– Все в порядке? – с улыбкой спросила Деби у Гилберта.
– Все прекрасно, дорогая мэм, все прекрасно. – Он все еще стоял, с любопытством поглядывая на Арчибальда, но Деби не представила их друг другу.
– Посиди где-нибудь немного, пожалуйста, – попросила она. – Этот... человек здесь долго не задержится.
Гилберт кивнул и пошел в кухню. Деби провела Арчибальда в гостиную, закрыла дверь и повернулась к нему.
– Итак, чего же ты хочешь?
В ее голосе, взгляде, даже в позе, такой вызывающей, чувствовалась враждебность. Но он пришел сюда совсем не для того, чтобы уговаривать или просить.
– Тебя не затруднит налить мне глоток виски, если есть? – спросил он ровным, спокойным голосом.
Деби очень не хотелось, чтобы он задерживался у нее. Но после минутного раздумья она все же подошла к бару, чтобы налить ему виски с содовой. Она стояла к нему спиной, так что Арчибальд мог свободно наблюдать за ней. Он вспомнил, какая она была худая при их первой встрече. А ее темперамент, ее страсть, так восхитившие его, он не забывал никогда. Деби по-прежнему была стройна, хотя в определенных местах ее фигура округлилась, возможно после родов.
С холодным видом она протянула ему стакан. Он пытался разгадать, не скрываются ли за этим демонстративно отстраненным выражением лица та же страсть, тот же темперамент?
– Мне кажется, ты очень изменилась со времени нашей первой встречи, – заметил Арчибальд. – Теперь ты выглядишь такой уверенной, независимой. Может быть, это потому, что тебе приходится одной воспитывать Ронни? Мне очень жаль, что всю ответственность за него ты несешь одна. Если бы я знал, то, безусловно...
– Безусловно – что? – резко оборвала его Деби. – Выписал бы чек?
Арчибальд вздернул подбородок.
– Я бы, конечно, помог тебе любым способом, финансовым или...
Она зло рассмеялась.
– Ты, похоже, забыл, что однажды уже выписал мне чек. Считай, что ты все уже оплатил заранее.
Он задохнулся. Так вот в чем дело! Он смутно вспомнил, как возмутилась Деби, когда он предложил ей тот самый чек. Но тогда он не задержал на этом внимание, все его мысли были заняты смертью отца. Его, конечно, мучило чувство вины перед девушкой, но ведь она сама желала близости не меньше, чем он. И его желание вручить ей деньги было попыткой хоть немного сгладить то чувство вины. Но сейчас он изумился: прошло столько лет, а она все еще хранит обиду на него. Обдумывая каждое слово, Арчибальд медленно произнес:
– Так вот почему ты не рассказала мне о Ронни.
– Ронни мой, и только мой! Ты – простая случайность.
Деби умышленно пыталась унизить его. Она хотела, чтобы он как можно скорее ушел, и испытывала безумное раздражение из-за того, что Арчибальд втянул ее в этот разговор. Она опасалась, что в любую минуту он попросит разрешения повидаться с мальчиком.
– Но я не собираюсь и далее оставаться простой случайностью, – холодно изрек он.
Приступ гнева, душивший Деби, требовал выхода.
– Уверена, если бы у тебя были собственные дети от твоего брака, тебя бы мало заботила судьба Ронни. А уж если бы ты шесть лет назад узнал, что я беременна, то, безусловно, дал бы мне деньги, но только на аборт. Ты бы не...
Ее слова повисли в воздухе, так как Арчибальд резко поднялся и широко шагнул ей навстречу. Возвышаясь над ее головой, почувствовав себя вдруг огромным и всемогущим, он отрывисто произнес:
– Откуда, черт возьми, тебе знать, что я сделал бы и чего не сделал? Если бы даже у меня была дюжина детей, Ронни все равно был бы мне дорог. Но ты не допустила меня к моему единственному сыну! Я потерял первые пять лет его жизни! И я не разрешу тебе и дальше держать меня в стороне.
Деби, не желая дать запугать себя, заняла оборонительную позицию. Она напоминала львицу, защищающую своего детеныша.
– Держись от него подальше. Ты нам не нужен. Никогда не был нужен и никогда не будешь нужен. – Ее голос звучал высоко и звонко. – А теперь убирайся! Убирайся немедленно из моего дома!
Арчибальд схватил ее за плечи и с силой тряхнул. Его губы искривились от негодования.
– Вы разбудите мальчика. – В голосе Гилберта, появившегося в дверях, звучал упрек. – Хотите, чтобы он услышал, как вы ссоритесь из-за него?
Сжав кулаки, Арчибальд постарался взять себя в руки.
– Кто это? – требовательно спросил он.
– Приходящая няня, – коротко ответила Деби.
Он уставился да нее с недоверием, затем зашагал к двери. Прежде чем выйти, он резко обернулся и бросил:
– Я выполню то, что решил. Я намерен стать частью жизни Ронни, и, если даже мне придется бороться с тобой за него, я буду бороться, чего бы мне это ни стоило.
Деби побледнела.
– Не смей угрожать мне.
Но когда за Арчибальдом закрылась дверь, ноги у нее подкосились и, если бы не Гилберт, который успел подхватить ее, она рухнула бы на пол. Ее била дрожь. Она оперлась на его плечо.
– О Боже, Гил, что мне делать? Он отберет у меня Ронни! Я чувствую: он это сделает.
Выйдя на улицу, Арчибальд с силой ударил кулаком по стене, злясь на себя за то, что потерял самообладание, и еще больше на Деби за то, что она вывела его из равновесия. Он не собирался запугивать ее, но в результате именно так и получилось. Вместо того чтобы договориться с ней по-хорошему и получить возможность видеться с сыном, он будет вынужден бороться за это право, а тем временем Деби, возможно, будет плести о нем мальчику всякие небылицы.
Взглянув на часы, Арчибальд увидел, что до прихода машины осталось еще более получаса. Он решил прогуляться и обдумать сложившуюся ситуацию. Размашисто шагая по тротуару, он дошел до угла и повернул назад как раз в тот момент! когда старик, которого Деби назвала приходящей няней, выходил из дома. Ни минуты не колеблясь, он последовал за ним. Ему не пришлось долго преследовать Гилберта, через пять минут тот повернул к большому старому зданию. Когда старик исчез за дверью, Арчибальд подошел поближе, чтобы рассмотреть табличку на здании. «Мужской приют для бездомных». Он задохнулся от возмущения. Вот так дела! Деби пользуется услугами опустившегося типа, возможно даже пьяницы, чтобы тот присматривал за ее сыном! Нет, он не допустит, чтобы это продолжалось. Лицо его стало жестким. Теперь, после того что он узнал, ни один судья не сможет отказать ему в требовании видеться с сыном и участвовать в его воспитании.
Через несколько дней состоялось слушание дела. Деби ожидала, что процедура будет происходить в зале суда, и была крайне удивлена, когда ей предложили пройти в какую-то комнату, где за большим столом сидела в одиночестве судья, женщина средних лет. Секретарь суда зачитал иск Арчибальда по поводу его права на общение с сыном. И хотя Деби морально была к этому готова, голова ее закружилась.
