Читаем без скачивания Охотники из небесной пещеры - Пол Андерсон

— Конечно, — согласился Флэндри. — Для засылки разведчика на Виксен. Скажем, меня.

Фенросс натянуто улыбнулся:

— Именно это я и имел в виду.

Ничуть не удивившись, Флэндри кивнул. Фенросс никогда не откажется дать ему возможность погибнуть. Хотя, по правде говоря, у Доминика Флэндри, несомненно, больше шансов, чем у кого другого, провернуть этот номер и вернуться живым и невредимым.

— В решении лететь прямо в Солнечную систему есть своя логика, — сказал он, лениво растягивая еловая — Если бы пилот пошел на Альдебаран, то оттуда к нам бы послали нарочного доложить о случившемся и испросить распоряжений. Окольный путь. А так мы получили известие несколькими днями раньше. Нет, у него голова правильно сработала.

— У нее, — поправил Фенросс.

— Даже? — выпрямился в кресле удивленный Флэндри.

— Она сообщит вам все интересующие вас подробности, сказал Фенросс. — Я распоряжусь, чтобы все ваши заявки были выполнены, так что берите с собой все, что сочтете нужным. Но помните, если вернетесь живым, я потребую отчета за каждый грош. Теперь идите и займитесь делом. А мне работать надо.

7

«Хулиган» угрем вывернулся из неба Терры. Какое-то время он шел на первичной тяге с таким ускорением, что для снятия перегрузок бортовое силовое поле работало с перенапряжением, а уйдя на безопасное расстояние от Солнца, перешел на вторичную тягу. От доплеровского эффекта и аберрации обзорные экраны словно взбесились, но вскоре их схемы подстроились к частоте пульсаций корабля по отношению к привычным уровням пространства, времени и энергии, погасили явления, возникающие при псевдоскорости, и Флэндри снова видел холодную многозвездную тьму такой же, как если бы находился в состоянии покоя.

Он оставил Чайвза в рубке откорректировать курс и прошел в салон.

— Полный порядок, — улыбнулся он Катрин Киттридж. — Расчетное время полета до Виксена тринадцать земных суток.

— Как это? — Девушка даже привстала. — Да мне понадобился целый месяц, чтобы добраться до Терры, а у меня был самый быстроходный на нашей планете гоночный катер.

— Да я здесь покумекал над своим, — сказал Флэндри, — а вернее, нашей специалистов, которые в этом деле кумекают. — Он сел рядом с девушкой, скрестив свои длинные ноги и облокотясь на стол красного дерева, вдоль которого полукругом шел шикарной обивки диванчик. — Дайте мне в руки отвертку, и нет такого в космосе оружия, которое не заработало бы как часы, а вот у космических двигателей устройство, я бы сказал, чудное.

Ему хотелось, чтобы она чувствовала себя непринужденно. Ей, бедняжке, довелось пережить вторжение на ее планету, лежащую далеко вглубь от границ Империи, на которых, как считалось, и ведутся все войны; она видела, как гибли в боях с неизвестными нелюдьми ее Друзья и близкие; она слышала топот вражеских сапог по столь близким ее сердцу улицам. Она бежала на Терру, как бежит ребенок к своей матери, а ее холодно порасспросили в каком-то кабинете И, не мешкая, засунули в другой космический корабль вместе с хвостатым инопланетянином и учтивым незнакомцем. Чиновник, несомненно, сказал ей, что она мужественная девушка и теперь ее долг состоит в том, чтобы вернуться на родную планету разведчицей и, вполне возможно, погибнуть. А в парках Терры полыхали холодным огнем рододендроны, и смеющееся молодое поколение терранской аристократии пролетало мимо в какой-нибудь только что открытый дом развлечений. Ничего странного в том, что Катрин Киттридж смотрит на все широко открытыми от удивления глазами

А самое красивое в ней, решил Флэндри, как раз ее глаза: большие, широко поставленные, светло-карие с золотыми блестками, глядящие из-под длинных и густых темных бровей. Будь у нее стрижка, а не это, неизвестно что спускающееся чуть ниже мочек ушей, так и волосы у нее были бы тоже ничего. А в остальном не такое у нее лицо, чтобы заглядываться: широкое, курносое, с чуть проступающими веснушками, большим ртом и аккуратным подбородком. Насколько можно судить по бесформенному серому комбинезону, довольно крепенькая и скорее всего коренастая. На англике говорит с присущим жителям ее планеты мягким акцентом, звучавшем при ее низком голосе приятно, а вот манеры у нее провинциальные, полувековой давности. Флэндри отчаянно перебирал в голове, о чем бы им поговорить.

Впрочем, можно и о делах. Он легонько нажал кнопки сервисного автомата.

— Что будете пить? — спросил он. — На борту есть все в пределах разумного и кое-что еще.

— Спасибо, ничего, — покраснев, ответила она.

— Как, совсем ничего? Бросьте вы. Дайкири? Вино? Пиво? О небо, может быть, пахту?

— Что? — Она мельком взглянула на него, и тут он узнал, что нет на Виксене молока, а потому и молочных продуктов, поскольку скот там не приживается, и он набрал для нее мороженое. Самому себе он вызвонил большой бокал джина с битером. Напитки ему еще пригодятся, ведь впереди две недели в космосе на пару с мисс Сироткой.

Своим открытием мороженого она осталась довольна и слегка расслабилась. Флэндри предложил ей сигарету, она отказалась, сам он закурил.

— Времени на то, чтобы ввести меня в курс дела, у вас будет предостаточно во время полета, — сказал он, — так что если вам неприятно сейчас отвечать на мои вопросы, то вовсе не обязательно это делать.

Катрин Киттридж смотрела на морозную наледь туманности Андромеды, не замечая ни его, ни экрана. Ее губы чуть заметно горестно дрогнули, но ответила она ему с понравившейся ему твердостью:

— Почему бы и не сейчас? Ничуть это не горше, чем сидеть и думать о том же самом.

— Молодчина. Расскажите, как получилось, что известие доставили именно вы?

— Мой брат состоял курьером при правительстве. Знаете, как это бывает на таких планетах, как наша, когда и людей и денег мало? У кого космический корабль получше, тот получает дотацию и за это доставляет спецпочту. А я ему помогала. Обычно мы улетали каждый раз на несколько дней, и… Нет. — Она замолчала, сжала кулаки. — Когда высадились пришельцы и начались бои, Хэнк пошел в пехотинцы — и не вернулся. Через несколько дней после поражения, когда все немного улеглось, я узнала, что его убили в бою. Собралось несколько наших, и мы решили, что надо бы передать властям Империи все те сведения, которые имелись в нашем распоряжении, а так как лучше других управиться с кораблем Хэнка могла я, то и решили, что лететь мне.

— Ясно. — Ради ее же блага Флэндри решил держаться по возможности сухого тона. — У меня, конечно, есть копия составленного вашими доклада, но вы могли его изучить как следует за время перелета в Солнечную систему, так что, должно быть, никто за пределами Виксена не знает его лучше вас. Итак, в общих чертах я понял, что среди оккупантов есть такие, что знают англик, но вообще-то они говорят на каком-то совсем не понятном наречии. А как они сами себя называют?

— А какая разница? — спросила она вяло.

— Никакой, при нынешнем раскладе, просто надоел этот штамп — «планета Икс».

Она чуть-чуть улыбнулась:

— Они назвались ардазирхо, а мы выяснили, что конечное «хо» значит «общность, совокупность», и полагаем, что их планета называется Ардазир, вот только произнести как следует у меня не получается.

Флэндри достал из кармана своей радужной рубашки стереофото. Снимок был сделан из какого-то укрытия во время боя на Виксене. На фоне разрушенных домов прижался к земле один-единственный вражеский солдат. Трудно сказать, офицер он или рядовой, но в любом случае он был вооружен и убивал людей.

От предвзятости никуда не денешься, и первой мыслью пораженного Флэндри было: «Волк!» Теперь он видел, что никакие ардазирхо не волки; ничего особенно волчьего в них нет. И все же первое впечатление не проходило, а потому он ничуть не удивился, когда Катрин Киттридж сказала, что, идя в бой, пришельцы воют.

По описанию ростом они с человека, двуногие, без пальцев на ногах, а походка такая, будто собака идет на задних лапах. Плечи и руки почти как у человека, вот только большие пальцы находятся с противоположной, чем у человека, стороны ладони. На мощной шее надменно сидящая голова с продолговатым, узким для разумного животного черепом; низкий лоб, а большая часть черепной коробки лежит за острыми ушами, черное рыло, выдающееся вперед, не такое заостренное как у волка, но все же чем-то похожее. Большой оскаленный рот обнажает притуплённые клыки, наводя на мысль о том, что, прежде чем стать всеядным, этот вид был плотоядным. Глаза продолговатые, посаженные близко друг к другу, водянисто-серые. Короткими рыжими волосами покрыто все тело, а вокруг шеи растет ржаво-бурая грива.

— Это форма у них такая? — спросил Флэндри.

Девушка склонилась, рассматривая снимок. На заснятом ардазирце было что-то вроде шотландской юбки с клетками разных цветов. Флэндри поморщился при виде некоторых сочетаний: розовый с алым, вызывающе малиновый между нежно-желтым.