не пряча ту печаль, что уже давно была с ним. — Ничего не изменилось. Я предал ее. И из-за меня она вляпалась в эту историю… чтобы отомстить за, — он запнулся, но я-то знала, что он имел в виду.
Все началось восемь лет назад, через пару месяцев после рождения Хурры. Я уже оправилась от родов физически, но вот морально все было плохо. Каждый вечер, возвращаясь в свои покои после тяжелого дня, я оказывалась совсем одна.
Где-то там за дверями оставались почитание, уважение, поклонение, внимание и даже любовь. Мне казалось, что все это снималось вместе с короной, а значит принадлежало вовсе не мне. А на самом деле, я — Елька, никому не нужна… Даже своей маленькой дочери, потому что она почти всегда пряталась среди теней, там, где я не могла ее найти. С этим справлялась только Лиська, нянька моей малышки.
Лушка с Анни все еще жили в Республике Талот. Третий советник, пользуясь тем, что я невольно отошла от дел, процветал, захватывая даже те крохи власти, которые я успела отвоевать. И я стала думать, что мне не под силу столкнуть этого мерзавца с вершины и вернуть корону брату.
С каждым днем мое состояние становилось все хуже. Ночами напролет я плакала в подушку, или просто лежала, глядя в потолок без сна. Наверное, это было проявление послеродовой депрессии, и со временем все пришло бы в норму, но однажды я в своих печальных размышлениях зашла слишком далеко. И решила все закончить…
Кинжал у меня был. После покушения, устроенного Великой матерью, я постоянно носила с собой оружие, которое придавало мне уверенность в своих силах. Если мой верный телохранитель погибнет, защищая меня, у меня останется еще один шанс сохранить свою жизнь. Но в тот раз я хотела использовать нож совсем для другой цели. Противоположной.
Это не было обдуманным решением, все произошло слишком быстро, чтобы я успела осознать, что именно делаю. Но Дишлан был быстрее. Как он почуял, что в этот раз опасность угрожает мне от меня же самой, не знаю. Но в тот самый миг, когда я собиралась воткнуть лезвие кинжала в шею, туда, где в яремной впадине билась жилка, дверь в мои покои слетела с петель, нож выбило из рук, а я сама оказалась прижата к его широкой груди.
Я рыдала, а он обнимал меня и что-то шептал, ласково поглаживая по спине… Я не помню, что именно он говорил мне, и кто из нас взял на себя инициативу… скорее всего это была я… Но ту ночь мы впервые были вместе и проснулись в одной постели.
Наутро всю мою хандру как рукой сняло. Дишлан, правда, попытался сделать вид, что ничего не было, мне все приснилось, и, вообще. Но я уже знала, кто мне нужен, чтобы больше не быть одной. И не оставила ему ни единого шанса не продолжить наши тайные отношения. Хотя он и не пытался.
Мы не говорили о чувствах, в тот момент это была скорее животная страсть. Но постепенно мы становились все ближе и ближе. И через несколько месяцев Дишлан впервые назвал меня любимой.
Я была так счастлива, и не заметила, когда все пошло наперекосяк.
И снова причиной моих проблем стала жена моего телохранителя. Та самая, из-за предательства, которой Дишлан несколько лет провел в соседнем городе. Она работала экономкой в доме Алиса, барона Голеда, который приютил меня, когда я переехала в Средний город, и продавала сведения обо мне. Она вернулась в Ясноград вместе с мужем и двумя сыновьями. Доходы Дишлана позволяли ей жить безбедно, но она решила не сидеть на шее у мужа. Через новых знакомых он устроил супругу одной из помощниц мажордома в замке Высшего рода.
Три года назад, когда все узнали, что Дишлан спит с королевой, она решила отомстить. Опоила главу Высокого рода, герцога Фалжо, травяным отваром, вызывающим страсть, и забралась к нему в постель, чтобы муж понял, как она себя чувствует. Именно так она и преподнесла все Дишлану. И добилась своего — он почувствовал себя виноватым. Какой бы стервой ни была его жена, он на самом деле любил ее.
И тогда Дишлан в первый раз попытался уйти. Я же была так занята, передавая управление страной Фиодору, что даже не заметила охлаждения, и продолжала вести себя как ни в чем ни бывало, не обращая внимания на попытки моего возлюбленного завести разговор. А сам он не посмел настаивать…
Вот только на этом дело не закончилось. Хотя, если бы не баронесса Шерши, которая регулярно снабжала меня сплетнями из высшего и не только света, я никогда не узнала бы, о том, что произошло. Дишлан молчал о том, что происходило в его семье.
Оказалось, что его жена просто так прыгнула в постель аристократа. Отвар, который она подлила в напиток герцога не только возбуждал желание, но и способствовал зачатию. И когда беременность уже нельзя было прервать, эта глупая женщина явилась к главе Высокого рода и потребовала у него соответствующее содержание будущему незаконнорожденному отпрыску и его матери.
Герцог Фалжо никогда не отличался человеколюбием, но тогда рассвирепел настолько, что, несмотря на пузо, которое лезло на нос, самолично избил шантажистку, приказал вышвырнуть ее из замка и гнать пинками, если только эта дура снова покажется на пороге.
После побоев она так и не встала. Даже домой ее привез сердобольный торговец, который возил продукты в Высокий город. Мой телохранитель потратил кучу денег, таская «упавшую с лестницы» беременную супругу по врачам. Но ничего не помогало. С каждым днем ей становилось все хуже и хуже.
И в этот самый момент Дишлан резко отдалился от меня. Вместо того, чтобы попросить помощи для жены, он предпочел оградить меня от своих проблем. И только тогда я заметила, что между нами что-то случилось.
Если бы не баронесса Шерши, я так ничего и не узнала бы. К счастью «глупышка Ирла» легко выяснила всю подноготную этой неприятной ситуации. В тот же день я отправила к жене Дишлана Алиса. Он много лет лечил простых людей, и нередко сталкивался с похожими ситуациями. В Среднем городе мужья нередко колотили жен до полусмерти.
Алису удалось помочь несчастной женщине, уменьшить боль, но он сразу предупредил, что роды она скорее всего не переживет.
Так и вышло. Сразу после рождения дочери, жена Дишлана скончалась, оставив его с новорожденной девочкой и двумя сыновьями на руках. Я взяла на себя заботу о
