Она просто… пытается догнать старого одноклассника. Вопрос только в том, как набраться смелости и подойти к нему. Смелости, которой, совершенно очевидно, у нее нет.
Должно быть, она потратила всю уверенность в прошлый вторник, потому что когда он заходит в кафе, Гермиона не может заставить себя последовать за ним. Она не желает, чтобы Малфой знал о ее слежке. И если она войдет в это же заведение через несколько минут, может вызвать подозрения.
Но теперь Грейнджер знает чуть больше, чем утром. Вероятно, понимает, что он постоянный посетитель этого места.
Гермиона знает, что он пьет маггловский кофе. Она знает, что его бедра так же шикарно смотрятся в маггловских брюках, как и на чувствительной коже ее задницы. У нее появляется идея, где можно встретить его снова, если она захочет.
Ведь это только начало.
***
Она появляется в этом же кафе в течение следующих четырех дней. Гермиона садится за столик, достает книгу, заказывает напиток и ждет. Но говорит себе, что пришла не ради него. Она даже не уверена, хочет ли, чтобы он заметил. До сих пор откровение и одержимость были чем-то, что Гермиона пыталась побороть. Грейнджер не знает, как он отреагирует на ее появление здесь. И ненавидит это неведение. Ожидая в месте, где он точно не увидит, она смещает фокус со своих фантазий на реальный мир, где уже не всецело контролирует ситуацию. Это захватывает, но в то же время пугает.
Она подозревает, что не видит его первые три дня, потому что приходит после работы, а он, к этому времени, уже уходит из кафе. Она старается не зацикливаться на этом и напоминает себе, насколько много страниц книги успела прочитать за время ожидания. Она так занята все время, что порой забывает о простой радости: посидеть где-нибудь в уютном месте, в окружении разных людей и шума, погрузившись в другой мир.
На четвертый день, в субботу, Гермиона уходит с работы на несколько часов раньше, во второй половине дня, стараясь не строить ожиданий. Возможно, он зашел в эту кофейню только потому, что она по пути, а не потому, что регулярно туда приходит. Она говорит себе, что если не увидится с ним через неделю, то пересмотрит приоритеты. Может быть, нужно найти кого-нибудь еще. И вовсе не важно, что никого другого искать вовсе не хочется.
Грейнджер сразу замечает, когда он появляется. Что-то в теле реагирует: она напрягается, возбуждение нарастает еще до того, как они поздороваются. Гермиона заставляет себя многократно обдумывать все, что собирается сказать, и быть расслабленной.
Понимание того, что он действительно здесь, заставляет слух сосредоточиться на звуке шагов, на уже знакомом скрипе драконьей кожи и твердой походке. Шуршание становится громче, и краем глаза она замечает, как его фирменные туфли останавливаются перед ее столиком.
Она делает вид, что не замечает, но он молчит. Гермиона слышит, как кровь шумит в ушах. Только сосредоточившись на этом, она может долго притворяться, что не заметила его. Наконец, поднимает глаза, а затем делает вид, что удивлена его присутствием. Глаза расширяются, и тело вздрагивает для пущей убедительности.
— Малфой, — она ошеломлена, — что ты здесь делаешь?
— А ты? — он говорит холодно. — Я пришел за кофе.
Она тупо смотрит на него, не зная, что сказать. Потом вспоминает, что не у нее одной нет никаких дел в маггловском Лондоне.
— Я прихожу сюда постоянно. Совсем не ожидала увидеть тебя в маггловском Лондоне. Что… чем ты занимался все это время? — она надеется, что отсутствие презрения к старому школьному врагу выглядит правдоподобным. Возможно, так повлияло удивление.
Его рот сжат в тонкую линию, а единственный способ описать напряжение в его плечах — оборонительное.
— Значит, мы ведем светскую беседу? — спрашивает он, не впечатленный.
Она поднимает брови.
— Ты сам подошел ко мне, — напоминает ему Гермиона. — Я просто пытаюсь быть вежливой.
Взгляд, который он посылает ей, наводит на мысль, что она не соответствует статусу самой смышленой ведьмы своего возраста.
— Я знаю, что мы встретились не случайно, Грейнджер. Я никогда раньше не видел тебя здесь. Мозги у меня в Азкабане не забрали.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Она обиженно расправляет плечи.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь. Это моя любимая кофейня. Я прихожу сюда постоянно, и до этого момента мне никогда не мешали читать грубые одноклассники.
Он фыркает, и в этом есть что-то привлекательное.
— Это абсурд. Ты из «Элефант энд Касл». Это на другом конце города, — он без спроса выдвигает стул напротив и устраивается поудобнее.
Гермиона спрашивает на этот раз искренне.
— Откуда ты знаешь?
— Я помню, как ты упоминала об этом в школе, еще подумал, что название у района жутко нелепое. А теперь скажи мне, с какой целью ты здесь на самом деле? — Драко складывает руки на груди. Он непоколебим.
— Ладно. Ты победил, — говорит она, быстро соображая, понимает, что ей никак не удастся убедить его в случайности встречи. — Я хотела поговорить о твоей компании. Подумала, взаимодействие с финансовыми учреждениями магглов может иметь отношение к моему отделу.
Его взгляд становится сердитым.
— Уверяю тебя, моя компания не делает ничего, представляющего интерес для Министерства. Прекрати нести чушь, Грейнджер.
Все еще пытаясь спасти ситуацию, она бормочет что-то об Уолл-стрит и конвертации валюты между галеонами, долларами и фунтами. Это абсурдно слышать даже ей самой, особенно учитывая, что она толком не знает, чем занимается его компания. Судя по выражению его лица, он не верит. Драко явно не убежден.
Он поднимает брови до линии начала челки и спрашивает с недоверием:
— Я под следствием?
Очевидно, ее предлог для прихода сюда достаточно необоснованный, чтобы Малфой подумал, что Гарри послал ее шпионить за ним. Чувство вины скручивается внутри. Она не хочет, чтобы он считал, будто попал в неприятности.
— Нет! — она спешит успокоить его. — Нет, — снова говорит Гермиона. А потом замолкает, потому что совершенно не представляет, как объяснить свое нахождение здесь.
Несколько мгновений они смотрят друг на друга: он ждет, что Гермиона заговорит, и когда Грейнджер продолжает молчать, он наклоняется вперед, сверкнув глазами.
— Я знаю, что-то случилось. Узнаю твою изворотливость. Я видел ее каждый раз, когда ты и твои друзья что-то затевали в школе. Твои актерские способности едва ли дотягивают до «Удовлетворительно», Грейнджер. Зачем ты пришла сюда?
Это не вопрос, но он требует ответа. Она знает, что он не отступится, пока не получит желаемое. Гермиона оглядывается, чувствуя себя неловко, обнаруживает, что посетители за соседними столиками пялятся на них. Они явно устроили небольшое шоу.
— Давай поговорим на улице, — внезапно решает она, вставая и засовывая книгу обратно в сумочку. Он выглядит так, словно хочет закатить глаза, но из вежливости сдерживается, жестом приглашая идти первой.
Они выходят вместе. Гермиона замечает аллею, на которой она была, пока следила за ним в прошлый раз. Спрятанная в стороне от пешеходного движения, она самая подходящая для уединения в центре Лондона. Гермиона просто надеется, что он не заметил ее во вторник.
Они проскальзывают в небольшой переулок, Драко прислоняется к одной из стен, все еще ожидая объяснений. Он явно решил молчать, пока не удостоверится в том, что это не план для вовлечения в неприятности. Грейнджер смотрит на него, на его опущенные брови и прикусывает губу. Может быть, пришло время откровений.
Она делает глубокий вдох, а затем говорит:
— На днях я гуляла по городу и… увидела тебя. Прошло много времени с тех пор, как я видела тебя в последний раз… Я не знаю. Мне хотелось знать, что ты задумал. А потом, — она отводит глаза, краснея, — ты зашел в секс-шоп.
Он прищуривается, глядя на нее.
— Значит, это была ты? Ты не живешь, как я, с постоянным ощущением преследования. Пытаешься меня шантажировать? Нет ничего противозаконного в том, чтобы спонсировать секс-шоп. И, кроме того, я не считал тебя ханжой.
