день сталкиваться с тем, что ты приезжий. Америка вообще страна приезжих, но даже там есть свой костяк, и в какой-то момент приходит осознание, что ты вечный второй сорт для них. Местных. Ты сталкиваешься с законами, налогами, ценами, страховками, ограничениями, разными огромными трудностями. И понимаешь, что хорошо там, где нас нет.
Нигде не идеально.
Идеально будет только тогда, когда ты сам решишь, что для тебя идеально и создашь для себя такие условия.
У меня получилось забыться, но не сразу и не без помощи Аарона, который, казалось, встретился мне в самый подходящий момент.
Ему была нужна жена, женщина способная украсить его набирающую обороты политическую карьеру, а обременять себя полноценной семьёй он не собирался. И я решила, что это то, что мне нужно. И отношения у нас поначалу были вполне крепкими. Как мне казалось.
Можно бежать от прошлого. Всегда будет казаться, что где-то трава зеленее, а небо чище. Но это всё иллюзия. Позже ты поймёшь, что не в траве было дело, а в тебе, но придётся уже оставаться с тем и там, куда уехал и утешать себя, что всё будет хорошо.
Ведь пути назад нет, ты уже всё потерял.
И прошёл очень тяжёлый путь, отрывая себя от прошлого.
Только не стоит забывать, что, уезжая, ты берёшь с собой себя. Со всеми своими проблемами, страхами и неуверенностями. И однажды встав на путь поиска чего-то лучшего, ты и в будущем решишь искать что-то ещё более лучшее. Это никого не прекратиться. И гарантий, что ты найдёшь своё счастье, нет.
Знала ли я тогда, что надо начинать с себя? Вероятно. Но почему-то мне казалось, что, убравшись подальше, я лучше в этом преуспею.
Мы доходим до крыльца, и я, наконец, решаюсь, поворачиваюсь и оказываюсь нос к носу с Лиамом, в тот же миг шагнувшим мне навстречу.
Мы сталкиваемся, смеёмся, снова неловко сталкиваемся, пока, наконец, он не обнимает меня и не притягивает к себе. Губы сами собой находят его губы: тёплые, мягкие, с привкусом вечернего сладкого вина. Как давно это было! Кажется, я уже и не помнила, каково это — целоваться от сердца, от источника души, без памяти и лишних мыслей в голове.
Поцелуй длится долго, мы проходим с ним все этапы: бурное начало, как преддверие нового узнавания после многолетней разлуки, растянувшееся изучение, где каждый не только стремится взять своё, но и отдать сполна, и тихую ласку, затухающую, невесомую, призванную успокоить разогнавшиеся до первой космической скорости сердца.
— Зайдёшь? — наконец, бормочу я.
— Если зайду, ты меня уже никуда не выгонишь, понимаешь это? — Он обхватывает ладонями мои горящие щёки. — Чёрта с два я тебя теперь куда-то отпущу. Ты готова к такому, Кэтти?
От звука собственного имени, сказанного ласковым, полным чувств голосом, сердце замирает и сжимается до болезненной точки в груди.
Но ответ на слова Лиама не приходит сразу. Мне страшно… страшно сделать выбор.
— Я… я… я не знаю, — честно признаюсь я.
— Тогда как прикажешь мне поступить? На моём месте ты бы зашла? Зная, что уйти уже не сможешь?
— Не знаю.
— Тогда ты просишь невозможного. Я или захожу сейчас, или оставляем всё как есть, — выдвигает мой Лиам ультиматум.
Он смотрит на меня, а я молчу. И не могу вымолвить ни слова.
Лиам тяжело вздыхает.
Ещё раз крепко и сердито поцеловав меня, он разворачивается и уходит. А я стою на месте, растерянно слушая, как звук двигателя затухает вдали.
14
Я едва дожидаюсь наступления утра. Кажется, часа в четыре — после разговора с Аароном, в котором была поставлена финальная точка в нашем браке — я всё-таки заснула и сколько-то да поспала. Голова гудит, состояние разбитое, ещё и глаза опухли от слёз. Однако я решительно направлюсь в ванную, чтобы привести себя в порядок, потом вывожу из гаража велосипед и беру курс на дом доктора Лиама Керра. Не знаю, работает он сегодня или нет, но ещё довольно рано, поэтому, даже если работает, у меня есть шанс застать его дома до ухода. Мне совершенно необходимо поговорить с ним немедленно, я будто с ума сошла, но это не терпит отлагательств. Не позвонить по телефону, а именно поговорить лично.
Если б могла отмотать назад вчерашний вечер, всё бы закончилось по-другому. И это утро я бы не встречала одна, мы проснулись бы в обнимку и начали бы новый день и новую жизнь вместе.
Вот так всегда — в самые ответственные моменты у меня зачастую не хватает решимости. Мне нужно взять время на обдумывание, некоторую паузу. Дурацкая привычка. Пора бы давно понять, что иногда следует слушать своё сердце и просто делать так, как оно тебе велит, несмотря на условности, несмотря на множество «но», приходящих в голову.
Вот уже и дом Лиама, я бросаю велосипед у ворот и смело захожу во двор, ведь знаю, что у него не заперто. Пальцы сами по себе касаются розовых кустов, когда я прохожу по дорожке, поглаживая нежные бутоны, на которых ещё лежит утренняя роса. Сад дышит спокойствием и тишиной, и мне хочется, чтобы он со мною ими поделился.
Поднимаюсь по крыльцу и стучу в дверь, но никто не открывает. Снова стучу, а потом тянусь к звонку и нажимаю на кнопку раз, другой. Слышу за дверью тихий перезвон. Парой секунд позже — шаги. Дверь открывается, но за ней не Лиам.
— Простите? — незнакомая девушка заспано потирает глаза.
Окидываю её взглядом — помятый вид, халат поверх пижамы, босые ноги.
— Вы к доктору Керру? Его сейчас нет дома, — начинает говорить девица. — Если что-то срочное, могу ему позвонить…
— Нет-нет, ничего срочного, — пячусь и бормочу я. — Я сама… могу… позвонить…
Быстрым шагом я удаляюсь от дома и от сада только для того, чтобы за воротами наткнуться на самого хозяина.
— Кэтрин? — Он удивлённо вскидывает руки, в правой у него пакет с деревенскими булочками. Как романтично — завтрак на двоих и свежая выпечка к чаю.
— Я уже ухожу, извини, что помешала.
— Кэтти, выслушай меня.
— Лиам, отпусти.
Высвобождаясь от настойчивых рук, я кидаюсь к велосипеду.
— Да постой же ты.
— Тебя там девушка ждёт, не стоит так долго задерживаться.
Мне, наконец, удаётся уехать и не заплакать при нём. Лиам что-то кричит мне, но я не слышу. Я закрыта от внешних звуков — это защитная реакция организма на шок. Не стоило рассчитывать, что у него никого нет. Ведь я сама не
