– … и если у вас застопорились продажи, то это исключительно временное явление…
– Я вам открою правду, – она сделала паузу, – У нас уже два месяца нет никаких продаж. Вообще нет.
– Да? – он сделал удивленное лицо – А что думает по этому поводу ваш директор?
– Вы знаете, мне кажется, что ей все равно. А меня такая ситуация устраивает. Вот сижу и учу бухгалтерию, может, к осени, когда Виктории Сергеевне надоест мне платить непонятно за что, двину куда-нибудь, где есть жизнь…
Зазвонил телефон на столе. Девушка вздрогнула и посмотрела на телефон чуть ли не с испугом. Помедлив секунду и удивленно взглянув на собеседника, взяла трубку.
– Добрый день, Виктория Сергеевна! У нас? У нас все нормально, – она взглянула на «графа».
– Виктория Сергеевна, а у нас тут в офисе гости! Граф. Какой-какой! Самый настоящий. Граф Пендюрин, собственной персоной. Нет, я не шучу. Все так и есть. Говорит, что у нас тут Клондайк, – голос девушки звенел и искрился как лесной ручеек. Даже такое прожженное существо как «граф» попало под это обаяние и начало забывать, зачем оно здесь, но девушка уже обратилась к нему:
– Возьмите трубочку, граф. Виктория Сергеевна вас просит…
Он начал сухим деловым тоном:
– Добрый день, Виктория Сергеевна, рад знакомству. Агентство «Пендюрин и Засандальский», а я – Виктор Ондерович Пендюрин, инвестиции в недвижимость, защита от незаконных люстраций, спорные вопросы наследования.
На том конце провода явно напряглись. Отточенные интонации отдавали одновременно холодком и хорошо скрываемым любопытством. Но он знал, что сказать.
– Виктория Сергеевна, я не до конца уверен, но возможно, у меня есть к вашей компании предложение. И это не телефонный разговор.
При этих словах Лиза опустила глаза в стол. Он пригласил руководительницу агентства в кафе на ее выбор или изъявил готовность пообщаться у нее в офисе. На том конце провода задумались…
– Виктор Ондерович… А где вы остановились?
– Еще нигде, а где бы вы посоветовали?
Она назвала ту же гостиницу, которую он уже встречал.
– Хорошо, значит там и остановлюсь.
Когда она узнала, что он всего на сутки, она еще раз задумалась, и голос заметно потеплел:
– Виктор Ондерович… Жалко, что так получилось, но сегодня ко мне приезжает старый знакомый. Да и посиделки были запланированы у костра. Давно не виделись, все такое. В общем, все одно к одному. Может, вы к нам заглянете, посидим, да и уделим полчаса вашему предложению.
Она назвала адрес и время.
– Лиза… Вы знаете, я обычно очень хорошо определяю возраст людей по голосу. Но тут осечка… Сколько вашей начальнице лет?
Он врал, досье на Мелехову Викторию Сергеевну, 48 лет от роду он собрал и выучил наизусть. Игра началась не сегодня. Но в чем он не покривил душой, так это в том, что если бы он не знал точно ее возраст, то легко бы мог ошибиться, просто услышав ее голос. По телефону он смог дать ей всего 35.
* * *
По дороге Джереми решил заглянуть на городской пляж. Днем это было вполне приятное место. Река протекала в километре от старого города. Огромный ухоженный парк раскинулся вдоль ее берега на пять километров. Полотенца и плавок при нем не было, но он знал места, и не одно, где ему ничего из этого не понадобиться. Он прошелся по еле заметной тропке среди ив и оказался на крутом галечном берегу ниже пляжа. От посторонних глаз его скрывают нависающие к воде ивы, от катающихся на лодках – их собственная увлеченность процессом отдыха. Он разделся, зашел по колено и прыгнул в воду. Несколько гребков под водой и он начинает всплывать. Свет, плеск воды, приятная пресная прохлада. Вокруг по поверхности плывет какой-то пух. В небе над ним пролетела стая ворон.
Он посмотрел на берег и увидел, что его сносит. В этом месте течение ровное и сильное. Он повернул к берегу. Чтобы попасть на место, где лежала его одежда, пришлось приложить немалое усилие.
Он, шатаясь, вышел на берег и услышал смех. Тихий смех. Приятный и почему-то знакомый.
Он оглянулся. На горизонтальном стволе ивы, практически над водой сидела она, его сегодняшняя знакомая.
– Ой, что это? – шутливо пропела она – Мы застеснялись, да?
– Вода холодная, – коротко ответил он.
– Я вижу… – она снова засмеялась.
– Что ты здесь делаешь?
– Тебя жду.
– А откуда ты знаешь, что я буду здесь?
– А куда тебе деться? Ведь я-то тут!
Он помолчал и посмотрел на нее. Да, она симпатичная. Его к ней точно влечет. Но что-то в ней есть такое, что его всегда пугало во всех орках. Какая-то невербализованная, не помещенная в ясное место осознания опасность. Вслух же сказал:
– Ты красивая.
– Ты тоже.
Ему вдруг стало очень приятно. Настолько, что он постарался это скрыть.
– Как твой знакомый, нашла?
– Нашла… Козел он! С тобой лучше.
В ее голосе он слышал и насмешку и… симпатию. Во всяком случае, ему бы хотелось ее услышать. Он представился:
– Я – Джереми, студент, занимаюсь пока сам не знаю чем. Живу чаще всего в лаборатории института, где подрабатываю сторожем. А ты кто?
– Я же тебе говорила – орка на пособии. Странствующий голубь, разносящий миру послания и приветы.
– И что ты принесла мне? – у него при этих словах сладко свело низ живота. Он уже успел взять в руки для одежду чтобы одеться и теперь стоял в двух метрах от нее.
– Иди сюда…
То, что произошло потом, он будет вспоминать всю жизнь, долгую-предолгую жизнь странствующего эльфа. Эти безошибочные и такие простые действия девушки, которую он видел второй раз в жизни, потрясли его всего – временами он казался себе пустым сияющим шаром, парящим над бушующей бездной. Она выжала, опустошила его на три раза без остановки. Он стоял весь мокрый от пота, ноги дрожали, в голове звенело.
– Ну что, иди еще искупайся, я подожду.
Он взял ее за обе руки и заставил встать. В своих глазах он чувствовал слезы.
– Что ты со мной сделала?
– Что, твои эльфийки так не могут?
– Не могут, – честно признался он и удивился этой мысли. Всем известно, что хорошие девочки умеют делать все то же самое, что и плохие, но лучше. Но не в его случае.
– Иди-иди в воду, – довольно засмеялась она, – Я жду.
Он, пошатываясь, спустился по камням и упал в прохладные воды. Слегка отплыл в сторону и посмотрел на сидящую на стволе фигурку. Его жизнь только что совершила резкий и интересный поворот. Который вряд ли что-то серьезно изменит (так его учили), и все же…
* * *
Социальные потрясения, когда не подвергаются до конца сомнению базовые человеческие ценности типа частной собственности, но при этом большое количество вчерашних хозяев жизни вдруг становится преступниками и объектами преследования – безумно прекрасное время, особенно если знать, что делать и отбросить при этом излишнюю щепетильность. Граф Пендюрин Виктор Ондерович, как любил называть себя наш герой, это понял уже с год как, и к описываемому в нашей летописи времени удачно провернул пару-тройку интересных операций, касающихся имущества и овуаров членов семейств одного бывшего полковника МНДВ, бывшего руководителя района и даже одной особы, еще вчера наводящей страх на жителей небольшого городка. Конечно не один. И не всегда подручные действовали по его плану. И не всегда все получалось, как он хотел, но даже этот небольшой опыт убеждал, что дело, которым он занимается, в высшей степени перспективное и порой даже приятное. Главное – найти жену или дочь бывшего хозяина жизни. А дальше – по обстоятельствам. Вот одна из рабочих схем: Для начала нужно немножко или не очень угроз (не от себя лично, а через помощников), затем нужное количество личного обаяния и участия, и вот он уже – принц на белом коне и спаситель. То, что в результате опекаемые лишались значительной части «нажитого непосильным трудом», его не заботило – ни практичных «насосалок», ни заносчивых девочек-мажорок, ни холеных матрон ему не было особо жалко. Он даже чувствовал себя немножко этаким Кудряшкинским Бобровским или Робин Гудом.
В пыльном номере гостиницы, отвыкшей от гостей, юный граф (а что такое 27 лет, как не вторая фаза юности?) принял душ и сменил одежду. В отличие от своего земного собрата по романтическим мечтаниям о несметных богатствах и белых штанах на тропическом пляже и, кстати, чем-то на него похожего даже внешне, Виктору Ондеровичу было во что переодеться. Он выбрал шорты и легкую, даже неприлично яркую гавайку и сандалии. С собой взял только барсетку с самым необходимым.
