нее.
— Я обидел тебя?
Она помолчала, подбирая слова, в голове проносились сотни цитат, но ни одна из них отчего-то не подходила. Неприятное чувство внутри, возникшее точно яркая вспышка, исчезло.
— Меня сложно обидеть, — наконец сказала Бесс.
Он пробормотал: «Оно и странно», — но развивать тему не стал. А девушка направилась к высокому парню в серой кожаной куртке и поставила сто баксов на номер «5».
Блондинка в короткой красной юбке дала отмашку первым участникам. Двое парней на «Хондах» одновременно сорвались с места и унеслись по трассе. Номер «1» пришел первым.
За ними соревновались номер «3» и номер «4», парень на «Кавасаки» с легкостью сделал мальчишку на «Ямахе».
Вильяму в соперники достался мужчина в черной бандане на мощном «Харлее». Но исход заезда был очевиден. Собственно, как и всей гонки.
Максан на своем нашпигованном «БМВ» заметно обогнал их общего друга Ромку на «Сузуки».
Бесс смотрела за гонкой вполглаза. Ее взгляд, точно магнитом, притягивал сидящий в расслабленной позе молодой человек на золотом чоппере. Что-то было в этом парне особенное. Она заметила, что его сторонились, девушки с восхищением посматривали издалека, пацаны смотрели все чаще с недоумением.
