Читаем без скачивания Поцелованный богом - Лариса Соболева

– Сережа, что это значит?

Он поцеловал детей, сказал, чтоб слушались маму, потом кивнул на выход:

– Идем, Полина.

У нее задрожали коленки и руки, еще отказываясь верить в то, о чем уже догадалась, Полина произнесла непослушными губами:

– Сумку оставь...

– Идем, – бросил Сергей через плечо, пробираясь к выходу. Людей в узком проходе вагоне толклось хоть и немного, но они мешали.

Он кинул сумку на перрон, повернулся к Полине, взял в ладони ее лицо и сказал:

– Я хочу, чтобы ты поняла: мне надо остаться.

– Ты никогда не спрашиваешь, чего хочу я, – подавляя слезы, вымолвила Полина.

– Спрошу, – пообещал Сергей. – Приеду и спрошу. Когда деньги кончатся, снимешь с моей карточки, я написал pin-код и как это делать.

Серые глаза Полины излучали тревогу, негодование, обиду и еще много чего, что не выскажешь человеку, без которого не мыслишь жизни. Полина и не высказала, за нее это сделали слезы, покатившиеся по щекам.

Поезд тронулся. Проводница попросила отойти от выхода. Сергей быстро поцеловал жену в губы, в глаза, нос, щеки, потом опять в губы. Спрыгнул. Схватившись за поручни, Полина выглянула из вагона, ее голос сорвался на отчаянный крик:

– Сергей, ты когда-нибудь будешь с нами считаться?

– Я приеду. – Он повесил сумку на плечо и шел за набиравшим скорость поездом.

– К черту твои обещания! И тебя к черту! Ты не думаешь о нас. Пожалуйста... Я прошу тебя, еще не поздно... Зайди в вагон!

– Прости, Полина, прости. Я приеду. Скоро.

Проводница оттеснила Полину, но она выглядывала из вагона, пока поезд не отошел от перрона.

Господь или сатана, но кто-то правит людьми, в результате они становятся не хозяевами себе – к такому выводу пришел Марлен Петрович. Он предпринял все, чтобы сохранить дырявый союз сына и невестки: как уговорил сына не делать резких движений, так и ее убедил не уходить, а подождать, ведь это не столь уж сложно. Оба согласились, тем не менее отчужденность между ними росла. Как два тупых барана они уперлись лбами! Ярослав дома почти не бывал, ссылаясь на дела, и Валентину редко удавалось увидеть. Марлен Петрович не вмешивался, чтобы не внести дополнительный разлад, терпеливо выжидал, но и его терпение закончилось.

Однажды, подъезжая к дому, он увидел, как из ворот выехала Валентина. Марлен Петрович успел заметить, что выглядит невестка на все сто, обычно она мало пользовалась косметикой, а тут намазалась так, что трудно узнать. Он не ханжа, во всяком случае, считает себя вполне современным человеком, да и у Валентины могут быть встречи с подругами. Но именно в тот вечер он почему-то подумал не о подруге, а о друге, заподозрил, что невестка, озлобившись, завела роман на стороне. Ну, тогда ей не поздоровится. В таком случае она уйдет из дома уже не по собственному желанию, а по его велению и без детей.

На следующий же день он отдал приказ выследить, с кем встречается Валентина. И вскоре получил фотографии с комментариями секретаря, который передавал ему снимки по очереди:

– Это в кафе. Она встретилась с мужчиной, судя по всему, разговор был деловой... А это с другим мужчиной в ресторане, беседа была теплой, они танцевали... Это с Амбарцумом. Это на выставке. Кажется, с этим мужиком она столкнулась случайно, но вышли они вместе, Валентина подвезла его до дворца спорта...

– Интим есть?

– Что?

– Моего сына сняли во время занятий сексом. Подобные снимки моей невестки есть?

– Нет. Гостиницу она не посещала, квартиру, куда бы заходила постоянно, мы тоже не засекли...

– Добудь, – оборвал его Марлен Петрович. – Либо она очень осторожна, либо хитра, но у нее есть любовник.

– Будет сделано.

Он был уверен, что Валентина решила гульнуть на полную, доказывая себе и мужу, что еще имеет шанс на успех. И тому свидетельство – фотографии. Зачем она ездит на свидания с мужчинами? Допустим, с одним встретилась по делу, а со вторым и третьим?

Марлен Петрович приехал домой, а там пусто. Зашел к внукам, мальчикам было девять и семь, гувернантка занималась с ними английским языком. Внуки хором попросили дедушку разрешить им поиграть на компьютере, разумеется, он разрешил, хотя гувернантка умоляла не потакать детям, но кто она такая? Марлен Петрович кинул на нее один лишь взгляд – и она заткнулась. Он пошел в кабинет, у него без домашних мелодрам было полно проблем. Но именно проблемы не дают ощущения старости и одиночества.

Однако Марлен Петрович не занялся делами, а еще раз просмотрел снимки с Валентиной и мужчинами. После чего брезгливо бросил их в ящик бюро, закрыл на ключ – пригодятся. И достал стопку старых фотографий, уселся на диван, перебирал их по одной. Некоторым из этих снимков было без малого сто лет.

Внизу залаяла Сита, значит, кто-то из гулен явился домой. На часах девять, что-то рано. Марлен Петрович не захотел встречаться ни с сыном, ни с невесткой – надоели оба. Но вспомнил, что не ужинал, позвонил и попросил подать ужин в кабинет.

1920 год. Выигрыш.

Вскоре привели Катю с повязкой на руке, которую сделал вчера Яуров. Мужики расступились, давая ей дорогу. Кто-то подтолкнул девушку в спину, она приблизилась почти вплотную к столу. Петро только в этот момент, хоть и сквозь пьяный угар, разглядел, что она хороша собой, такую и под бок положить не грех. Но он люто ненавидел контру, поэтому, опершись о стол обеими руками и придав своему голосу весомости, сказал ей:

– Ты моего брата без глаза оставила, а ведь я хотел тебя в жены временно взять.

– Лучше убейте, – тихо сказала Катя. Тихо, но дерзко.

– Чего? – не расслышал Петро, даже голову повернул в ее сторону, но Катя не повторила. – Гляди-ка, не желает с командиром говорить! Ну, сама судьбу выбрала. Бедоносец, ставлю контру на кон.

Вор раздал карты, пошла игра. В хате азартно замерли, некоторые напряженно курили. Не судьба девки их интересовала, а тот, кто получит выигрыш. Да и кон особый – не каждый день баб разыгрывают. Петро брал взятки, наконец, криво и удовлетворенно улыбнулся, кинув на стол карты. Бедоносец спокойно и аккуратно положил свои – у него было четыре туза.

– Экая редкость! Надо же! – загалдели восторженные голоса.

– Моя дивчина, – сказал Бедоносец.

Петро, вскочил на ноги и заорал:

– Ты, видать, смошенничал! Со мной? С командиром?

– Свидетелей много, – надевая на мизинец перстень, сказал вор. Раздались голоса в его защиту, мол, по правилам играли, честно, все видели. – Карты, командир, – это фортуна. В переводе означает – везение. Сегодня мне повезло, завтра тебе... повезет. Я забираю девку.

Он взял Катю за руку, вывел из хаты под смешки, сальные шуточки и ценные советы, что с ней делать. Она шла ни жива ни мертва, только думала, где бы взять что-либо острое да вонзить в негодяя. На улице к ним подошел еще один, значит, их будет двое, это плохо. Катю начало трясти от безысходности. Но Бедоносец сказал второму:

– Забирай, а мне отдай обещанный крест.

Яуров снял крест вместе с цепочкой, отдал вору, Катя поняла, что этот второй ее купил, теперь она его собственность. Тем временем Яуров, схватив Катю за локоть, повел в соседний двор, где пряталась ее семья от красных. Он постучал в окно, вышла молодайка.

– Отдай вещи дивчины, – сказал он.

– Так заходьте, – распахнула она дверь, приглашая.

В углу стояли четыре дорожных баула разной величины. Яуров попросил веревку, связал по два баула вместе, взвалил их на плечи и скомандовал Кате:

– Иди за мной, коль жить охота.

Прошли немного по темной улице, Яуров вывел коня из загона, взгромоздил на него поклажу, и подсадил Катю, спросив:

– Скакать умеешь?

– Умею, – ответила она.

Яуров взял лошадь под уздцы, вывел за хутор и сказал:

– Ну, прощай. Дале сама скачи.

Катю обожгли его слова – неужто отпускает?! Она приготовилась пустить лошадь во весь опор, пока этот человек не передумал, но, не зная, в какую сторону ехать, сдержала поводья:

– А куда скакать?

– А... – он поднял руку и огляделся. Куда ж ее направить?

Где тут кто засел? К своим ей надо, а где они? Да и как одной-то ночью в чистом поле? Оно ж и днем опасно. Решение он принял, когда посмотрел в сторону родного хутора, куда рвался всей душой:

– Обожди здесь. Я быстро...

Он вернулся на хутор, втайне надеясь, что дивчина сбежит. Яуров вывел своего коня, прискакал к хате, где остановился на постой Силантий Фомич, стукнул в окошко, и позвал:

– Комиссар! Комиссар, выдь, а!

– Что опять стряслось? – тот появился в исподней рубашке. – А, это ты, Яуров.

– Комиссар, тут вот какое дело. Я хочу домой на хутор сгонять. Здесь недалече, всего-то часа два. Бедоносец выиграл беляковскую дивчину в карты, я купил у него ее...