магической элиты.
К сожалению, из-за антиманы чем могущественнее был маг с каналами маны, тем быстрее он умирал.
Попотев над защитой и разобравшись с ней, Арман проник в сокровищницу. Но ему пришлось вернуться, потому что он не ожидал обнаружить там столько камней маны, что они не помещались в мешочек для короны.
Невидимым пройдясь по дому, Арман нашёл симпатичную наплечную сумку и с мыслью «Варде должно понравиться» вернулся в сокровищницу, где набросал в сумку камни маны, несколько слитков золота и серебра, горсть украшений, а сверху положил сверкающую корону с изумрудами.
«Подойдёт к её новым глазам…» — мимоходом подумал Арман-Лисар и, осознав происходящее, прикрыл лицо рукой.
Если бы его покровитель и наставники знали, чем он будет заниматься… они бы с него шкуру спустили за такое оскорбление их благочестивого образа. В такие моменты Арман-Лисар не мог не думать, что тяжёлая жизнь Варды имела свои положительные стороны — возможность развлекаться, как ей хочется, например.
Но Арман быстро отбросил ненужные мысли, невидимым выскользнул из сокровищницы, миновал спящий дом и, прыгая по крышам, быстро вернулся в таверну.
В зале было шумно, но не так шумно, как при развлечениях Варды. Все вокруг пили, ели, болтали, но её не было ни за одним из переполненных столов.
«А что, если она, отвлекая меня ограблением, просто сбежала?» — сердце Армана кольнуло, и даже знание, что метки, оставленные на её вещах, находятся в её комнате, его не успокаивало: Варда могла и голой сбежать, чтобы сбросить его с хвоста. Точнее, она могла у кого-нибудь отнять одежду и сбежать.
Взбежав по лестнице, Арман быстро достиг её комнаты и распахнул дверь. Его сердце снова кольнуло от того, что комната открылась так свободно, словно её оставили, но он тут же увидел родную спину.
Варда стояла посередине комнаты. Арман замер, разглядывая стоящих перед ней на коленях мужчин. Точнее, один был ещё юношей — граф Адольф дирра-Гиор, а другой — капитан синей стражи Седрик. Оба были перетянуты верёвками, словно ветчина. Их красные лица сохранили следы пощёчин, во ртах торчали кляпы.
Увидев входящего Армана, они с мольбой посмотрели на него и замычали в унисон.
Глава 6. Решение
Дверь за моей спиной открылась, в первое мгновение я разозлилась: кто смеет мне мешать? В следующее вздрогнула, осознавая, что я больше не то что не генерал, а даже не капитан, и передо мной не военнопленные и не проштрафившиеся подчинённые.
Разворачиваясь, я заряжала ладонь хлыстом огня, от чего все каналы маны содрогнулись: хлыст молнии требовал другой структуры потока маны. Так что в момент, когда я увидела вернувшегося с добычей Синеглазку, руку до плеча пронзило разрядом молнии.
Он несколько вопросительно оглядел мычащих пленников. Они шлёпнулись на пол и поползли к нему. Синеглазка посмотрел мне в глаза. Лёгкая улыбка изогнула его губы:
— Я смотрю, ты мастер по связыванию.
Придавив ногой ползущего мимо Седрика, я тоже улыбнулась:
— Ты вовремя. Я как раз думала, убивать их или нет.
Синеглазка закрыл за собой дверь.
Эти связанные гусеницы поползли к нему ещё быстрее, мычали и хлюпали носами. Пришлось подцепить ногой графа Адольфа и отшвырнуть назад. На Седрика я надавила сильнее, прижимая к полу так, что он заскулил.
Синеглазка пришёл вовремя, потому что я не знала, что с пленными делать. Оба они не простые люди, а за мной, оказывается, плотно следили. И если Седрик стоил того, чтобы марать о него руки, с юным графом всё не так ясно.
И потому, что он юный, поэтому жажда кровной мести может быть глупостью. И по тому, что направил его за мной, судя по описанию внешности, магистр ордена седьмого водопада. В исчезновении графа могут обвинить меня.
В отчаянии пленники снова попытались подползти к Синеглазке. Но он на них не смотрел. Снимая с плеча сумку, сказал:
— Зависит от их целей. Если они хотели причинить тебе вред, то определённо их стоит убить.
Это не звучало шуткой. И не было сказано в порыве гнева. Хотя порой имеет смысл запугивать людей угрозами, при должном опыте можно заметить разницу, говорит такое человек готовый убивать или неопытный в этом деле.
Хотя Синеглазка, будучи магистром, должен был сражаться только с прорывами и одержимыми, которые больше не были людьми, предложение убить он сделал как человек, полностью готовый к этому и опытный в этом деле.
Не знаю, поняли это пленники или сочли блефом, но свои порывы добраться до него остановили.
* * *
Поздний ужин состоялся в комнате Синеглазки, потому что под кроватью моей валялись капитан с графом, а их компания нам определённо без надобности. Столик был небольшим, почти превращая трапезу в интимную близость.
Как щедрым клиентам нам принесли не только блюда из меню таверны, но и сладости из кондитерской лавки. Впрочем, есть я не очень хотела и грызла насыщенно-сливочный сыр, пока Синеглазка наслаждался блинчиками с рубленым мясом и, то и дело поглядывая на корону на моей голове, слушал пересказ результатов допроса.
Удивительно, но Синеглазка не усомнился в моей способности получить достоверную информацию и даже не уточнял, как я её выбила. Это действительно было странно, потому что в прошлой жизни к моим навыкам в этой сфере долгое время возникали вопросы.
— Итак, — подытожил Синеглазка, прокручивая блин в сметане. — Капитана послал министр внутренних дел, чтобы он доставил тебя ему в целости и сохранности. Сначала он отправил капитана жениться на тебе, потом огорчился нашей помолвке и вроде бы даже отступил, но наибольшую активность он проявил после твоего поступления в академию. А этого мстителя-идиота графа предположительно послал магистр мокрых Тэмин в надежде, что этот сопляк тебя убьёт.
— Или что я его убью, а он через показания его наблюдателей сможет меня с этим делом связать, — я перехватила его руку и притянула к себе трубочку набитого мясом блина.
В начале я правда не хотела есть, но Синеглазка так аппетитно ел и такую большую шапку сметаны на блин накрутил, что я не удержалась.
При виде того, как я захватываю губами трубочку блина со сметанной шапкой, его зрачки расширились, затопляя синеву радужек. Я же, на мгновение сделав соблазнительное лицо, резко оттяпала кусок блина. Зрачки Синеглазки сжались и расширились с ещё одним импульсом, а я зажала рот рукой, чтобы не потерять прихваченное из-за смеха.
Прожевав нежный блин, погрозила Синеглазке пальцем:
— Кажется, у вас были пошлые мысли из-за
