Грозная столица поразила Марко. Каракорум был крупнейшим городом вселенной. Здесь были построены храмы всем известным тогда богам. Сами ханы и их близкие жили в роскошных дворцах. На центральной площади бил фонтан, из золоченых труб которого, не смешиваясь, выливались вино, верблюжье молоко, мед и рисовое пиво.
Сегодня от всей древней красоты осталась только одна каменная черепаха. Довольно облезлая. Через несколько веков после смерти Чингиза монголы решили оставить древнее язычество и обратиться в буддизм. Из кирпичей своей брошенной столицы они построили первый в Монголии буддийский монастырь Эрдинэ-Дзу. Монастырь до наших дней дошел, а грозная столица – нет.
Я зашел внутрь монастыря и какое-то время слушал, как монахи поют свои буддийские песенки. Голоса у них были низкие, грудные. Потом я вышел из монастыря, дошел до древней каменной черепахи и выкурил сигарету. Больше в древнем Каракоруме заняться было нечем.
Молодые монголы любят лезть к белым с разговорами. Непонятно зачем: по-английски они знают ровно два предложения – «Откуда ты?» и «Как тебя зовут?», а ответов никогда не понимают.
За монастырем из земли торчало несколько камней – все, что осталось от дворца Великих ханов. Я облокотился на них и опять закурил. Первый монгол подскочил сразу:
– Where are you from?
Я сказал, что местный. Такой же монгол, как и он. «А-а!» – закивал парень и заулыбался.
Второй монгол подошел спустя минуту:
– What is your name?
Я сказал, что Бритни Спирс. «А-а!» – закивал он и заулыбался.
Обратно в Улан-Батор я уезжал на автобусе. Ждать его было долго. Я сидел на остановке и смотрел, как напротив, прямо посреди чистого поля, аборигены готовили блюдо из лошади. Гикая и улыбаясь, они привели коня, повалили его на землю, перерезали животному горло, содрали шкуру, сварили мясо… Через полтора часа от лошади остались одни копыта.
Милейшие люди. И природа очень красивая. Кто бы мог подумать, что отсюда распространится чума, уничтожившая мир?
6
К 1227 году Чингиз оказался господином всей Центральной Азии. Во время следующего похода он умер. Впрочем, у монголов было кому продолжать его дело. Вскоре после смерти Чингиза держава его наследников стала самым огромным государством в истории.
Сперва было завершено покорение Китая. Потом пали Корея, Бирма и Вьетнам. Потом монгольский флот отбыл к берегам Японии и Индонезии. Потом монгольские отряды полностью вырезали все население южной Сибири. Через десять лет после смерти Чингиза его внук Батый выступил в поход к последнему морю. Последним оказалось Адриатическое море. По пути монголы вырезали грузинов и армян, потом уничтожили государство куманов, потом Волжскую Булгарию, потом Русь, а под конец полностью истребили 30-тысячную польскую армию Генриха Благочестивого. Самому Генриху монголы отрезали голову и гвоздями прибили ее к обозной телеге.
На следующий год Батый захватил и разграбил земли литовцев, венгров, болгар и сербов и вышел на границы Италии. Европейские монархи точили мечи и молились об упокоении собственных душ. Но в этот момент в далеком Каракоруме умер очередной хан, и Батый отдал приказ разворачивать коней.
7
Никто не знает, сколько лет нашему миру. Никто не знает, сколько миров родилось на протяжении истории человечества. Но совершенно точно известно, что сегодня все эти миры мертвы.
Не вспомнить сегодня и того, откуда началась история моей родины. Прекрасный древний Киев, мать городов русских, погиб во время нападения монголов в 1240 году. Осада длилась десять недель и четыре дня, а потом город пал. 6 декабря верещащие монголы прорвались в город. В наши дни археологи извлекают из киевского чернозема такое, что не каждому под силу вынести.
Братские могилы людей, погибших в ту ужасную зиму, до сих пор находят по всей территории города. Во дворе современного дома № 4 по Житомирской улице археологи исследовали древнерусское жилище, внутри которого в три-четыре слоя были навалены обгоревшие, перемешанные с глиной скелеты. В соседнем здании была найдена печь, внутри которой обнявшись и прижавшись друг к дружке лежали останки двух девочек-подростков. Рядом с домом № 2 по Десятинной улице был обследован подвал сгоревшего дома. Внутри в неестественных позах лежало множество обугленных останков мужчин, женщин и детей. У девочки лет четырнадцати, тело которой некогда лежало на самом верху, череп был насквозь пробит копьем. Рядом с ней найдены многочисленные фрагменты костей рук: очевидно, руки были отрублены и зачем-то принесены в это место. Чуть в стороне от основной массы тел найдены скелеты мужчины и двух детей. У мужчины череп раздавлен на мелкие фрагменты. Ноги обуглились. В правую лопатку воткнут металлический наконечник копья. Левой рукой, на которой сохранился браслет, мужчина обнимает ребенка, у которого вся нижняя часть тела была сожжена…
От главной киевской Десятинной церкви сохранился лишь фундамент. Археологи нашли подкоп, через который запертые внутри киевляне пытались выбраться из осажденной церкви и спастись от ужасных монголов. Они успели прокопать почти пятиметровый лаз. На дне его археологи нашли заступы, ведра, которыми наверх поднимали землю, и веревки. Но спастись не удалось никому. Монголы сожгли церковь вместе со всеми защитниками.
8
На одном конце Евразии некогда лежал прекрасный город Каракорум. От него ничего не осталось – только облезлая каменная черепаха. Много-много веков назад жители этого города сели на коней, отправились на противоположный конец континента и сожгли другой прекрасный город – Киев. От древнего Киева не осталось вообще ничего.
На Каракорум мне наплевать – пусть о его судьбе переживают монголы. Киев мне жалко – с него началась история моей собственной страны. А чего уж там не поделили монголы и киевляне, сегодня не помнит никто.
Миры могут умирать без следа. Не только чужие миры, но и наш. То, что кажется уютным и вечным, завтра может превратиться в ничто. Для киевлян этот конец наступил в 1240-м. Жуткая зима того года стала последней зимой их мира. 1241-й наступил уже не для них.
Узкоглазые кочевники сожгли город, разграбили храмы, живьем содрали кожу со священников, перенасиловали всех женщин и увели в рабство детей. Киев исчез с карты мира. Следующие триста лет эти земли были необитаемы, и еще полтысячелетия после этого город лежал в руинах.
Сегодня в разных концах Евразии стоит множество прекрасных городов. Самые красивые из них я видел своими глазами. На это у меня ушло пятнадцать лет жизни, и дальше я собираюсь заниматься тем же самым: ездить и рассматривать города. Потому что не за горами момент, когда от них может не остаться даже облезлых каменных черепах.
