– Здорово, мужики, – заявил Дима с порога.
Большинство ребят даже не подняли головы. Один мальчик посмотрел на Галкина долгим взглядом, а еще один, рыжий, пропищал:
– Привет, ушлепок!
Надо полагать, такое обращение не было слишком ласковым, но лезть в драку и обзывать рыжего в ответ Дима пока не стал. Он присел на свободный стул, приглядываясь к тому, что происходило в комнате.
– Не запарафинить ли нам новенького? – обратился к товарищам мальчик постарше.
Ясное дело, ничего хорошего подобное предложение Диме не сулило, но он продолжал спокойно сидеть на стуле. Особого восторга среди присутствующих его предложение не вызвало, и мальчик подобрел.
– Иди сюда, новый, – предложил он. – Хочешь сыграть в мраззл? На уксы?
– Что это такое? – спросил Дима спокойно.
– Да ты и правда ушлепок, – равнодушно бросил паренек, возвращаясь к созерцанию линий и фигур, бегающих по экрану.
Дима посидел еще минут десять и собрался уже уходить, когда к нему подошел невысокий темноволосый мальчик.
– Меня зовут Надир, – объявил он. – А ты кто?
– Дима, – ответил Галкин.
– Дмитрий, – поправил его мальчик. – Дима – в детском саду. А мы в академии.
Галкин согласно кивнул.
– Учишься здесь? – спросил он, хотя это и так было ясно. Просто нужно было поддержать разговор.
– Приходится, – ответил Надир. – Родители заставляют. Они меня видят пилотом межзвездного дисколета. Или боевого корабля, на худой конец. А я бы хотел стать психологом.
– Ничего себе мечта, – заметил Дима.
– А что? Надо же кому-то с пахальцами работать? – возмутился Надир. – Кто-то не любит, а мне нравится. Но отец говорит – не престижно. Что я могу достичь большего…
– Ему виднее, – уклончиво заметил Дима. – Имя твое – оно из астрономии?
Дима помнил, что есть такое понятие, как “зенит”, и есть такое, как “надир”. Почему бы отцу, помешанному на звездоплавании, не назвать так своего сына?
– Нет, дедушку так звали, – хмуро ответил мальчик. – Сам ты откуда приехал?
– Из Ковалевки, – ответил Галкин.
– А я – с Кавказа. Почти рядом. Можно было, конечно, поступить в Ташкентский университет, или в Новосибирскую академию, или даже в Тегеранскую Высшую школу. Дешевле. Но отец отдал меня в Москву. По старой памяти. Он сам здесь учился.
Пока Дима переваривал услышанное, Надир продолжил:
– Ты на конструкторский факультет, навигационный, или военный?
– Не знаю, – признался Галкин. – А что такое ушлепок?
– Ну, это… В общем, это так… – уклонился от объяснений Надир.
– А махалец? – спросил Дима.
– Махалец? – удивленно поднял густые черные брови Надир. – Махальцы – наши враги. Неужели ты и этого не знаешь? Полный пахалец? Это интересно…
– Тебе, может, и интересно, – обиделся Дима. – А я вообще ничего не понимаю. И про пахальцев тоже.
– Бывает, – спокойно ответил Надир. – Тут половина из пахальцев. Дермидонтов, шеф нашей академии, к этому спокойно относится. У нас работа нервная, продвинутые ее часто не выносят…
– Ты сам, стало быть, продвинутый? – догадался Дима.
– Еще бы. Я же говорил – и отец мой тут учился, и мать неподалеку.
– Ладно, – кивнул Дима. – А вот эти, – он указал на ребят. – Что это за мраззл, в который они играют?
– Модификация морского боя. Стратегическая игра. Выйдет у пахальцев месяца через три, когда ее полностью оттестируют.
– Не понял, – покачал головой Дима. – Почему морской бой называется “мраззл”? И как она выйдет у пахальцев?
– На лазерном диске, понятное дело, – объяснил Надир. – А “мраззл” – это любая игра, которая никакой пользы не приносит и придумана исключительно для отвлечения пахальцев. Начиная от “дурака” и заканчивая компьютерными игрушками. В них даже специально для пахальцев сбои делают – чтобы компьютер зависал и игра затягивала сильнее.
– Что же тогда вы в нее играете? – спросил Галкин. – Вы ведь не пахальцы?
– Удержаться трудно, – признался Надир. – Но за мраззл наказывают, если поймают.
Это Дима понять мог. Если в интернате ребят ловили за игрой в карты, то тоже наказывали.
– Магометов, шли бы вы отсюда жужжать в другое место, – предложил рыжий паренек, который обозвал Диму “ушлепком”. Он проиграл и был не в духе.
– Тебя забыли спросить, – огрызнулся Надир, но все же предложил Диме:
– И правда, давай уйдем. Можно в читальном зале посидеть. Или на балконе. Там, правда, холодно, зато никого нет.
– Ладно, – согласился Дима.
“Балконом” Надир назвал огороженный участок крыши. С одной стороны торчала будка, в которой был обустроен выход на крышу, с другой – большой металлический купол обсерватории, в которой, по утверждению нового друга Галкина, стояло несколько мощных телескопов – чтобы можно было попрактиковаться в выполнении домашних заданий. Было уже поздно, в небе тускло поблескивали звезды.
С крыши было видно только небо. Взлетную площадку, на которой стояли дисколеты, и высокое здание министерства скрывали сосны. Сквозь деревья прорисовывался только силуэт кубического четырехэтажного здания.
– Академия, – пояснил Надир.
– Там будем учиться? – спросил Дима.
– Там. За тебя кто платить будет? – поинтересовался Магометов.
– Платить? – удивился Галкин. – Не знаю. Дермидонтов меня пригласил после тестирования, а об оплате он ничего не говорил. Не знаю, смогут ли отец и мама что-то платить…
– Они ведь у тебя пахальцы? – спросил Надир.
– Да что это значит? – воскликнул Дима. – Ты объясни толком…
– Ну, пахальцы – это люди, которые не работают в Организации. Их большинство, поэтому ничего стыдного в том, что у тебя родители-пахальцы, нет. А платить за тебя они точно не смогут – откуда у них уксы?
– Что-что? – переспросил Дима.
– Уксы. Универсальные кредитные символы. Электронные деньги.
– Наверное, у них таких нет, – согласился Галкин.
– Точно нет. У пахальцев уксов не бывает. А за тебя департамент заплатит. Я чувствую. Еще и стипендию Дермидонтов может положить, если будет в хорошем настроении. Тогда вообще будешь как сыр в масле кататься. За меня-то отец платит. Он и отдал меня сюда. В Тегеране и Багдаде учиться сложнее – проблемы с языком, а в Новосибирске и Ростове преподаватели не такие сильные… Уксов карманных с этой оплатой совсем нет. Ни дисколет напрокат взять, ни домой лишний раз слетать… Ни диск с новым мраззлом купить. Тускло, одним словом.
Над общежитием с низким свистом прошел огромный дисколет черного цвета.
– “Супер-Гелиос”, – объявил Надир. – Не иначе, к Дермидонтову гости пожаловали. На таких аппаратах только большие люди из правительства летают.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
