Я вернулась в мойку, полностью довольная собой и закрыла дверь поплотнее. Так, мне нужно разобраться с вениками. Они оказались уже запарены в двух больших тазах на полу, один березовый, второй, кажись, из липы. Я бы предпочла дубовый... Но... Чем богаты, тем и рады!
С удовлетворением проинспектировав орудия пыток, я занялась главным - помывкой. Не знаю, кто как, а я сначала моюсь, а уж затем иду в парилку, что бы если мне станет плохо (организм у котенка слабый!) , то можно было бы не беспокоясь, уйти в дом. Никогда не понимала тех, кто с удовольствием попариться, а потом, на последнем издыхании, моется! Сердце в горле стучит, в голове дурман, желудок к горлу...
Бр - р - р- р!
Черте что! Я сначала, так сказать, обязательную программу выполняю, а уж затем - произвольную... (извините, анекдот вспомнила). О чем это я? Ах, да! С головой у меня трудностей не возникло, хоть и пришлось волосы простирнуть каким-то хвойным мылом, лежавшим на полочке не прилично большим куском. Холодная вода стояла справа от входной двери в бочке, ничем не отличающейся от той, что пристроена к печке. Ополоснув их и завязав в тяжелый узел, я перешла к следующей проблеме. Мыться в трусах и лифчике дело глупое и неудобное.
Мыться одетой - кошмар!
А мыть этого парня голой я отказывалась категорически!
- Значит, сначала моем этого парня, потом его - в парилку, а сами (быстренько и целомудренно) раздеваемся и споласкиваемся. О, кей? - предложил мозг, и я согласно закивала, как китайский болванчик.
Парень стал потеплее, но признаков жизни не подавал. Дышал очень тихо, практически незаметно, и на прикосновения не реагировал. Глубоко вздохнув, как перед прыжком в воду, я окатила его водой, заранее разведенной с этой целью в тазу. Потом, запретив себе следить за тем, как струйки воды обрисовывают его мышцы ( мамочка моя, родная! Я сейчас его съем!), мужественно намылила вихотку и, полуприкрыв бесстыдные глазки, взялась за дело.
Терла я его от души, хотя руки так и жаждали вцепиться в упругую кожу без каких либо мешающих деталей. Если оттирание груди было сущим мучением, то намыливание ног стало для меня просто пыткой. Я целомудренно накрыла это, смущающее меня, место одной из вихоток, но помогло это мало (на мой скромный взгляд. Или не скромный?). И, сколь неохотно я спускалась вниз по правой ноге, столь же быстро и неосознанно я поднялась по левой до бедра. При этом, гадкий и нехороший мозг, вместо того, чтобы блюсти наши честь и достоинство, грязно намекал на все, что можно было бы сделать с этим чертовски привлекательным мужским телом, причем абсолютно безнаказанно!
Он буквально умолял меня убрать вихотку, и, если не помыть, то хотя бы осмотреть - не пострадала ли эта часть организма, и годна ли она к дальнейшему употреблению? Пришлось перевернуть беднягу на живот, от греха подальше...
Увидев его задницу, я, без слов (до этого я шипела сквозь зубы все известные мне ругательства, поражая знанием вопроса даже саму себя!), спустилась и подошла к двери. Одну за другой, я вылила себе на голову три кружки холодной воды. А!... Нет. Не так...
А - а - а - а - а - а...
Вода была просто студеной!
Это немного привело меня в чувство. Мама дорогая! Я почти вцепилась ему в зад зубами! Причем, даже не потрудившись его предварительно помыть! Взгляд невольно переместился назад, на обмозговываемый объект и, приняв решение, я мужественно окатилась еще пару раз! Да. Теперь я стучала зубами от холода. Ручки скрючились. Тельце дрожало. С носа капало....
Можно продолжать...
Идиллия длилась недолго. Я начала с ног (чтобы побыстрее проскочить опасный участок). А знаете ли вы, что если чуток раздвинуть ноги (чтобы было легче мыть!), то становится видно... То, что спереди... Ну, вы поняли...
И ягодицы обрисовываются совсем по-другому...
Кошмар и Жуть! Вожделение буквально затопило меня с головой!
Последним усилием воли, я оторвала вихотку от крепкой мужской задницы и перенесла на широкую спину. Стало полегче. Я усердно терла и терла. Терла и терла. Так, что он аж покраснел! Голова кружилась и между ног приятно ныло. Чертова водка!
Я опустила голову и обнаружила, что так увлеклась, что не заметила когда (исключительно для удобства мытья!) залезла на полок, и теперь сидела на этом самом теле и терлась о него всем самым драгоценным, что только есть у девушки. И даже при наличии на мне трусиков, эту сцену никто не смог бы назвать приличной!
Прежде, чем найти в себе силу воли, чтобы слезть, я решилась чуть-чуть себя побаловать. Уткнувшись носом в спину этого парня (- Ага! Прижалась всем телом! - хихикнул мозг, - но маловато! Я бы еще и потерся... до логического конца! А лучше...). Я позволила себе скользить по его плечам руками, разводя мыльную пену пальцами. Кожа его была такой горячей, что не верилось, что это он еще недавно был таким холодным.
Вздохнув, я соскользнула с него, неосознанно погладив напоследок его ягодицы... Глаза с возмущением уставились на наглую ручонку. Но это было тактической ошибкой с моей стороны, так как руке хотелось его трогать .Еще бы! В моей жизни никогда не было (и будем честны, скорее всего - никогда не будет!) парня с такой задницей... (Я хотела сказать фигурой). А глазам хотелось смотреть на него и смотреть...
Пусть это длится вечно... Он... Я... и никого и ничего больше... И пусть даже он не знает обо мне... Не узнает никогда... Лишь бы я смогла на мгновение поверить что в моей жизни может быть вот такой мужчина... И он бы не открывал своего рта... Скорее всего он все испортит... А так...
Совсем замечталась...
Мне хотелось погрузить пальцы обеих рук в эту кожу, мять и поглаживать.... Поцарапывать, чуть раздвигая...
- Ага! - Заорал мозг, - а теперь зубами!
- О, Боже! - Я с трудом оторвала руки от его тела и вновь перевернула его. Закрыв глаза, я наугад прикрыла его вихоткой, пару раз попав (нечаянно, я же ничего не видела!) в прикрываемое место и, успев окончательно восхититься им...
И, открыв глаза, принялась дрожащими руками мыть ему волосы. Вынуждена признать - его лицо, почти заставило забыть о его теле...
- Как и положено по жанру, - ворчала я, - ты чертовски хорош собой! Помилуй, Господи, мою душу грешную! Разве можно мужику быть таким привлекательным? - Я пристально уставилась ему в лицо. Высокий скулы, прямой нос, мужественный подбородок. Его густые брови были того же сочного черного цвета, что и кудри на голове. И эти самые кудри чуть спускались на шею, ложились завитками на щеки. Красавчик!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
