Положив трубку, Кордейро посмотрел на нее.
— А где костюм и туфли?
Очевидно, он считает ее чем-то вроде вешалки для модной одежды, как и всех женщин, с которыми имел дело.
Грейс решила говорить но существу:
— Вы сказали, чтобы я оделась для прогулки по джунглям. Когда за нами прибудет вертолет?
— Мы не полетим на вертолете, Грейс, — мягко произнес он. — Мы пойдем пешком. Надеюсь, ваши ботинки прочные. Вам предстоят серьезные испытания.
Это должно ее напугать? Грейс едва удержалась от смеха. Ему не ведомо, что вся ее жизнь была сплошным испытанием. Пообещав себе, что он не услышит от нее ни слова жалобы, Грейс гордо подняла голову.
— Я готова. Если вы ждете, что я их не выдержу, вам придется очень долго ждать.
— Это хорошо, потому что у меня нет желания отскребать вас от камней или вырывать из колец анаконды.
— Чего вы добиваетесь? — Она в замешательстве посмотрела на него. — Хотите, чтобы я потерпела неудачу, не так ли? Чтобы я выставила себя дурой лишь потому, что моя компания не принесла вам прибыли? Неужели это действительно так важно?
Кордейро наклонился и поднял с пола два рюкзака.
— До фазенды два часа ходьбы, если дождь не размыл тропу. — Он передал ей рюкзак. — Пойдем. Завтрак съедим по пути.
Он не ответил на ее вопрос, но у нее возникло предчувствие, что она скоро н@йдет на него ответ.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Дождь лил как из ведра. Рафаэль шел вверх по тропинке, время от времени бросая взгляд через плечо, чтобы убедиться, что Грейс по-прежнему следует за ним. При виде растрепанных светлых волос девушки на его губах заиграла легкая улыбка. Мокрая одежда облепила ее тело, подчеркивая контуры стройной фигуры.
Стройной, но с округлыми формами.
Ему следовало пропустить ее вперед, чтобы можно было любоваться ею. Вместо этого он, оборачиваясь, всякий раз перехватывал ее испытующий взгляд, и это его раздражало.
Но помимо раздражения он испытывал еще что-то, что было в тысячу раз сильнее.
Электрическое напряжение, звенящее в воздухе. Заставляющее его тело трепетать от сексуального возбуждения.
Тряхнув головой, Рафаэль продолжил идти, надеясь, что физическая нагрузка охладит его пыл.
Надо было отдать должное Грейс Тэкер. Она оказалась выносливой. До сих пор Рафаэль не слышал от нее ни одной жалобы на жару или насекомых. Он ожидал, что его спутница не выдержит или, по крайней мере, начнет проявлять признаки усталости, но ее шаг по-прежнему оставался уверенным и твердым. Даже поскальзываясь на размытой тропе, она сохраняла равновесие и с вызовом смотрела на него, чтобы он не смел проявлять к ней снисходительность.
При переходе через реку девушка не удержалась на валунах и упала в воду, но проигнорировала его протянутую руку и, цепляясь за камни, выбралась на противоположный берег. Наблюдая за тем, как она нетерпеливым жестом стряхивает с себя насекомое, он внезапно осознал, что за ее желанием казаться независимой кроется нечто большее.
Что она пытается доказать? И кому?
Рафаэль уже знал о ней все, что ему нужно было знать, и факты указывали на то, что она была обманщицей и мошенницей. Тогда почему он продолжает оборачиваться и смотреть на нее? Почему его так к ней влечет?
Грейс вся перепачкалась и ужасно устала, но упорно шла вперед. Время от времени она останавливалась и всматривалась в джунгли, но в ее глазах Рафаэль видел не страх, а интерес.
— Кто это?
Рафаэль посмотрел в направлении ее взгляда.
— Где?
— Там, наверху. — Откинув со лба мокрые волосы, она добавила: — Красная птица. Очень красивая.
Рафаэль задавался вопросом, не является ли все это частью ее игры. Но голубые глаза девушки восхищенно рассматривали птичье оперенье, на губах играла искренняя улыбка.
— Эх вы! — поддразнила его она, поправляя лямку рюкзака. — Это ваши владения, а вы даже не знаете, как она называется.
— Это вам не экскурсия по заповеднику, — отрезал Рафаэль, подняв голову. Небо прорезала вспышка молнии, и дождь усилился. — Нам лучше переждать в укрытии.
Рафаэль схватил Грейс за руку и потащил под ближайшее дерево. Когда она откинула с лица мокрые волосы, он увидел в ее глазах искорки смеха, и у него возникло такое чувство, будто все это доставляло ей огромное удовольствие.
— Какой прок в укрытии? После падения в реку нельзя намокнуть еще сильнее. — Словно доказывая это, она сжала рукой край топа и засмеялась, когда с него закапала вода.
Они шли уже целый час, но Грейс ни разу не пожаловалась. Рафаэль неохотно признался самому себе, что восхищается ею. Да, она была лживой и алчной, но Рафаэль отдавал должное ее выносливости. Он не знал ни одной другой женщины, которая с радостью сменила бы элегантные туфли на походные ботинки и шагала в дождь через джунгли без единой жалобы.
Но она просто не осмеливается скулить, напомнил себе он, так как все еще надеется, что сможет убедить его не забирать деньги.
Негодуя на собственное тело за бурную реакцию на присутствие этой женщины, Рафаэль повернулся, чтобы посмотреть на тропинку, но через несколько секунд его взгляд снова устремился к Грейс.
Чем его взволновала эта золотоволосая англичанка, у которой не было ни стыда ни совести?
Грейс Тэкер стояла, прислонившись к дереву, и вдыхала запах леса. Ее глаза были закрыты. В этом превращении из утонченной горожанки в лесную Дриаду было что-то таинственное и волнующее. Ее влажные щеки раскраснелись, на губах сверкали капельки дождя. Она казалась частью этого леса, мистическим существом, созданным, чтобы соблазнять мужчин.
Из-за дождя топ девушки стал почти прозрачным, и Рафаэль увидел ее соблазнительную грудь с сосками, проступающими под тонкой тканью. Желание нарастало; его взгляд скользнул вниз по ее узкой талии и задержался на округлом изгибе бедер. Одна штанина брюк была порвана, ботинки покрывал толстый слой грязи, однако Рафаэль не помнил, когда в последний раз так сильно хотел женщину. Несколько секунд он простоял, борясь с желанием, которое было настолько сильным, что граничило с животной похотью.
Должно быть, Грейс почувствовала на себе его взгляд, потому что медленно открыла глаза и посмотрела на него. В ее взоре читалось любопытство и еще что-то — то, что объединяло их.
В течение долгого времени ни один из них не шевелился. Напряжение, повисшее в воздухе, было почти осязаемым, и Рафаэль забыл о своем решении не вступать с Грейс в интимную связь, пока не закончит с ней дела. Под действием сиюминутного порыва он подошел к девушке и, прижав к дереву, накрыл ее губы своими. Сначала она пыталась сопротивляться, но затем приоткрыла губы и обвила руками его шею.
