не знаешь.
— Взаимно.
— Чертов придурок, ты просто невозможен. Отвали, прочь от меня!
— Придурок? — Гелен действительно казался сбитым с толку. — Подожди, это какое-то ругательство с Земли?
Я не ответила, продолжая сверлить его насупленным взглядом.
— О, милая девочка, мне придется научить тебя многим вещам, — засмеялся блондин.
— Нет, если я убью тебя.
Ямочки снова проступили его на щеках, когда Гелен пристально посмотрел на меня.
— Я искренне надеюсь, что ты попытаешься. Наказывать непослушных женщин — мое любимое развлечение.
— Как и их изнасилование, очевидно, — бросил я в ответ.
— Изнасилование? Я едва прикоснулся к тебе, — его брови даже взлетели вверх от несправедливости обвинения.
— Ты притащил меня сюда против воли!
— Ты была почти согласна, Соннеллиль. Поверь.
— Потому что ты, черт возьми, околдовал меня.
— Черт возьми? — он покачал головой и цокнул языком. — Это звучит уже лучше, дорогая.
— Милостивые боги, просто слезь с меня уже!
— Нет, — у него хватило наглости наклониться и запечатлеть поцелуй на моих губах.
Я немедленно попыталась укусить его, чем заслужила удивленный возглас.
— Тебе все-таки нужно отдохнуть. Впереди ждут испытания.
— Мне нужно домой, — поправила я.
— Теперь это твой дом, милашка. Ты просто еще этого не осознала.
Произнеся это, Гелен начал напевать самую прекрасную мелодию, которую мне когда-либо приходилось слышать. Его тихий голос странным образом отражался от сводов темницы, вызывая вибрации в самых глубинах тела.
— Что ты делаешь? — прошептала я, стараясь не разрушить атмосферу.
Он не ответил. Песня продолжалась и окружала странным морем блаженства. Еще одно заклинание, запаниковал разум, но сердце отказалась вступать с ним в конструктивный диалог. Гелен окончательно пленил меня своей песней.
«Остановись», — мысленно взмолился я. «Пожалуйста, остановись».
— Просто пытаюсь успокоить тебя, — прошептал он в ответ.
Это было не правильно. Все, что делал этот искуситель было так неправильно! Захотелось тряхнуть головой, попытаться прояснить разум, заставить сладкие чары исчезнуть.
Глубокий вздох.
Легкий привкус мяты окутал все вокруг, когда Гелен приблизился своим лицом к моему.
— Я многое знаю о неправильных вещах, — согласился он. — Поверь мне, знаю.
— Что?
Однако блондин не стал вдаваться в подробности. Вместо этого он замурлыкал еще громче, заставляя глаза буквально против воли закрыться в сладкой мягкой дреме.
Вот только сон никогда не был для меня отдыхом.
Вокруг воцарилась темнота, сердце учащенно билось, и кто-то снова нес меня на руках через бесконечные лабиринты коридоров. Кошмарные образы зубастых теней замелькали перед глазами, вспышки света, кровь, крики боли…
Я хотела закричать, но горло, как всегда, сжал предательский спазм.
«Тебе нечего бояться, пока я рядом», вспомнилась фраза Гелена, который крепко обнимал меня где-то там, в реальности.
Кожу на шее обожгло, брачная метка напомнила о себе, распространив вокруг меня серебристое свечение. Это был не свет, но тени взвизгнули, пугливо шарахнувшись в стороны. Кошмар начал медленно растворяться, уступая место наполненному ароматом мяты спокойствию.
«Прости меня, Соннеллиль».
Именно тогда стало понятно, что это настоящая фантазия. Потому что, судя по тому, что я поняла о Гелене, он был не из тех мужчин, которые когда-либо извиняются.
Глава 8
Редлинг.
— Есть какие-нибудь идеи? — спросил Мифирио, когда мы вошли в главную галерею замка.
— Понятия не имею, но отец сказал, что это срочно.
— Ясно, — ответил мой близнец, поправляя галстук.
Мы носили одинаковые костюмы, но на этом сходство заканчивалось. Он олицетворял силу всего рода своими огненно-рыжими, почти красными волосами и глазами, доставшимися нам от матери.
Мои же черты лица полностью впитали властность и суровую мужественность отца, точно определив, кто из двоих близнецов займет престол в качестве наследника. Одинаковые внешне, мы с братом все же отличались характерами и силой магии Крови, бегущей по венам будущих наследников.
— Ты думаешь, это как-то связано с переполохом, который затеял Гелен? — насмешливо проговорил Мифирио.
— Это может быть все что угодно, — пожал я плечами. — Откуда ты знаешь про интрижки этого безумца?
— Ты станешь императором, братец, поэтому занят изучением магии, — хитро прищурился Мифирио. — Я же буду твоими глазами и ушами при дворе, поэтому уже сейчас начал строить сеть осведомителей.
— Не держишь на меня зла за это? — как бы между делом спросил я.
— Трон никогда не прельщал меня. Иди, властвуй, выигрывай воны, веди нас в светлое будущее. А я прикрою твою спину от лживых лизоблюдов и интриганов, которые так любят играть роль наших друзей, — улыбнулся Мифирио.
— Спасибо, братец.
— Без проблем. Но все же интересно, какая срочность заставила собраться Совет в полном составе?
Я лишь фыркнул, недовольно покачав головой. В чем бы не заключался вопрос, хотелось разобраться с ним поскорее, чтобы насладиться своей последней неделей свободы. Совсем скоро Академия снова заберет своих адептов, чтобы продолжить обучение.
«Осталось всего семьсот тридцать дней», — подумал я, разминая шею, чтобы расслабить затекшие мышцы.
Около двух лет, и придется встать под алтарь с Миральдой Декфин, дочкой одного из влиятельных политиков нашего клана. Мысль об этом чуть не заставила застонать вслух.
Единственной пользой от Академии была ее строгая политика,
неодобрительно рассматривающая браки по расчету. Учебное заведение, находилось под протекторатом Хозура Огуса — главы клана Разума. Он зорко следил, чтобы молодые драконы уделяли больше времени изучению магии, чем политическим интригам.
Двери распахнулись, открывая обсидиановый интерьер Зала Совета.
Я искоса взглянул на брата.
— Готов?
— Мне когда-нибудь требовалась подготовка? — приподнял бровь Мифирио.
Фыркнув, я повел его внутрь. Несколько младших представителей Совета приветственно кивнули нам, но мы проигнорировали их, как и положено монаршим особам, сразу же направившись к отцу, сидящему во главе стола, на троне из красного дерева.
Он всегда оставлял для нас свободными два стула справа от себя.
Отец моей будущей жены Миральды, Лайлус Декфин, занимал должность младшего представителя совета от клана Крови, занимая место по другую сторону от моего отца.
Клан крови состоял из множества побочных ветвей, открывших в себе талант к особому аспекту магии. Как и любой из пяти драконьих кланов, он полнился интригами, договорными браками и подковерными играми, главной целью которых всегда оставалась дележка власти.
Через два года мне придется возглавить эту свору корыстолюбивых политиканов, и Лайлус продолжит свое служение в качестве главного имперского дипломата. Если, конечно, я не решу заменить его.
Именно поэтому Лайлус принял тяжелое решение выдать за меня единственную дочь, а по совместительству наследницу их ветви, впав в полную зависимость от нашей семьи, но защитив свой драгоценный пост.
— Приятно видеть, что твой будущий тесть в добром здравии, — хихикнул Мифирио.
— Как думаешь, после завершения ритуала вознесения у меня хватит сил превратить его в жабу? — не
